Арина Бугровская – На исходе земных дорог (страница 41)

- А ты раньше с кем… был?

- Мы всегда одни… Пока не найдём своих…

- А кто вы? И почему одни?

- Мы – это мы…

Борька и рад бы рассказать, но как-то не получалось. Мара терпеливо ждала. Старичок схватил ромашку и стал ковырять её серединку.

Не дождалась.

- Ну вот ты родился. У тебя же была мама?

- Не было мамы. Я сирота. Я всегда один. У нас всегда так. Потому что нас наказали…

- Вас наказали? Кто?

Борька поднял плечи до ушей:

- Нам не сказали…

- А что вы натворили?

- Гордые, - прошептал Борька едва слышно и перепугано оглянулся.

Такого Мара не ожидала. Она молча смотрела на Бориса. Про венок забыла.

- Мы... Были… Красивыми… Высокими… Презирали… Всех… Раньше… Давно…

Борька говорил короткими урывками, словно сказанная таким способом тайна не может считаться раскрытой.

Старичок нагнулся к самому уху девушки и гнусаво пропел:

- А потом нас раскидали по белу свету.

- Подожди… А откуда… А кто тебя научил разговаривать? Кто сказал тебе твоё имя? Как ты узнал, что тебе сто тридцать лет?

- Как кто сказал? – Борька от удивления заговорил нормальным голосом. – Я это и сам знал. С самого начала. Как только появился на свет. А про сто тридцать лет знаю, потому что хожу уже сто тридцать лет.

Мара с подозрением взглянула на старичка. Уж не смеётся ли он над ней? Но его несчастные глазки говорили об обратном. Нет, не смеётся.

- И много вас… таких?

- Этого я не знаю. Наверное, много.

- И вы бродите по свету?

- Мы ищем…

- Кого?

- Мы ищем свой дом. Дорога к нему неведома. Но только по этой дороге мы растеряем остатки своей гордости. И если дойдём, то вместе с домом найдём и себя.

- Да… уж… На-ка, примерь.

Борька натянул венок.

Мара всплеснула руками, совсем как бабуля:

- Принц.

Борька засмущался… Но поверил. А потом поднял удивлённые глаза куда-то за спину Мары.

Девушка перепугано оглянулась. Андрей. Стоит, прислонившись к дереву.

- Как только пропал бабулин котелок, который я собственноручно повесил на сук, стало понятно - наши рядом.

Он улыбнулся чуть ли не до ушей:

- И кстати, куда вы направляетесь? Если что, наша изначальная цель совсем в другой стороне.

Мара почувствовала, как впервые за долгое-долгое время тихая радость нашла дорожку и в её сердце.

Глава 57

Ксюша всегда боялась высоты. Она многого чего боялась – пауков, молнию, крыс, темноты, грубых криков, жестоких людей. И среди этого многообразия высота занимала не последнее место.

Этот страх проникал и в сны. И часто ей виделись высокие здания, она на крыше и слезть никак не может.

Теперь её терзало неприятное дежавю. Или снам пришло время сбыться?

Говорят, если держать человека под угрозой падения достаточно долго, то его сердце в первое время будет замирать каждую секунду, а потом успокоится. Ксюша понимала, что её сердце просто разорвётся. И это произойдёт скоро.

Мир с высоты не такой… Ксюша рассмотрела уже множество деталей. Ровный ствол, уходящий вперёд. Только теперь «вперёд» — это вниз. Светло-коричневая бугристая кора. Мох у основания. Или лишайник. Кто его разберёт? Рыжие хвоинки. Зрение хорошее, но расстояние не позволяло рассмотреть каждую отдельно. Зелёный кустик какой-то травы. Красная ягодка.

Она висела так долго, что у далёкого основания сосны серая мышка несколько раз пробегала взад-вперёд. Временами она останавливалась, вертела головой в разные стороны и принюхивалась. Мышей Ксюша не боялась. Она их жалела за маленькие бусинки-глазки.

Всё. Больше в поле зрения ничего нет. Озираться по сторонам, как та мышка, девушка не рискнула. Может, она держится на последнем натяжении нитей рюкзака. Или невидимый сук вот-вот обломится. Он и так временами подозрительно трещал за спиной, заставляя Ксюшу бледнеть от ужаса.

Что её держит, девушка точно не знала. Как очнулась, раскачиваясь в кроне высокой сосны, так и провела последние часы. Последние… Слёзы не побежали по щекам, как бывало раньше. Они прямо из глаз летели к земле, мутной каплей быстро удаляясь от своей хозяйки, чтобы напитать влагой и без того мокрую хвою.

Голову повернуть назад – посмотреть, не было возможности, осталось лишь предположить, что рюкзак за что-то зацепился. И этим продлил жизнь хозяйке, но такие последние часы не пожелаешь и врагу.

А если закрыть глаза? Представить… Ксюша в панике заморгала. С закрытыми глазами представлялось только одно – она уже падает.

Как повезло птицам. Будь на её месте захудалый воробей, он бы взмахнул своими крылышками и полетел… Отсюда и во-он на ту ветку. А с неё дальше, на те пышные кусты.

Ксюша чуть отвлеклась и подняла голову, прослеживая свой путь, если была бы воробьём. И увидела…

С высоты не сразу узнала его. Мужчина. В камуфляжном костюме. С рюкзаком на спине. Кто-то из своих?

- Эй! – хриплый звук едва вырвался из непослушного горла.

Мужчина уходил.

- Эй! Эй! Эй!

У Ксюши пропал голос? Слёзы градом посыпались на землю. Она рискнула сделать быстрое движение, выхватила из кобуры автомат и бросила его куда-то под себя и назад. Мужчину она уже не видела. Слышала, как глухо грохнулось оружие о землю.

- Эй! – прохрипела снова. – Эй, не уходи!

Голос не вспугнул бы того самого воображаемого воробья. Чем бы ещё пошуметь? Он же сейчас уйдёт…

Но внизу опять показалась мужская фигура, в центре которой округлело поднятое вверх лицо.

- Ксюша?

Никита.

- Помоги! - голос снова не слышен, но теперь это уже не так важно.

Глава 58

- Ксюша, послушай. Если ты не можешь говорить, покажи рукой. Движение от головы к ногам – да, движение из стороны в сторону – нет. Поняла?

«Да», - показала Ксюша.

- Та ранена?