Арина Лефлер – Отбор для лорда, или Медовница не желает замуж (страница 17)

— А сколько тебе лет? — поинтересовалась я.

— Пятнадцать. — кивнула она.

— Я думала ты моложе.

— Все так думают, — вздохнула она. — Спасибо.

Точно. В шестнадцать можно отправляться на учебу в Академию с магическим наставником. Мне вдруг стало неловко за свой выплеск и я замолчала. Это, вообще, их семейное дело. Кто меня тянул за язык высказывать свою точку зрения? А вдруг эта малышка надумает себе чего-нибудь и тоже сбежит из дома, как я? Причем, мне-то уже двадцать, а она совсем еще ребенок, а внешне так и совсем дитя. Я почувствовала пожар на ушах, наклонила голову, чтобы волосы прикрыли красные кончики. Джер понимающе хмыкнул. И пришел на помощь. Кажется, у него это уже входит в привычку.

— Фафи, у тебе еще есть время хорошенько подумать, чему ты хочешь посвятить свою жизнь. Давай поговорим об этом через месяц, а лучше через два. Пыль осядет, и по ровной дороге легче идти. — положил он ложку. — Продолжим трапезу? — потянулся он руками за мясом. Взял самый аппетитный кусок и положил на тарелку сестре.

Следующий достался мне.

— Дамы, прошу, угощайтесь, а то так и будете смотреть жадными глазами на мясо, а мясо будет смотреть на вас и мечтать, чтобы его съели. — пошутил он, накладывая в свою тарелку сразу два самых больших куска.

— Ну, себя-то ты не обидел, молодец. — выразительно посмотрела я в его тарелку.

— Конечно, а ты как думала? Каждому по заслугам. — поиграл он бровями.

— По каким заслугам? Не заметила, — не осталась я в долгу, скривила нос. Вот же вредность моя, пышка возьми. Ну скажи спасибо, что закрыл щекотливую тему с сестрой и перевел стрелки на то, чем и должны были заниматься. Есть мясо. Так нет же. Впрочем Джер не обижался, а скорее, забавлялся. Незаметно подмигнул мне, отрезая кусочек шалыка.

— А ты и не должна замечать.

— Чего это не должна?

— Потому что.

— Потому что, что?

— Потому что, то.

— Что ты хотел сказать?

Наша беседа напоминала игру с тряпичным мячом, в которую мы играли с Мартой, когда я была еще совсем маленькой. Мы перекидывали мяч друг другу через комнату. Задача была не только поймать мяч, но и кинуть его точно в руки игрока. Выигрывал тот, кто последним кидал мяч. Так и сейчас мы кидали друг другу ничего не значащие фразочки, только бы оставить за собой последнее слово. Мы говорили с набитыми ртами, и поэтому сказанное разобрать уже не удавалось. Фарфелия с изумлением переводила взгляд с меня на брата и обратно.

— Ба-бу-ба-бу-ба-бу-ба, — передразнил меня Джер, первым прожевавший и проглотивший мясо. — Ешь уже, а то подавишься и спасать придется.

— Не придется.

— Еще как придется, как же я проживу без твоих ценных замечаний?

— Как раньше жил так и будешь. — не унималась я.

— Как раньше уже не получится. — вполне серьезно произнес он. — Не получится. — повторил Джер. Он взглянул на молчавшую все это время сестру.

— Фафи, ты почему не ешь?

— Спасибо я уже наелась. И мне, кстати, уже пора, я не предупредила, что ушла к тебе порталом, мне сейчас предстоит объясняться с отцом.

— Я сообщу ему, что пригласил тебя на пикник с друзьями. — успокоил ее Джер. — Он не станет тебя наказывать.

— Спасибо, буду благодарна. — кивнула Фарфелия.

Она достала из кармана такой же перстень с переходным камнем, как у Джера.

— Нет, нет, Фафи, ты пойдешь моим порталом, так будет надежнее, и отец поверит быстрее, что ты выполняла мою просьбу.

— Спасибо, Джер, ты самый лучший брат на свете. — произнесла Фарфелия и улыбнулась.

* * *

Мы поболтали недолго о всякой ерунде, и Фафи заторопилась домой, переживая о последствиях разговора с отцом.

— Как с вами уютно, люблю этот дом, — вздохнула она. — Джер, можно я еще наведаюсь в гости как-нибудь?

— Это и твой дом тоже, можешь хоть переехать и жить, комнату, сама знаешь, достроить недолго. — кивнул он сестре.

— Я бы с удовольствием, но пока что это невозможно, сам знаешь, и вообще, мне уже пора возвращаться домой. — с сожалением посмотрела она на заходящее солнце.

— Фафи, не смею тебя больше задерживать, — Джер поднялся из-за стола первым. — Дамы, вперед. — скомандовал он, увлекая нас на террасу и дальше в дом.

Его крепкая ладонь обхватила меня за талию и тут же пустила по телу приятное тепло.

Я выскользнула из-под его руки и оказалась позади. Заметила недовольное выражение на лице у мужчины.

«Ну, прости, дорогой, не готова я при твоей сестре демонстрировать наши непонятные отношения. И вообще, неужели я сейчас увижу кабинет Джера? Неужели Джер откроет портал для Фарфелии при мне?» — думала я, топая вслед за ними в дом.

— Арелла, а почему я не видела вас на отборе невест? — притормозила девчонка. — Я бы вас обязательно заметила среди претенденток на медовницу. Вас нельзя не заметить. — тихо проговорила она, стараясь, чтобы не услышал Джер.

— Фарфелия, — тихо ответила я, — я очень прошу вас никому не рассказывать о моем здесь нахождении, очень прошу. — Я постаралась вложить в свой голос как можно больше просительных интонаций. Сестра Джера посмотрела на меня с удивлением.

— Я не знаю, что происходит, но Арелла, — девчонка взяла меня за руку, — я так хочу, чтобы вы были именно той девушкой, которая сделает моего брата счастливым. Честно, честно, — горячо зашептала она мне в ухо. — Я так люблю его, он, правда, добрый и… хороший. — заглянула она мне в глаза, пытаясь найти отклик.

А я. Что я могла ей сказать? Я сама не понимала в тот момент, что происходит. А еще я поняла, что Джер был прав, когда сказал, что как раньше жить уже не получится. Не знаю, мне показалось, что что-то изменилось. Изменилось внутри меня. Я уже не могла смотреть на Джера, как на обычного человека, мне казалось, что нас с ним что-то связывает, но вот что? Это я еще понять пока не могла.

Мы остановились у двери в кабинет Джера. В проем я увидела, как засветилась портальная арка на противоположной стене комнаты. Фарфелия заспешила, но, обняв меня, прошептала:

— Я надеюсь, вы не разобьете сердце моего любимого брата.

Мне ничего не оставалось, как пообещать:

— Я буду стараться, и вы не забудьте про свое обещание молчать обо мне. — напомнила я ей.

— Договорились.

Девчонка сделала движение пальчиками у рта, будто замыкает его и выкидывает ключик. Это выглядело так по-детски смешно, что я не выдержала и засмеялась.

Голос Джера разрушил нашу идиллию.

— Глядя на ваши перешептывания, я уже подумал о мировом заговоре, девчонки, — позвал он нас в кабинет. — Фафи, поторопись.

— Бегу, бегу, — чмокнув в щеку сначала меня, потом Джера, Фафи махнула нам на прощанье и нырнула в портал.

Джер повернул камень на перстне, портал закрылся. Я замерла на пороге кабинета. Джер повернулся ко мне. От его пристального взгляда мне стало не по себе.

Ой, пышка! Что сейчас будет?

— Проходи, Ари, присаживайся. — предложил он, двигаясь к закрытому шкафу. Не обращая внимания на мое состояние истукана, открыл дверцу и достал два бокала. — Какое вино, Арелла? Как обычно, красное? — на свет появилась бутылка темного стекла.

— Снова будешь спаивать меня? — с подозрением посмотрела я на него и прошла в комнату. — А потом снова соблазнять?

— Ни в одном глазу, — засмеялся Джер. — И соблазнять я никого не собираюсь, все только по всеобщему согласию. — заявил он, протягивая мне наполненный бокал. — Закрепим наше соглашение? Мы так и не договорились, на каких условиях продолжим наше сосуществование на этой территории. — обвел он бокалом комнату, имея в виду весь дом.

О пышка, я совсем забыла о нашем договоре. А ведь мы с Джером так и не заключили соглашение о совместном существовании в доме.

— Я, кажется, озвучила, чего хочу. — сказала я, делая глоток из бокала. Джер улыбнулся.

— О да, я помню твои требования, особенно меня тронул пункт номер три. — не дав мне ответить, Джер заявил. — Я согласен. — И тут же проговорил:

— Хранитель, зафиксируй наш трудовой договор с Ареллой сроком на три недели.

«Да, хозяин», — услышала я в голове знакомый голос. Джер кивнул, подтверждая произошедшее.

— Теперь нужно скрепить наш договор, дорогая, — Джер поставил бокал на стол, подошел ко мне, взял бокал из моих негнущихся пальцев и поставил рядом со своим.

— Кажется, брудершафт отменяется? — нервно проговорила я.

— А ты желаешь? — посмотрел он на наши бокалы. Перевел взгляд на меня, прищурился.