Арина Громова – После измены. Вернуть жену (страница 74)

– Деньги, – призналась честно. – Большие деньги – большие проблемы.

– А когда нет денег, разве становится лучше?

– Нет, но и проблемы не настолько серьезные.

Прикусила язык, чтобы не выпалить настоящие мысли вслух.

Вряд ли кто-нибудь станет замышлять убийство обычной учительницы или медсестры. А вот за миллиардное наследство на куски разорвать готовы.

Конечно, всякое бывает. Любой может случайно оказаться на дороги сильных мира сего. Но такая вероятность явно ниже, если вести нормальную жизнь, а не играть с акулами бизнеса.

– Для вступления в права наследства требуется всего пара росписей в документах, – продолжал Эрик. – Не понимаю, зачем ты затягиваешь процесс. Чем быстрее все это оформим, тем лучше. Ты будешь полноправной хозяйкой своих миллиардов. Ты получишь возможность распоряжаться деньгами на свое усмотрение.

– Хорошо, я тебя поняла.

Постаралась снова свернуть разговор.

Не знаю, что меня останавливало. С одной стороны – Эрик прав. Впрочем, и моих страхи понятны. Но вот с другой стороны – я была не готова к настолько резким и стремительным переменам.

Ванда будто ощущала мое смятение в отношении наследства.

На следующее утром она улучила момент, когда я осталась одна и завязала разговор. Женщина общалась со мной непривычно. Спокойно, без лишних эмоций. Пожалуй, она была даже приятнее чем в первый день, когда мы только познакомились.

– Вижу, тебе жизнь с нами в тягость, – печально вздохнула Ванда, словно ей и правда было меня жаль.

– Просто непривычно, – сдержанно ответила я.

– Столько техники вокруг, весь этот размах, – она выразительно окинула помещение взглядом. – Эрик порой не понимает, насколько сильно давит на окружающих людей. У него медвежья хватка, когда речь заходит про работу, но в личных отношениях он точно такой же. Иногда напоминает отца. Мортен тоже как упрется в какую-нибудь дурную идею, так уже не может от нее отказаться.

Было ясно, что именно она подразумевала под “дурной идеей”.

– Эрик ставит все так, словно у тебя даже нет права отказаться от его предложения, но это ведь совершенно иначе, – она посмотрела мне в глаза. – Ты можешь отказаться от этих денег. Ничего не потеряешь. Поверь. Зачем тебе столько напряжения? Зачем эта ответственность? И большие деньги могут притянуть опасность. Всякое же бывает.

С каждой новой фразой Ванды у меня возникало все более четкое ощущение, что она подслушивала наш недавний разговор.

И эти ее намеки на опасность. С чего бы вдруг? Ванда не знала о тех угрозах, которые нависли надо мной. Или знала? Считала будто Байсаров попытается убить меня?

– Вы о моем муже? – спросила я.

– Муже? – в ее глазах мелькнуло удивление. – Ах да, Эрик рассказывал, что тот узнал про наследство раньше тебя. Разработал какой-то циничный план убийства. Уверена, мой сын позаботиться о твоей безопасности.

– Но вы полагаете, могут возникнуть другие проблемы?

– На Мортена было несколько покушений. На Эрика тоже. Спрашивать его бесполезно. Он не относится к этому серьезно. Однако иногда мне так хочется, чтобы мы были самой обычной семьей. Без всей этой публичности. Понимаешь? Хоть Эрик старается ограничивать прессу. О нас мало упоминают, опасаются наших адвокатов. Но фото твоего сына сразу же станут достоянием общественности. Как и твои, разумеется. Эти новости про наследство будет не скрыть. А люди так завистливы и жестоки.

От слов Ванды веяло лицемерием. Но разыгрывала она все умело, эффектно. Я могла бы подумать, что она действительно волнуется о нас.

– У меня есть пара идей, – продолжила женщина, не получив от меня отказа. – Например, можно купить домик. Где-нибудь в Альпах. Уединенное жилье в очень живописном месте. Не хуже чем здесь. Там чистейший воздух. Вокруг царит полное спокойствие. Для этого нужны совсем скромные финансы. По нашим меркам. Твой сын мог бы получить европейское образование. Или американское? Тут ты сама должна выбрать. Эрик оплатит и дом, и обучение. Уверена, он любые капризы проспонсирует. Для этого совсем нет нужды вступать в права наследства. Ты можешь остаться жить в тени. Никто про тебя не узнает. Никто не будет полоскать твое имя в новостях, мешать тебя с грязью.

Мои брови невольно взметнулись вверх.

Грязь?

– Ты же понимаешь, – Ванда опять вздохнула. – Людям нравятся сплетни. А образ жизни твоей матери был далек от идеала, поэтому…

– Моя мать была лучшей женщиной, которую я знала.

– Полагаю, в твоем круге это нормально, – сухо заметила Ванда. – Там никто не видел проблемы в таком поведении. Но здесь все обстоит несколько иначе.

– Моя мать не совершила ничего предосудительного.

– Это как посмотреть, – скривилась Ванда.

– Она познакомилась с вашим мужем, а он не посчитал нужным сказать, что женат на вас. Не понимаю, в чем заключается ее вина.

– Ты на измену своего мужа также спокойно отреагировала?

– Мой муж мне не изменял.

– Эрик нашел совсем другую информацию, – хмыкнула. – Но спорить на этот счет не собираюсь. Твое личное дело, кому доверять, а кому нет. Просто твоя разгульная мать закружила Мортена так, что он вообще перестал соображать. Даже не посчиталась с тем, что у нас был ребенок. Эрику едва исполнилось…

– Моя мать сбежала от него, когда узнала! Про вас, про Эрика, – мое горло сдавило от напряжения. – А отец сказал, у вас с ним “свободные отношения”.

– Отец? – переспросила с издевкой. – Как мило. Хваткие вы дамочки. И ты, и твоя мамаша.

Надолго сил изображать участливость и заботу у Ванды не хватило. Она опять показала свое настоящее лицо.

– Я не стану ничего с вами обсуждать, – произнесла я.

Развернулась и собиралась уйти, но Ванда резко бросила:

– Стой!

Обошла меня, остановилась напротив и холодно заявила:

– Откажись от наследства, если не хочешь себе проблем. Поняла? И не смей передавать наш разговор Эрику. Я его мать, а ты девка, которая непонятно откуда взялась. Как думаешь, кого он выберет?

– Ему никого не нужно выбирать, – ответила я. – Дайте пройти.

– Нет, не так быстро.

– Мы с вами достаточно пообщались.

– Только попробуй претендовать на наследство, – процедила Ванда.

– Чем больше вы мне угрожаете, тем сильнее мне хочется забрать все эти проклятые деньги.

– Угрожаю? – она рассмеялась. – Много о себе возомнила, деточка. Мне даже ничего делать не нужно. Жизнь тебя накажет. Как и твою гулящую мать, которая готова была развлекаться с каждым, кто пальцем поманит.

– Теперь мне все понятно, – нервно усмехнулась я.

– Что тебе понятно?

– Понятно, почему мой отец хотел с вами развестись. Жить с такой змеей – хуже не придумать.

Я прошла мимо нее, а она застыла на месте, не пыталась меня остановить.

Возможно, это было не слишком красиво. Заявлять подобные вещи. Еще и больной женщине. Но оскорбления моей мамы я простить не могла. Терпеть это не собиралась. Хватит уже. И так много молчала, надоело.

Если бы не Мортен Норберг, жизнь мамы могла бы сложиться совсем по-другому. Этот тип лгал ей, скрывал правду, а потом… он даже не сумел ее вернуть.

Столько денег, столько власти. А его детективы даже не смогли найти женщину, которую он якобы любил.

Горечь разъедала сердце.

Зайдя в комнату, я первым делом нашла документы, которые мне передал Эрик, расписалась везде, где требовалось. Сделала это на эмоциях, но сожалений не возникло.

Вечером я отдала бумаги брату.

– Подписала? – улыбнулся он, пролистав страницы. – Ну наконец-то. Я уже не понимал, как бы еще тебя уломать. Упертые мы с тобой, сестренка.

– Да, решила, нечего дальше тянуть. Чем быстрее разберемся с этим, тем лучше, верно?

Ванда молча наблюдала за нами. Ее лицо оставалось каменным.

Эрик обнял меня, а женщина смотрела на все происходящее таким взглядом, будто мечтала сжечь дотла.

– Простите, но мне пора, – отчеканила она. – Нужно принимать лекарство.