Арина Бугровская – Трудно быть первыми (страница 5)

– Почистишь сама, ладно?

– А ты куда?

– Я… приморилась, пойду отдохну.

– В шалаш не ходи, – приказала бабка. И Мотка закривила губу.

– А Лу?

– С Лу сейчас Ара. Девка, вроде, пришла в себя.

– Пойду посмотрю на Лу, – сообразила Мотка и всё равно пронырнула в вожделенный шалаш.

В ближнем углу женщины окружили Киду. Туда и сунула сначала свой нос Мотка. Но Ара заметила её, позвала.

Мотка, выворачивая шею, пошла в дальний угол, где на подстилке сидела Лу.

– Посмотри за ней, – Ара кивнула на Лу. – Она проголодалась, со вчерашнего дня ничего не ела. Пойду что-нибудь принесу.

– Лад…но, – но Мотке Лу была сейчас совсем неинтересна, происходящее у женщин её занимало больше. Ара поняла.

– Пойдём, Лу, наружу, – взяла девочку на руки.

– Я сама нозками могу, – сообщила ей та.

– Знаю, что можешь. Я так… Мне хочется.

Лу благодарно обняла старшую сестру за шею тёплыми руками.

Прошли к костру. Фена ловко чистила рыбу одну за другой, вымазывала глиной и засыпала горячими углями. Горка готовой рыбы лежала на зелёных листьях лопуха в ожидании ужина.

– Я покормлю Лу? – спросила Ара.

Сегодня все остались без обеда. Мужчины как ушли с утра в лес, так пока не возвращались. А женщины не садились без них. Не то, чтобы это было запрещено, но… Как-то не лез кусок в горло, раз кто-то далеко работал голодный.

Но не дети.

– Бери, милая. Выздоровела? Хорошо. Теперь надо поесть, чтобы болезнь не вернулась. А ты куда бегала? – спросила бабка у Ары.

– Да за миряником ходила, еле отыскала, а он, похоже, не пригодился.

– Что ты! Не пригодился. Мы его сейчас насушим, и он будет под рукой на случай, коли кто заболеет. Мотка! А где она? У-у-у, шлёндра.

Бабка ловко подхватилась и с рыбиной в руке шмыгнула в шалаш.

– Лу, у тебя головка болит? – Ара с облегчением и некоторым удивлением смотрела на весело жующую сестру. Вот опять также, словно и не лежала без сознания с пылающими щеками всего лишь некоторое время назад.

– Неа, – синие глазёнки широко раскрылись. – А у тебя?

– Тоже нет.

Но облегчение было недолгим. Страх снова нашёл дорожку в сердце, затуманивая его дурным предчувствием. Не будет ли вновь каких-либо бед после очередной болезни? Как-то всё непонятно.

Когда она чуть раньше вернулась с миряником, Саха встретила её доброй вестью.

– Вроде у Лу всё прошло.

Женщина уступила место возле девочки.

– Если я буду нужна тебе, позови, – и Саха поспешила к Киде.

Нужна? Ара не знала, был ли в её отсутствие бред у сестры, и говорила ли она что-нибудь. Спросить у Сахи? Ара сомневалась. Не хотелось тревожить ещё и её. Тем более эти страхи похожи на глупую выдумку её дурной головы. Но всё же надо проверить, только словно невзначай.

Вскоре бабка вывела Мотку из шалаша, проворно тыкая ей в спину рыбьей мордой.

– Ишь ты, притомилась она, отдохнуть захотела, – возмущённо ворчала она. – Иди-ка к нам, тута мы тебя и взбодрим, и дело по душе найдём. Видишь во, милая, травка? Насушить надо. Работа нетрудная, заодно отдохнёшь.

Мотка так тяжело нагнулась, с таким кряхтением выпрямлялась, так неспешно повернулась, что стало понятно – девку здесь совсем не жалеют, и она держится из последних сил.

– Ничего, ничего, – продолжила ворчать бабка. – Небось не надорвёшься, – но глаза тревожно глядели внучке вслед. Может, и вправду загоняли бедную?

Мотка знала бабкин характер, и потому шла медленно, чуть прихрамывая то на одну ногу, то на другую.

Фена держалась. Но когда Мотка схватилась рукой за поясницу, словно она у неё уже отваливается от непосильного труда, бабка вскочила:

– Ара, почисти рыбу, – и побежала к внучке.

Ара поглядела им вслед, слегка улыбнулась, потом взялась за рыбу. Лу сидела рядом, задавала вопросы:

– А у лыбки это глазик? А лыбка там плавала? А она кусается? А мне мозно её тистить?

Вскоре подошла Саха.

– Лу, – погладила Ара сестру по беленьким волосам, – иди-ка спроси у Мики, что он там делает.

Мика елозил голой попой по песку у самой воды.

Лу послушно побежала к мальчику:

– Мика, сто ты тут делаес?

– Ба-ба-ба-ба, – Митка ещё не умел разговаривать, но Лу его понимала и без слов.

– Одним мужчиной в нашем племени теперь стало больше, – объявила Саха, потягиваясь словно со сна.

Ещё бы! Целый день из шалаша не выходила, спина, руки, ноги замлели.

– Хорошо, – улыбнулась Ара. – Как Кида?

– Спит. Думаю, у нас получилось.

Раньше в племени искусной лекаркой была старая Раха. Никто не был готов занять её место. Но пришлось спешно учиться.

– Когда Лу пришла в себя? – Ара решилась узнать про сестру.

Саха потянула рыбу за хвост, стала помогать чистить.

– Вскоре после твоего ухода она вдруг открыла глаза и сказала…

– Что?

– Я не запомнила точно. Что-то странное. «Они услышали ангела…». Или «они почуяли ангела…». И будут искать его. Или хотят найти. Это был бред. Меня Лу в тот момент не видела и не слышала. А потом закрыла глаза и заснула. И перед твоим приходом проснулась с виду здоровой.

– Я благодарна тебе, Саха, за твою доброту.

– Ну что ты. В нашем маленьком племени теперь по-другому нельзя… Иначе пропадём.

Глава 8

Первый день в новой жизни закончился. Вечером костёр освещал сидящих вокруг людей. Как за день они не устали, всё равно не спешили ложиться. Всем хотелось посидеть, поговорить, посмотреть друг на друга, словом, убедиться, что они справились сегодня, а, значит, есть надежда, что справятся и впредь, со всею дальнейшей жизнью, сколько бы она не длилась.

Делились событиями.

– Мальчик – это хорошо, – радовались мужчины, бросая одобрительные взгляды на Киду, лежащую тут же у костра. Ара с Сахой помогли ей выйти к соплеменникам. У её груди сопел розоволицый младенец.

– Оно бы и девка была бы неплохо, – не совсем согласилась Фена.

– И, наверное, это хороший знак, что в первый же день наше племя пополнилось, – задумчиво произнесла Саха, глядя на родные лица.