Арина Громова – Бывшие. Я тебя верну (страница 4)
– Что такое? Это просто дружеский поцелуй, мам.
– А я ничего такого и не говорю. Хороший парень, по нему видно.
– Мы просто друзья.⠀
– А где Миша?
– Там, прыгает на батутах, скоро придет, – повисает немного напряженная пауза. Мы сильно отдалились друг от друга за годы моей жизни отдельно, и как бы я не старалась поддерживать прежний контакт – сделать это сложно.
– Вот, я тебе тут гостинцы привезла, – ставит сумку на стол. – Тут пирожки с картошкой, голубцы. Наготовила побольше, пока не отец не видел.
– Да если бы и увидел? Что такого? Я твоя дочь и это нормально, что ты приезжаешь увидеть внука. Может быть хватит уже прятаться?
– Ты же знаешь папу… – мрачнеет она.
– Бабуль! Привет! – продолжая прыгать, машет рукой Миша. – Я сейчас, скоро приду.
– Привет, дорогой. Иди скорее обниму.
– Ща, пять минут.
Лицо мамы светится, когда она смотрит на Мишу. Она любит его, я знаю, но то, что она "тайная" бабушка меня тоже задевает. Не должно быть так, это неправильно!
– Как же он на отца своего похож… – не отрывая глаз от внука говорит мама, и я мрачнею.
Мы никогда не говорили с ней о прошлом, и уж тем более я не признавалась, что отец Миши Ратмир, но она догадалась обо всем сама.
Миша действительно копия своего отца и это тоже одна из причин, по которой я не вернусь в Исаевск.
Вздрагиваю, когда в кармане жужжит телефон. И едва лишь взглянув на номер, сразу понимаю, что звонок этот не с доброй вестью.
– Здравствуйте, Татьяна Валентиновна.
– Извини, если отвлекаю тебя, но решила позвонить тебе первой. Чтобы ты подготовилась морально…
– Уволил? – внутри все буквально опускается.
– Никакие уговоры не помогли. Прости. Приказ уже лежит на его столе.
Ну вот и все, теперь я осталась без работы. На съемной квартире, в чужом городе совершенно одна…
Часть 5
***
– Ну чего ты в самом деле? Не расстраивайся так сильно, – утешает меня Татьяна Валентиновна.
Я забираю свои вещи из шкафчика: сменную одежду, обувь, какие-то мелочи. А завотделением стоит рядом.
– Ты хоть и молодая, но уже отличный специалист. Вон какую операцию провела в одиночку! Это все бюрократия, сама понимаешь. А Ильич просто трясется за свою драгоценную шкуру.
– Понимаю, конечно. И зла на него не держу. Я сама пошла против правил.
– Не жалеешь?
– Нет!
– Именно поэтому у тебя все получится. Уверена, что ты быстро найдешь место.
– Где, Татьяна Валентиновна? – не хотела жаловаться, но как молчать, когда отчаяние плещет через край. – Эта больница – единственная в городке. Куда мне пойти?
– А Исаевск? Все в силе, я могу позвонить своей знакомой прямо сейчас. Уже завтра сможешь выйти на работу.
– Нет, в Исаевск не поеду.
– Да почему? Ну что ты цепляешься за прошлое, в самом деле!
– А с чего вы взяли, что я цепляюсь?
– Брось, – машет рукой. – Ты знаешь, сколько мне лет? Я в два раза старше тебя и жизнь повидала. Видно же, что что-то у тебя в прошлом там стряслось, от чего ты не хочешь возвращаться в родной город.
– Ой, да мужик ее там бросил, тоже мне интрига, – жуя яблоко, выплывает из дверного проема Алла. – Сын у нее откуда? Не от святого духа же.
– Алла Максимовна, сплетни собирать – низко, – встает на мою зашину старшая. – Вы не можете знать наверняка.
– Тут и знать нечего, – садится в кресло, вытянув ноги и скрестив их в щиколотках. – Все очевидно.
Конечно, она рада, что я ухожу. Даже счастлива. Главный раздражитель в виде соперницы уходит с дороги, все пути открыты. Только вот ей не хватает ума понять, что если бы она была нужна Виталику, он бы давно был с ней.
– Не обращай на нее внимания, – тихо произносит Татьяна Валентиновна, которая более-менее в курсе закулисных игр своих подчиненных. – Ты же знаешь нашу Аллу.
– Ань, ну иди сюда, – входит в ординаторскую Виталик и, распахнув руки, заключает меня в свои медвежьи объятия. – Приехал как только узнал.
– У тебя же выходной. Не надо было…
Алла, выпрямив спину, с недовольством наблюдает за нашим чрезмерно теплым прощанием.
– Я в корне не согласен в Ильичом. Татьян Иван, может быть петицию какую написать? Коллективный протест?
– Да кто его подпишет-то? – влезает в разговор Алла. – Кому нужны проблемы на свою задницу?
– Все в порядке, Виталь, в конце концов я должна понести ответственность за самоуправство.
– За то, что человека от смерти спасла? Ну да, обязана!
Он зол. Он подавлен. Расстроен. Я вижу, как ему не хочется меня отпускать. Да и мне, если честно, жаль прощаться с ним, у нас была отличная команда.
– Виталий Алексеевич, может быть ты переубедишь подругу? Я предлагаю ей хорошее место в Исаевске, там ее сразу на место врача возьмут – совсем некому работать после массового увольнения. Конечно, пока не на полную ставку, но как только закончится интернатура – заработная плата будет очень даже неплохой.
– А ты все еще не хочешь? – спрашивает у меня Виталик. – Хорошее же предложение.
– Не хочу возвращаться туда…
– Так тебе не нужно же там жить. Будешь просто работать! Да, путь не самый близкий, но ничего, электрички исправно ходят, автобусы. К тому же график сутки-трое, время отдохнуть будет. Накопишь – машину купишь, совсем просто станет, права у тебя есть.
– Нет, не хочу…
Я прекрасно понимаю, что ситуация моя патовая, ну негде здесь больше работать. Городок размером с наперсток. И я обязана закончить как минимум интернатуру! Потратить столько лет на учебу, не спать сутками, заучивать лекции с грудным ребенком на руках, получить красный диплом и вот так все бросить? Я не могу отнестись так беспечно к своему будущему, у меня сын, которого я воспитываю одна. С полноценной зарплатой врача материальные возможности станут на порядок выше. Скоро школа, репетиторы…
Но Исаевск… Даже перспектива просто работать там уже пугает. Не хочу возвращаться туда. Ездить по тем дорогам, ходить по тем улицам. А если я случайно встречу…
– Соглашайся, Ань, – как змей-искуситель нашептывает Виталик. – Наплюй на все. Ты сильная. Ты большая молодец и ты в два счета скрутишь в бараний рог демонов прошлого. У тебя все получится!
Его поддержка так заряжает, и я начинаю колебаться. Так много объективного "за", что личное "против" начинает теряться.
Вероятность, что я встречу его – минимальна. Да и Виталик прав, скорее всего он вообще уехал из города, он хотел перебраться в столицу, где больше возможностей для карьерного роста.
А я должна в первую очередь думать о своем сыне. Только о нем.
– Я не знаю… Не уверена. Я буду там совершенно одна, без поддержки. Тут были вы Татьяна Валентиновна, Виталик, Лида. А там на новом месте, в том самом городе…
– У тебя есть ручка? – неожиданно спрашивает Виталик, попутно вынимая из принтера чистый лист. – Дайте мне кто-нибудь ручку!
– Зачем она тебе? – вынимаю из сумочки резерв.
– Подожди, – и, наклонившись над столом, начинает что-то быстро писать. – Татьян Валентиновна, а "заявление" пишется же с маленькой буквы?
– Какое еще заявление? – спохватывается заведующая. – Ты чего удумал?