Арина Лефлер – Отбор невест. Нектар для принца-дракона (страница 30)

Пока я шла к предложенному им месту, успела осмотреться, тайком бросая по сторонам взгляды из-под полуопущенных ресниц.

Все в этой комнате дарило ощущение спокойствия и умиротворения. Сквозь зашторенное шелковыми зелеными шторами окно пробивался яркий свет, но это было не солнце. Магия, не иначе.

Откуда тут взяться солнечному свету? Только магия могла так освещать зал в подземелье. К тому же в этих якобы солнечных лучах не плясали пылинки, увы.

Мои стопы утонули в мягком с высоким ворсом ковре. После неуютной твердой лавки до умопомрачения хотелось опуститься на этот ковер и уснуть долгим сладким сном. Но я сдержалась, естественно понимая, что манеры никто не отменял, и нужно вести себя даже в тюрьме как настоящая леди.

Человек держал в руках чашку с чем-то горячим. Легкий пар стоял над сосудом, и человек прихлебывал из него, блаженно морщась.

Кофе.

Знакомый запах достиг моего обоняния, как только я оказалась напротив этого человека и присела на стул. Слюна наполнила мой рот, напоминая, что я не ела несколько дней. Но это был не голод. Нет. Просто знакомый приятный запах, который дарил приятные воспоминания.

Он не встал, когда я вошла в залу, не подошел, чтобы отодвинуть даме стул, чтобы я присела, и вообще, вел себя не совсем по-джентельменски, но меня это не испугало. Если он королевский дознаватель, то имеет право так себя вести. Он вне власти, и на него не распространяются общепринятые правила. Любые правила, в том числе и этикета.

Как только я присела на стул, чашка с кофе испарилась, а вместе с ней и аромат. И мужчина сразу изменился: черты лица заострились, губы вытянулись в презрительную линию, только глаза остались теми же — пронзительно сканирующими.

И я почувствовала, как внутри образовался комок страха.

— Скажите, это ваш браслет? — Перед ним на столе оказался мой браслет в форме дракона. только он был с потухшим рубиновым глазом.

Глава 55

— Да, это мой браслет. — Я кивнула, подтверждая свой ответ и нервно сжала руки в кулаки. Благо, что дознаватель не видел мой жест. А может, видел. только сделал вид, что не видит.

— Откуда он у вас? — Прищуренные глаза вызвали во мне непонятный трепет, а еще…

В его руках появилась непонятная штука. Она напоминала символ королевской власти — скипетр, но меньших размеров, похожий больше на позолоченный графин с сияющей пробкой в форме многогранного кристалла, сияющего всеми цветами радуги. При моем первом ответе пробка вдруг вспыхнула ярким желтым светом, а дознаватель удовлетворенно кивнул, будто соглашаясь с моим ответом. Все это вызвало во мне непонятные ощущения.

Неужели это еще одно проявление магии? И все мои ответы, вернее, поверят ли моим ответам, зависит от того, каким светом будет сиять эта штука при каждом моем слове?

А если возникнет какое-то недоразумение? Ведь не всегда можно отличить правду от вранья, а ложь от истины. Иногда даже магия бессильна поставить верный диагноз: говорит человек правду или лжет.

Я встряхнула головой, отгоняя сомнения.

Будь что будет. Буду отвечать правду, и посмотрим, что получится.

— Я сирота, и когда на моем запястье появился листок, — я непроизвольно посмотрела на лепесток. Он стал светлее, потеряв новый росток. — То есть проявилась метка Отбора невест, меня собирали за счет Академии магии и добровольных пожертвований. Я увидела этот браслет в своих вещах, когда собиралась отправляться во дворец. Этот браслет идеально смотрелся на моей руке, прикрывая метку, поэтому я решила, что так и должно быть.

Кристалл продолжал гореть желтым светом. Дознаватель не смотрел на него, он смотрел в мои глаза. Я видела, как меняются его радужка, переливаясь то зеленым, то желтым.

— И вы не задумались, зачем адептке, отправляющейся на отбор во дворец, браслет, в оправе которого находится камень… Кхе-кхе… — закашлялся дознаватель, — рубин, приносящий смерть?

Губы мужчины превратились в тонкую синюю линию.

— Я не знала этого. — Почувствовала, как задрожали мои губы.

Я действительно очень обрадовалась, когда обнаружила в коробке этот браслет. Он прекрасно смотрелся в комплекте с моим платьем и дополнял образ. Его камни сияли неземным светом, даря мне ощущение силы и уверенности в себе.

— Вы знали, что этот браслет невидим, пока находится на носителе? — следующий вопрос последовал сразу после моего ответа.

— К-как невидим? Я н-не знала… — мои пальцы задрожали, а на лбу выступила испарина.

Так вот почему никто не заметил браслет? А ведь, когда мы прибыли во дворец, то нас тщательно осмотрели охранницы, даже заставили снять белье и прощупали каждый шовчик на платьях и плащах. А наши чемоданы вообще подверглись магическому просвечиванию в специальных чародейских установках на входных воротах, а потом повторно уже другие охранницы пересмотрели наши вещи вручную в специальной комнате.

Как же это было унизительно! Наблюдать, как наши вещи вывалили на широкие столы и копались в них, как будто… Даже не с чем сравнить. Как будто мы прибыли с дурными намерениями, а не с желанием выйти замуж за принца-дракона и стать королевой. С другой стороны, мы понимали, что люди выполняли свою работу и заботились о безопасности коронованных особ.

А теперь выясняется, что браслет находился на моем запястье, и его просто не заметили. Чужеродная магия, оказывается, отвела от него внимание при обыске.

— Но как же так, нас тщательно проверили, когда мы прибыли во дворец? — Теперь уже я задала вопрос дознавателю и сама ужаснулась своей смелости, замолчав, в ожидании замечания о вольности, но мужчина пожал плечами и ответил:

— Разбираемся, но уже сейчас понятно, что браслет находился под иллюзией или даже был невидимкой, потому что все, кого мы опросили, утверждают, что не видели на вашей руке никакого браслета, и что он появился только после смерти короля.

Кристалл засверкал желтым с примесью красного. Я недоуменно посмотрела на магическое устройство, а дознаватель поморщился.

Глава 56

Неужели сам дознаватель попал под магическое действие устройства и был пойман с поличным? То есть, на лжи?

Я усмехнулась, не отвела взгляд, отвечая, и повторила снова, постаравшись ответить как можно тверже:

— Я не знала…

— Ну что вы заладили, не знала, не знала, — раздражение так и сквозило в словах дознавателя, — вы взрослая молодая особа, по всей видимости, не глупая, ну попробуйте хотя бы вспомнить, как вы получили метку отбора для королевского отбора⁈ Даже не знаю, за что так переживает принц. — Мужчина окинул меня презрительным взглядом, словно я жаба с дальнего болота и, априори, не имею права кому-то нравиться.

Я понимала, что, после проведенных в тюрьме дней, выглядела не совсем привлекательно, но зеркало по пути мне не встретилось, и в комнате такового тоже не наблюдалось. В дальнем углу висело нечто, похожее на зеркало, но оно было покрыто зеленым покрывалом в тон всему, что находилось в комнате. Так что я могла только догадываться, что видел перед собой этот лощеный мужчина с наманикюренными пальцами.

Ну и плевать! Я не к нему на отбор прибыла, если что.

— Во время отбора для метки было всего два задания. Первое, мы заполнили магическую анкету. Я внесла все, о чем просила чародейская бумага.

— О чем спрашивали?

— Имя, происхождение, где жила, какой дар, уровень дара, чем хотела заниматься после окончания академии… — перечислила я.

— Достаточно, — прервал дознаватель меня на полуслове. — С этим понятно, стандартный опросник, — пробормотал он себе под нос. — Интересно, что именно могло привлечь их в вас. — Снова окинул меня неприязненным взглядом. — Дар Нектара, конечно, редкий в наших краях, но можно было и обойтись, ваше происхождение отследить не получилось, понятно по какой причине — вы воспитывались в приюте, хотя…

Дознаватель замолчал, поставив локоть на стол, поднял вверх указательный палец и задумался, непроизвольно потирая этим пальцем висок.

А мне стало обидно, неужели я так плохо выгляжу, что во мне не видят женщину, способную сделать счастливым принца?

Да пусть не принца, а просто мужчину.

Любого мужчину!

Ведь я не мечтала о Корнелле, и пусть бы я не стала королевой, но когда-нибудь я бы встретила его, своего единственного и, наверное, соединила бы свою судьбу с его судьбой и обязательно родила ребенка. Неважно, дочь или сына, или даже много детей, но я хотела бы быть любимой и, чтобы мной восхищался мой мужчина, когда я в любом виде: свежем и нарядном, или уставшем и замученном.

Но если дознаватель так относится к моей особе, а ведь он мужчина, то мне, видимо, стоило задуматься.

Я не дождалась очередного вопроса и, решив рискнуть, снова спросила:

— Я не пойму, в чем меня обвиняют?

— В убийстве короля. — Дознаватель снова вперил в меня пронзительный взгляд.

Я вздрогнула и задышала быстро-быстро.

Значит, король все-таки умер.

Какой ужас! Королевство потеряло короля.

Король умер! Да здравствует король!

В моей голове тут же нарисовалась картинка, где мертвый король лежит на постели, а обмывальщицы делают свое дело: собирают короля в последний путь.

Я не боялась мертвецов. Мало того, что наши учителя часто говорили нам: «Нужно бояться живых, а не мертвых», так у нас по программе была практика в мертвяцкой, где мы обмывали мертвых людей.