Арина Громова – Зачем ты нас предал? (страница 4)

— Ирка, значит, — как-то странно ухмыльнулся амбал, не сводя глаз с моего лица, а потом прошелся ниже, изучил фигуру. — Да она как треска. И не скажешь, что на ней пробу негде ставить.

Интересно меня родственники представляют.

Но сейчас это совсем не волновало.

— Освободите мою спальню, — ровно сказала я.

— Чего? — одновременно выдали Леночка и Лешенька.

— Я остаюсь здесь жить.

— А нам куда?! — завизжала Леночка. — Ты совсем спятила?!

— Вали обратно к своему олигарху! — прорычал Лешенька.

Тройняшки проснулись и закричали. Заплакали. Скандал их окончательно разбудил и сильно напугал.

— Я своих друзей наберу, — пошли угрозы от амбала. — Они в ментовке работают. Тебя живо отсюда вышвырнут. Пикнуть не успеешь.

— Хорошо, — усмехнулась я. — Только не забудь им сказать, что у меня есть все документы на эту квартиру.

— Лен, она врет? Хата же твоя?

— Лешенька, ну тут такое дело…

— Какое?

— Не совсем.

— Ленка, да ты…

Посыпался отборный мат.

А меня было не остановить.

Дети плакали. Нужно было срочно решать вопрос ночевки.

Я прошла в спальню мимо Леночки и Лешеньки, которые посыпали друг друга не самыми приятными выражениями. Подхватила их подушки, одеяла. Свернула все в простыню и вышвырнула за дверь комнаты.

— Я же эту чертову хату заложил! А если они поймут, что…

А вот это уже мимо пропускать нельзя.

— Заложил — куда? — резко спросила я. — Ты что кредит в банке взял под залог моей квартиры?

— Не в банке, в другом месте, — амбал как-то стушевался. — Но там тоже надежные люди. Мои друзья. Они мне на слово верят. Документы не нужны.

Просто отлично.

Этот урод заложил мою квартиру. Еще и непонятно кому.

— Ир, давай спокойно поговорим, — начала тетя Оля. — Ты молодых не слушай. У них кровь горячая. Нормально общаться не умеют. А мы же это… хм, одна семья. Ну на кого можно положиться, если не на родню? У Лешеньки сейчас трудности. Неужели твой Давид не поможет? Ему же только пару звонков сделать и любая проблема моментально решится.

... НОВАЯ ПРОДА...

— Мы с Давидом разводимся, — ровно ответила я. — Вам не стоит рассчитывать на его помощь. И вы правы, для всех нас эта квартира не подходит. Будет лучше, если вы переедете в самое ближайшее время.

— Что? — буквально взвыла Леночка. — Ты нас выгоняешь?! После всего?

— У вас есть свой дом.

— Изба в деревне! Как Лешенька из той глухомани будет на работу ездить? Он и так ужасно устает, а теперь еще вот ты нервы треплешь. Ни стыда, ни совести!

Леночка верещала точно ультразвуковая сирена.

— Доченька, не нервничай так, — подключилась тетя Оля. — Тебе вредно. Без того здоровье слабое. А к тому, что люди совсем не ценят хорошее отношение, я давно привыкла. Ирка вся в мать пошла. Неблагодарная…

— Не смейте говорить о моей матери! — воскликнула я.

— А что тебе не нравится? — у Леночки от возмущения слюна изо рта полетела, а лицо раскраснелось от ярости. — Твоя мать нагуляла тебя непонятно от кого, принесла в подоле, а потом вообще…

— Тише, доченька, тише.

— Ленка права! — решил выступить Лешенька. — Семью ценить надо. А эта ваша… хм, мымра упустила олигарха. Назад сразу прискакала. Квартирку хочет. Но хата теперь наша.

— Ир, послушай людей, — тетя Оля зашмыгала носом, будто прямо сейчас готова была разрыдаться. — Ты же мне по гроб жизни должна быть благодарна. Я тебя воспитала. Кормила, растила, оберегала от проблем.

Ну и бред.

От каких еще проблем?

Воспитание тети Оли заключалось в том, что она никак мною не занималась. Просто получала пособие, которое полагалось за опеку над ребенком-сиротой. Хотя другого мне и не нужно было. Лучше так, чем в детском доме, где пару месяцев я все же пробыла после гибели мамы. Худшие воспоминания в моей жизни.

— Хватит, — твердо произнесла я. — Вы все спать хотели. Так идите и отдыхайте, а вещи соберете завтра.

На этом я захлопнула дверь.

Хотя разговор не прекратился. До меня доносились обрывки возмущенных фраз и ругательные слова.

Лешенька привык жить в центре и уезжать никуда не собирался.

Эту проблему буду решать потом. Сначала нужно успокоить малышей, чем я и занялась. Покормила тройняшек, уложила. Пока занималась детьми, по ту сторону двери все затихло. Родственники разошлись, видимо, поняли, что достучаться до моей “совести” не получится.

Я осторожно открыла кладовку, где были сложены мои старые вещи. Одна полка, на самом верху.

Моя одежда полностью промокла. И хоть вещи уже немного подсохли, влажная ткань все равно холодила кожу. Хотя в запале скандала было не до комфорта. Но мне надо следить за здоровьем. Не хватало еще заболеть сейчас.

К счастью, я уже сбросила вес после родов, поэтому без проблем влезла в свое старое платье и смогла надеть старое нижнее белье. Ткань поистрепалась, зато вещи сухие.

Хорошо, что моя родня ничего не выбросила. Наверное, не добрались до верхней полки.

Приведя себя в порядок, я растянулась на постели.

Думала, не усну. Какой сон после всего случившегося? Но мои глаза закрылись, едва голова коснулась подушки.

Я моментально провалилась в темноту, а вынырнула только когда малыши проснулись.

Мои родные. Они опять проголодались, тянули ко мне ручки.

Хорошо бы приготовить им детскую кашу и овощей. Я ведь уже добавляла детям прикорм. Еще после шести месяцев начала.

Но пока лучше покормить грудью.

Очень вероятно, что сейчас произойдет новый скандал. Малышей необходимо от этого оградить.

Я уже понимала, с родственниками придется тяжело. А еще не давал покоя вопрос с квартирой.

Вдруг “Лешенька” задолжал деньги бандитам? Даже знать не хотелось, где именно такой амбал может работать, но его физиономия отлично бы смотрелось на доске “Разыскиваются” в полицейском участке.

Стоило подумать об этом, как дверь скрипнула и открылась.

На пороге застыл бритоголовый амбал.

— Доброе… утречко, — сально ухмыльнулся он, наблюдая, как я кормлю ребенка грудью.

— Выйди!

Повернулась так, чтобы этот урод ничего не видел.