Арина Предгорная – Полёт совиного пёрышка (страница 121)

Сэлу, собственно, пришлось суетиться за всех: слуг не выпускали, помощницей неутомимому камердинеру-телохранителю оставалась лишь Айя. Она опрометью бросилась приготовить завтрак, поклявшись, что не совсем безрукая возле очага, а мы в обнимку с Рэем добрались до моих покоев, где я, наконец, переоделась в сухое и целое платье. Велев магу не стесняться и занять мою ванную, я побежала проведать сычика. Вымотанный Рэй только криво улыбнулся и пробурчал что-то неразборчивое. Рене разместили в ближайшей гостевой спальне, устроив нечто вроде гнезда из подушек и одеял прямо на застеленной покрывалом постели. Маленький птиц лежал на спинке, раскинув пёстрые крылышки. Живой, но как скоро придёт в себя? Я стояла над ним, покачиваясь, пока меня не выгнал Сэлвер.

– Отдохните хоть немного, Гердерия! И за Райдером вы обещали присмотреть, ему очень нужно хотя бы несколько часов сна. Приедут из Санары – не до отдыха станет, а у меня сил нет смотреть на его зелёную рож…хм. А за этим парнем я пригляжу, не беспокойтесь.

Я ещё с минуту упрямо потопталась возле постели, повздыхала и вернулась проверить, как там мой маг. Рэй спал, обняв соседнюю подушку. Постучавшей в спальню Айе я сказала, что накормить в первую очередь следует Сэлвера, а мы поедим потом: аппетит у меня пропал начисто. Я была уверена, что в таких условиях ни за что не усну: голова взрывалась от новостей, не отпускало волнение за Рене, да и мой спаситель и защитник вызывал не меньше беспокойства. Однако, быстро ополоснувшись и нырнув в уютный халат, я только на минуточку пристроилась у Рэя под боком: послушать сонное глубокое дыхание, разгладить резкие складки меж бровей. И сама не заметила, как провалилась в сон.

Глава 41.2

Проснулась раньше Райдера. Тяжёлая рука по-хозяйски лежала на моём бедре, ровное дыхание щекотало шею. Я отодвинулась, стараясь не разбудить, и с минуту любовалась спящим, таким умиротворённым сейчас. Чувствовала себя немного лучше, самую малость бодрее, но разлёживаться и отдыхать пока некогда. Под невнятное сонное ворчание выбралась из постели и оделась, то и дело зевая: поспала всего пару часов. С улыбкой смотрела, как ворочается, устраиваясь поудобнее, мой маг; никогда не думала, что просыпаться вот так, в обнимку с тем, кого любишь, настолько приятно.

В коридоре меня поймала Айя и почти насильно скормила поздний завтрак, который я проглотила прямо на кухне, отмахнувшись от полагающейся сервировки. Омлет у неё вышел вполне сносным, а я поняла, что зверски проголодалась.

– А тот дэйн… ну… который вас обратно привёз, он будет завтракать?

Горничная порозовела и очаровательно запиналась, пытаясь сообразить, как назвать Райдера.

– Обязательно будет, когда проснётся. Его имя лэйр-Альвентей, – подсказала я. – Я тебе очень благодарна, Айя, что ты взяла на себя хлопоты по кухне. Постараюсь как можно скорее тебя от них освободить: ты моя горничная, а не кухарка.

Айя заулыбалась смущённой, но довольной улыбкой, и горячо заверила, что ей вовсе не трудно.

К Рене я шла на подгибающихся ногах. Сэлвер нёс свой наблюдательный пост на стуле, я же присела прямиком на кровать: сычик спал в своём «гнезде». Громила не постеснялся отчитать одну не желающую как следует отдохнуть дэйну, отчитался об обстановке в замке: никто до нас пока так и не добрался. Циркач и Уэлт сидели взаперти, слуги тоже, но последние умоляли сменить гнев на милость и отпустить их. Я нервно хохотнула: замок превратился в узилище. Осторожно взяла птицу в руки. Такой маленький. Я разглядывала хрупкое тельце, гладила пёрышки, беззвучно просила открыть глаза. Кто знает, как сказалось на Рене воздействие ошейника.

– Так и знал, что прекрасная дама бросит меня ради совы, – раздалось от двери притворно-недовольное.

Рэй вошёл чуточку более энергичным шагом, но до нормальной бодрости и ему было далеко. Причитания Сэла не стал слушать вовсе, наклонился и оставил на моей щеке лёгкий поцелуй. Бесцеремонно плюхнулся рядом, бедром к бедру.

– Надо повторить, – вкрадчиво шепнул он мне в самое ухо. – Только не твой побег, а полноценное совместное пробуждение, и особенно то, что предшествует совместному засыпанию.

Сычик в моих ладонях пошевелился.

– Надо многое прояснить, – кивнула я Райдеру, чувствуя, как лицо заливается краской.

– Сначала повторить, а потом всё остальное, – серьёзно поправил Рэй. – Как наш герой? Может, ты положишь его назад? Я понимаю, что он сейчас не совсем человек, но его вид, точнее то, как ты его держишь, меня нервирует.

И виновато улыбнулся. Я только глаза закатила. И тоже попеняла, что мой маг слишком рано вскочил, наплевав на рекомендации. Мы все вместе немножко попрепирались, но как-то тепло и по-особенному уютно, а я продолжала сидеть с Рене на руках, всматривалась, вслушивалась в его состояние. Остро ощущала окутывавшую его магию: она была всё равно что смятый лист и этот тугой ком необходимо было развернуть, разгладить.

– Надо бы как следует порасспросить циркача, – устало потирая виски, предложил Райдер. – Не удивлюсь, если он чего-то не договаривает. Он знал, что это не птица, а человек под заклятьем. Он может знать, где расположены заговорённые перья.

Не исключено. Сам Рене мог не знать всего, что некогда знакомый маг открыл айту Фитри.

– Давай спросим. Не знаю, готов ли этот тип к сотрудничеству, но надо попробовать… убедить как-то, – неуверенно закончила я.

– Моя ласточка становится всё кровожаднее, – весело хмыкнул Рэй.

– А я могу поспособствовать в выборе методов убеждения, – оживился Сэлвер и зловеще улыбнулся.

– Веди его сюда, Сэл. Разберёмся.

Насвистывая легкомысленный мотивчик, телохранитель направился выполнять поручение.

– Только я не уверена, что Фитри что-то знает, – вздохнула я. – И опять всё упрётся в поиски хорошего мага по заклятьям. У нас с Рене есть ещё один на примете: я писала ему, он профессор в одном из учебных заведений и вот-вот вернётся с какой-то практики на болотах, тогда…

– Успокойся, родная. Я постараюсь помочь. Вдвоём искать легче, не находишь? И твоего болотного профессора посмотрим, и парочку-тройку других найдём. В Альнард запрос пошлём: высока вероятность, что на той земле нужный маг отыщется наверняка. Уровень магии в Альнарде в разы превышает имперский, жители буквально купаются в ней, дышат… Не знала? Я сделаю всё, чтобы вернуть этому парню нормальный вид и вернуть его домой, – закончил Рэй и погладил меня по щеке.

Рене снова шевельнулся в ладонях.

– Пусть так и будет.

Сэлвер привёл Гарео Фитри, буквально впихнул его в комнату. Руки циркача были связаны за спиной, на ладонях я заметила какие-то символы.

– Антимагических браслетов у меня нет, – тихо пояснил Рэй. – Я нанёс блокирующие знаки, а то иные чародеи и со связанными конечностями магичить способны.

Фитри злобно зыркнул на нас из-под спутанной чёлки. Его пристроили на свободный стул, Рэй упруго поднялся и принялся за расспросы. Его тон сразу сменился на холодный и властный, фразы сделались короткими и чёткими.

– Не знаю я ничего, – нагло отвечал циркач на все вопросы.

– Не лжёт, – тихо уронил Райдер в мою сторону. И снова обратился к Гарео: – Хорошо, следующий вопрос: где найти того мага?

Сэл, вернувшийся к приоткрытой двери, досадливо морщился. Рене в моих ладонях был горячим, магия пульсировала в нём тугим комком. Я до рези в глазах всматривалась в него, казалось, что способна различить птичий скелетик под перьями. Настолько сосредоточилась на птице и своих ощущениях, что перестала обращать внимание на окружающую реальность. Отдалились голоса, расплылись детали интерьера; весь мир сосредоточился на совином тельце. И на долю секунды среди пёрышек мелькнуло что-то чёрное. Я моргнула, пытаясь поймать чёткость взгляда, и всё-таки увидела – не показалось! – чёрное пятно на грудке сыча, почти на шее, под птичьим клювом. Поскольку сычик шевелился совсем вяло, получилось разглядеть маленькое и тонкое перо, угольно-чёрное, неживое. Я тронула его кончиком пальца и быстро отдёрнула руку. Непередаваемо противное прикосновение. Я заморгала, неверяще глядя на птица. Неужели?.. А где же второе?!

Рене рассказывал, что заговорённые перья совершенно обыкновенные на вид, никак не отличаются от остальных. Но, если правильно смотреть… И я смотрела, понятия не имея, правильно или нет, на пределе возможностей, отчаянно желая увидеть. Медленно поворачивала сыча в руках, разглядывала крылышки, брюшко, спинку.

В области птичьего затылка мелькнул золотой отсверк. Как во сне, я потянулась к перу, имевшему светлый, еле заметный золотой контур, подцепила пальцами, сморгнула повисшие на ресницах слёзы и потянула. Перо вышло как нож из масла.

И тут же по ушам ударили вернувшиеся звуки: спорящие голоса, один из которых, принадлежавший Рэю, осёкся на полуслове. И громкий, судорожный выдох сычика. Я ойкнула и опустила маленькое лёгкое тельце на покрывало. По перьям тут же пошла рябь, птицу неестественно выгнуло. Где-то сбоку ругнулся Сэлвер. А вытащенное перо осело на моей ладони золотой невесомой пылью.

Рэй добавил что-то на непечатном, не предназначенном для нежных ушей благородных дэйн. Впрочем, мой словарный запас и без того неприлично обогатился за истёкшие недели.