Арина Салай – Измена. Я найду лучше тебя! (страница 2)

Сердце щемило, слезы и неприятный комок подступали к гортани, пришлось спрятаться в ванной и включить воду, меня затошнило. Сердце обливалось кровью, а мозг холодно анализировал: мне нужны доказательства. Подожду до завтра. Та самая «встреча в отеле» расставит всё на свои места.

Глава 3

Всю ночь я не могла сомкнуть глаз, всё думала о возможном предательстве Кирилла, да что там возможном? На слух я не жалуюсь, и не нужно придумывать ему оправдания, не нужно защищать, хватит, натерпелась. Измены простить я всё равно никогда не смогу, слишком противно. А ведь он даже не спустился в супружескую постель, последний звоночек, нет, даже колокол, в последнее время, а теперь, как я понимаю, после знакомства со своей профурсеткой он ко мне охладел. И сейчас я этому даже рада, как представлю, что с мужем пришлось после открывшейся правды спать, снова тянет в уборную, осквернять унитаз.

Утром, как обычно, пошла провожать неверного на работу.

– Буду сегодня поздно, – бормочет Кирилл, глядя на Rolex. Когда я механически поправляю на его шее галстук, муж морщится и отстраняет мои руки: – Слишком туго, Дарья. Что сегодня с тобой?

«Ты со мной, кобель. Ты».

Пожимаю плечами, подаю с полочки остывающий кофе.

– Много работы? Что у вас там за такой проект?

Кирилл поспешно хлебает напиток и сует обратно мне чашку.

– Да много всего. Ты всё равно не поймешь. Пока, Дашунь, – и вылетает из дома.

– Куда уж мне, – ворчу вслед, закрывая дверь. – Интересно, а любовница твоя больше меня понимает? Много ты ей говоришь? Хм.

Любопытно, а она обо мне знает? Знает, наверняка, знает. Только своя рубашка, и дорогая, этой скотине явно важней. Все хотят денег и жить сытно, такова человечья природа. Валюсь на привычный диван, гляжу на темный экран телевизора. Муж явно жаждет с этой девушкой встречи, уж очень нетерпелив и суетлив. Как я раньше этого не замечала? Ну, точно, безмозглая. Сама не хотела замечать, надела розовые очки, а они по канону разбились стеклами вовнутрь, оцарапав глаза, по щеке – мокрые дорожки.

Весь день просидела на том злосчастном диване, что постоянно напоминал мне о разговоре со свекровью, и заканчивалось всё словом «Простушка». Это мерзкое слово вертелось на протяжении долгих часов в голове. Телефон молчал. Сын даже и не позвонил, да что там, он и сообщение не потрудился сбросить хотя бы с банальным «я жив» и сам на звонки не отвечал. Семейка.

Стрелка часов подкатывала к часу «Х».

Неторопливо поплелась собираться, и на протяжении всех сборов и даже в дороге меня то и дело мотало из стороны в сторону – зарыться головой в песок, как гребанный страус, и нет, я делаю всё верно, я должна это увидеть своими глазами. Даже если моему сердцу суждено разорваться у чужой кровати. У чужой кровати, но с мужчиной, который является моим мужем.

Всю дорогу я крутила последние будни в голове и осознавала, «стряхивая» с глаз осколки розовых очков. Женская интуиция, завопившая с самого начала, не подводила, она благим матом с самого начала пыталась до меня донести.

С того дня, когда он впервые пришёл так поздно. С того дня, как я учуяла чужой аромат на его рубашке. С того дня, как он начал отдаляться по миллиметру от меня.

Я просто не хотела, чтобы это было правдой.

Я просто не хотела верить в то, что это могло стать правдой.

Я просто хотела верить в ту клятву, что мы дали друг другу.

Такси остановилось у отеля, которому он всегда отдавал предпочтение. Постоянство – то, что Кирилл уважал и любил, но, видно, постоянство – не черта его характера, как я думала, ведь мне он изменил. Вскинула голову к шикарному зданию из темного мрамора. Если он и забронирует номер в отеле, то только здесь.

Отель с пятью звездами, лучшими и квалифицированными работниками, прекрасным сервисом. Весь, короче, форшмак. Да и, в конце концов, – он был инвестором этого отеля. Где же ему ещё быть. Взобралась по ступеням, глубокий вдох, вертушка и огромный холл в янтарных тонах.

Все постояльцы этого места были из богатых семей и имели большое состояние. Они считались звёздными гостями. Номер в этом отеле снять мог не каждый. И, даже если ты отдашь всю годовую зарплату – этого всё равно не хватит на одну ночь здесь. А он не стал мелочиться, захотел произвести лучшее впечатление, кобелиная натура взяла верх. И ещё. Эта девушка важна дня Кирилла, ведь он не стал шифроваться. Как я поняла, что угадала верно? Меня, разумеется, многие работники знали в лицо, я и сама не один раз здесь отдыхала, когда хотела сменить обстановку и пожить на «всё включено», вот и сейчас – никаких вопросов, натянутые улыбки, во взглядах неприкрытое сочувствие, а у некоторых злорадство, хотя я никому никогда плохого слова не говорила. Вот как бывает.

– Дарья Михайловна, рады вас видеть, – лопочет администратор Мария и прячет глаза.

– Здравствуй, Маша, мой супруг здесь?

Девушка съеживается и бормочет: мол, не знает, но сейчас быстренько уточнит, я замечаю, как её напарник Олег делает коллеге страшные глаза и мотает головой, мол, нет его, на работе, шепчут лживые губы. Вздыхаю, всё ясно.

– Не трудитесь, Мария. Я и так всё поняла. Благодарю.

– Дарья Михайловна, постойте! – кричит в спину администратор, но я уже ледоколом движусь к лифтам, по пути выуживаю ключ-карту от нашего «семейного» номера.

Мельком гляжу на камеру в лифте и с невеселой усмешкой качаю головой, в красках представляя, как служба безопасности раз за разом глядит интересное кино в виде лобызаний моего мужа с любовницей, а ведь Кирилл и со мной пару раз подобное здесь же проворачивал, уверена, с любовницей случалось у него и не такое. Какой позор.

Изменник – какое неприятное слово. И неужели оно причисляется мужчине, с которым я живу уже, на минуточку, двадцать пять лет в законном браке! На нужном этаже уверенно взяла курс, каблуки утопали в бархатном ворсе ковра, заглушая шаги. Подобравшись к двери с циферками «пятьдесят пять», что сейчас выглядели для меня огромной насмешкой и, может быть, вариацией какой-то кармы, прижала карточку к считывателю и приоткрыла створку, замерев от знакомого воркующего голоса:

– Любимая, чем сегодня ты хочешь заняться?

– Оу, сегодня у меня на тебя бешеные планы, – мурчит высокий женский голос, – такие масштабные, что я тебя сегодня никуда не отпущу. Помнишь тот костюмчик медсестры?

Соляной столб, вот кого я напоминала. К горлу подкатил уже привычный тошнотворный комок.

– Как же забыть, – шепчет неверный с придыханием. – Вот только остаться я не могу, жена может что-нибудь заподозрить.

– Ну, пупсик, – прям представляю, как профурсетка дует уточкой губы. – Ты сам говорил, как тебе надоела эта старперша, и в постельке она полный ноль, не думал с ней развестись? Ты же любишь меня, дорогой!

Закрываю глаза, гнев клокочет в груди. И не стыдно этой девице спать с чужим мужиком? О чём это я, у таких совесть пожизненно спит. Затаиваю дыхание, зачем-то жду ответа мужа, и он говорит, задумчиво так, будто смакует, а моё сердце разлетается вдребезги:

– Знаешь, а ты права. Она старая, пустая и в кошельке у неё ни гроша. Зачем она мне? У меня же есть ты.

Что ж. Я услышала достаточно и даже больше, чем рассчитывала. Аккуратно захлопнув дверь, спотыкаясь, побрела к выходу. Всё. Финиш. Конечная станция.

Весь путь в обратную сторону я молча смотрела в окно, где горящие фонари освещали темную ночь, и проезжающие машины ехали в свой пункт назначения. С нами поравнялось черное BMW. Интересно, управляет этой машиной чей-то неверный супруг, что, как и мой, летит на встречу со своей пассией? А, может, за рулем находится женщина, что мчится к мужу по наводке из слухов и интуиции, собираясь уличить его в постели с другой? Боже, теперь только такие ядовитые мысли меня и осаждают.

– Прибыли, дамочка. С вас шестьсот восемьдесят рублей, – говорит косматый таксист, включая в салоне яркий свет.

– Конечно, – провожу картой по терминалу и спокойно выхожу. – Всего доброго.

– Всего доброго.

Дома кладу ключи на комод в прихожей и замечаю белый довольно объемный конверт, недоуменно хмурюсь. Странно, точно помню, раньше тут его не было. С нехорошим предчувствием открываю и шокировано округляю глаза, мозг замыкает на строчке: «Развод».

Падаю на банкетку и вытягиваю ноги, из груди рвется смех.

Прекрасная картина вырисовывается. Я бы сказала: охренеть, какая шикарная.

Муж, который мне изменяет и не чувствует угрызений совести, да ещё и втайне подготавливает документы на развод в качестве сюрприза.

Сын, который со мной не общается и не желает меня видеть по какой-то непонятной чудо-причине, плюсом игнорирует звонки, и вот начинаю подозревать в этом деле торчащие уши неверного мужа. Теперь я совсем не удивлюсь, если он Миру гадости обо мне наговорил, чтобы охолодить ко мне сына.

Свекровь, которая считает меня объектом благотворительной помощи и смотрит сверху вниз.

И я, которая так наивно верила в какую-то любовь домашних ко мне, а по факту, осталась ни с чем. Двадцать пять лет…

По щекам слезы вперемешку с диким смехом.

– Эти предатели думают, что победили? – проговорила я вслух, икая, чуть сжала в руке договор, а затем, вытащив из стаканчика с канцелярией ручку, с мстительным удовольствием поставила свою подпись. – Так пусть теперь радуются, морды бессовестные. Аплодирую стоя.