Арина Бугровская – На исходе земных дорог (страница 53)
- Андрей, ты куда? – испугалась Мара.
- К ним. Не бойся.
Не бойся! Как это? Как не бояться, если творится что-тонепонятное, а парень собрался в самое нутро этого непонятного.
Но Андрей уже прошёл в ворота. Целый и невредимый, никуда неисчез, и теперь осторожно ступил на широкий двор…
Ничего… Никакой реакции. Люди по-прежнему занимались своимиделами. Андрей ходил перед ними, но их глаза его не замечали.
Парень осторожно подошёл к мужику, который изо всей мочилупил молотом по раскалённой железке, заглянул через плечо, полюбовался егоработой, потом попробовал коснуться спины. Ничего. Мужик не оглянулся. Непочувствовал.
- Эй, - крикнул Андрей в пространство.
И снова никакогоэффекта.
- Это мираж… Их на самом деле здесь нет. Они далеко. Может,в каком-нибудь четырнадцатом веке, - Андрей стоял, освещённый солнцем и широкоулыбался.
«Красивый какой», - не к месту подумалось Маре.
А ещё подумалось, что вот случилось такое чудо с ней. Онасвоими глазами может заглянуть в далёкое прошлое, а вместо того, чтобыполюбопытствовать, что там да как, трусливо прячется за забор.
- Я тоже иду! – крикнула она Андрею, и у того улыбка мгновенносошла с лица.
Мара не стала ждать возражений, а решительно шагнула заворота. Ну и что, что колени дрожат, кто это видит?
Солнце окатило жаром. Не такое уж оно миражное.Остановилась. Прямо на неё нёсся тот самый малыш, который недавно чуть не сбилс ног деда. Теперь он, похоже, собирался сбить её. Мара замерла. Сейчас что-тобудет. Сделать шаг вправо-влево, не смогла. Сила воли, или что там двигалочеловека, на несколько секунд оказалась парализована.
Мара зажмурилась. Но никакого удара не было. Открыв глаза,она успела заметить, как мальчуган, сделав петлю около неё, понёсся с воплямидальше.
«Они чувствуют нас!», - хотела крикнуть Андрею, но он,похоже, и сам догадался, и послал ей чуть удивлённую и насмешливую улыбку.
И Мара осмелела. Она пошла бродить по чужому хозяйству, какпо музею, рассматривая всё. Всё было жутко интересно. Но особенно люди.
Вот бабушка резала крапиву сточенным до узкого лезвия ножом.Она брала жгучие ветки коричневыми скрюченными пальцами, нисколько не опасаясь злыхожогов.
Вот маленькая девочка, с виду Анюткина ровесница, кормиламалыша. Она ему всё подносила и подносила деревянную круглую ложку, наполненнуюс горкой кашей, а тот едва успевал прожёвывать и глотать.
- Фиска, не спеши, - ласково сказала ей проходящая мимодевушка.
- А ты куда? – живо отозвалась Фиска.
- Бельё стирать.
- Можно и я с тобой?
- Покормишь Мишку, и приходи.
И Фиска с новым усердием стала пихать в Мишку кашу. Так, чтоглазки у того стали круглыми от напряжения. Мара немного испугалась за малыша,оглянулась, кто бы ему помог в такой непростой ситуации. Но все были занятысвоими делами, на детей внимания не обращали. Оставалось надеяться, что Мишке,наверное, не впервой есть эту Фискину кашу. Мара пошла дальше...
А Борька долгое время не решался присоединиться ко своейкомпании. Но стоять одному за воротами тоже было скучно. И вот, тяжко вздохнув,он отправился на чужой двор. Правда, бродить и рассматривать всякое разное емубыло неинтересно, и он огляделся, отыскивая местечко, чтобы подальше от народа,поближе к Маре.
Лучшего места, чем укромный уголок за полуоткрытой дверьюпустующего помещения, не нашлось. Это была баня. Но Борьку не оченьинтересовало его название. Он укрылся за дверью и стал ждать, когда егокомпания наглядится и нагуляется.
А потом сам засмотрелся на девушку. Была та настоящейкрасавицей. Бровки тёмные, глаза голубые, щёчки нежные, а ресницы длинные,русая коса болталась значительно ниже тонкой талии. Но не это всё впечатлилоБорьку, а молоко.
Девушка недавно подоила корову, и теперь разливала белоечудо по глиняным крынкам так, что над каждой крынкой, как только посудинанаполнялась, появлялась пенная шапка. Вот эти белые шапки и заворожили Борьку.
Отведать молоко ему мечталось давно, с самого детства. И доста тридцати годков мечта всё не сбывалась. Не было никакой возможности найтимолоко в целом мире.
Как-то раз, по молодости, он даже подбирался к мирно лежащейна лугу дикой корове. Была она с телёнком, значит, и с молоком, логичнорассудил Борька. А дальше всё пошло нелогично. Помнил корову, помнил вымя,мягкое и розовое, дальше ничего не помнил. Очнулся – ни вымени, ни телёнка, идень куда-то делся, ясная луна глядела с явным сочувствием.
А тут вот…
Борька не мог поверить своим глазам - девушка налила в мискумолоко и пошла прямиком к нему, с этой миской в вытянутой руке. Неужели егоугощать?
Он разинул рот и стал смотреть на приближающее чудо.
Но дальше произошло всё быстро и снова не так, как хотелосьбы.
Девушка подошла, мельком глянула на него, нагнулась, чтобыпоставить миску на пол, как Борька и хотел, но не успела. Резко подняла глазаснова на Борьку. И теперь в них плескалась паника вместе с ужасом. Онавыпустила миску из рук, и Борька грустно наблюдал, как падала, переворачиваясьв воздухе вожделенная миска, как выплёскивалось из неё молоко. А потом эта мискабрызнула на полу глиняными осколками и остатками неведомого лакомства.
- Домовой! – завопила девушка, закладывая бедные Борькины уши.
Тот дёрнулся к ней, желая разъяснить, что он вовсе недомовой, а совсем бездомный, и к тому же сирота, но лучше бы он не дёргался.
Девица рванула от него. Борьке не осталось ничего, какубегать из своего, теперь уже ненадёжного укрытия, а девушке показалось, что онгонится за ней. Она с воплями бросилась дальше, но и Борька не хотел теперьоставаться на чужой территории и побежал к воротам.
Мара и Андрей поспешили на помощь… Непонятно, кому помощь быланужнее, но они приготовились оказать её всем.
Так, минуту спустя, за воротами оказались – незнакомаядевушка, расстроенный Борька, перепуганные Мара и Андрей.
И в этой суматохе не сразу заметили, как туман стремительнонадвинулся на встревоженное селение.
Глава 75
Через минуту Ирина и Жора остались в комнате вдвоём.
- Какие медведи? – не поняла Ирина.
- Наверное, такие же, как эти – волки.
С улицы донеслись крики.
- Там, походу, война, - вновь забеспокоилась Ирина.
- Не волнуйся. Скорее, битва.
Ирина постаралась не волноваться. Тем более, раз битва.
- Может, нам под шумок рвануть отсюда? - предложил Жора.
Ирина готова была согласно кивнуть, но не успела, дверь резко распахнулась, и в комнату вбежал Лупа с двумя детьми. Мужчина крепко держал их сзади за шкуры.
Мальчик, в одной руке, недовольно отбрыкивался. Но не серьёзно. Девочка в другой смирно ждала освобождения. Ирина поняла, что такое обращение привычно и для взрослых, и для самих детей.
Лупа довольно небрежно швырнул их в середину комнаты и заорал:
- Не доросли ещё! Отец головы поотрывает… И мне, и вам… Всем!
Потом повернулся к гостям:
- Георгий, пригляди за ними. Ладно? – Лупа, казалось, забыл недавнюю враждебность. – Покарауль, чтобы не сбежали.
Он вновь повернулся к ребятам:
- А то им драки захотелось. Воевать собрались. Не выросли ещё сопатые сопелки!
Жора чуть подрастерялся. Караулить детей, чтобы те не сбежали? Этим ему ещё не приходилось заниматься. Как караулить? За руки что ли держать?
Но Лупа помог развеять сомнения:
- Там выход, - махнул рукой за свою спину. – На выходе постоишь? Чтоб медведи сюда не забрались, и эти не выскочили.
Другое дело. Жора кивнул:
- Постою.
И мужчины ушли.