Арина Коптяева – В ритме скорой. Трогательные истории врача-реаниматолога (страница 3)

Один случай врезался в память. Когда я решила, что свяжу жизнь с медициной, некоторые посчитали это блажью и сумасшествием. Ведь я ассоциировалась исключительно со сценой. И когда в очередной раз мне не покорилась какая-то химическая задача, учительница перед всем классом заявила:

– Позорить меня собралась в медицинском колледже?

Я не сильно понимала, как будет выглядеть этот позор. Представляла, что убиваю человека из-за незнания формулы какого-нибудь углеводорода. И моя училка выступает в суде с обвинением. Если честно, обижаться на нее было нечестно. Из уважения к моей классной руководительнице она все же поставила мне четверку, чтобы не портить аттестат. Хотя я такую оценку, разумеется, не заслуживала. Но поняла я это позже. А тогда сильно обиделась из-за ее слов.

И вот теперь мы встретились. Внезапно и на мгновение. Узнала ли она меня? Считала ли по-прежнему позором? Или, наоборот, зауважала? Впрочем, эти вопросы в тот момент не занимали меня. Я отчаянно ждала реанимацию. Когда наконец коллеги прибыли, передала им пациента.

Спасли ли мужчину доктора? Не знаю. Как не узнала, что же все-таки подумала учительница обо мне? Может, обвинила в смерти:

– Убила дворника! Как химию учила, так и людей спасает.

Кто знает. Однако жизнь иной раз весьма забавно иронизирует, пересекая наши пути.

Попутчица-болгарка

Августовский зной невыносим. Моя левая, вечно торчащая из окна «газели» рука загорела так, словно принадлежала африканцу. Горячий ветер не освежал. Скорее намекал, что лучше бы не только вентиляторам, но и людям перейти в режим энергосбережения. Сопротивляться погоде бесполезно. Оставалось лишь дремать, представляя себя не в раскаленной кабине на суточном дежурстве, а на пляже, где ты так пригрелся, что лень дойти до воды.

Мы с водителем – дедом Мишей – после госпитализации очередного больного медленно подкатывали к точке отзвона – условно-оговоренного места, где ты берешь рацию, чистую карту и готов писать новый вызов. Несмотря на потрескавшиеся буквы, надпись «Реанимация» выглядела солидно. И даже грозно. В отличие от наполнения автомобиля скорой: дед-пенсионер с лысиной и молодая фельдшер, которая трясется, как чихуа-хуа на морозе, в ожидании, что машину остановят по пути на страшное ДТП с оторванной головой.

В регионах в условиях тотального дефицита спецтранспорта ездили на том, что дадут. Оставалось радоваться, когда это «что-то» – не уазик. Машины списывались из областных больниц и передавались скорой города в дар. Прежние надписи, естественно, никто не убирал.

Дед припарковал карету и открыл дверь. А вот я глаз открыть не могла. Пот стекал по спине, рабочие штаны из противного дешевого штапеля впитывали его, и сиденье тоже становилось мокрым. Казалось, если замереть неподвижно, то не так жарко. Однако громкий мужской крик вынудил покончить с этой медитацией.

– Реанимация, скорая, пожалуйста, туда! – тыкал пальцем на дорогу работяга в заляпанной маслом спецовке. Он практически залез в окно, хватая меня измазанными маслом руками. Мигом проснулась. Сердце тарахтело. Глаза пытались сфокусироваться.

– Туда! Туда! Поехали вниз! – не унимался мужик.

– Да что случилось? – встаю, стараясь придать голосу спокойствие. Куда-то тащиться так не хотелось! Однако придется.

– Вот, епт туды его нихай! – негодовал мой Михал Иваныч, съезжая по указанной траектории. Он кряхтел, проворачивая баранку, пока мы почти не уперлись в распахнутые двери автосервиса. На асфальте – человек. Голова и шея в окровавленных тряпках. Я выпрыгнула из машины, успокаивая себя тем, что больница скорой помощи в принципе недалеко. Главное, чтобы пострадавший был живой.

– Что случилось? – спрашиваю, опускаясь на колени и отрывая окровавленную ветошь от головы.

– Болгаркаааа, – просипел он, – диск сорвало.

Слава богу, жив! Хотя рана выглядела жутко. Пересекая косо шею и лицо, она начиналась где-то над кадыком, а заканчивалась на правой щеке. Хорошо хоть кровотечение остановилось. Пока искала бинты и обезбол, сердце колотилось как ненормальное. И тут замечаю отблески мигалок. Кажется, никогда так не радовалась появлению скорой. Зеваки, собравшиеся рядом с несчастным, мучили вопросами и доставали ненужными советами. Я держала марку и улыбалась. Но мне так нужна была помощь! И вот она здесь! Однако седовласый врач в очках и фельдшер, выйдя из машины, не торопились помогать. Тот, что постарше, затягиваясь сигаретой, смотрел, как я пытаюсь бинтовать рану. И вместо «здравствуйте» произнес:

– Ну раз ты уже тут, тогда и занимайся.

Я даже не успела открыть рот, чтобы ответить, как джентльмены уселись в свой экипаж и укатили. Обида душила меня. Как же ненавидела в тот момент тех двоих! Как они смели уехать?! Они же доктора! И к тому же мужчины! Однако рыдать и сетовать на несправедливость мира было решительно некогда. Бросилась звонить на скорую. В тот день дежурила старший врач – женщина-огонь. Я что-то мяукала в трубку, а она подбадривала:

– Так, никого никуда не вези! Фиг они угадали. Жди!

Ждать пришлось недолго. Через пять минут на расслабоне покинувшие «поле битвы» медики вернулись назад. Видимо, Татьяна Викторовна была весьма убедительна. Хотя и не исключаю, что аргументацию она подкрепляла крепкими словечками. К тому моменту я уже красиво забинтовала больного и обезболила. Так что коллегам и делать особо ничего не пришлось.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.