Арина Бугровская – На исходе земных дорог (страница 23)

До реки дошли, но не до нужного места. Красавчики на ходу поменяли планы. И хотя день ещё не закончился, они решили, что на сегодня хватит. Переселенцы на это лишь облегчённо вздохнули.

Артём разжёг костёр из искусственных углей, хотя веток вокруг было немало. На высоком берегу росли ивы.

- Да не готовь ничего! – попытался удержать бабулю Андрей, когда заметил, что она завозилась у огня. – Сегодня сухпайком поужинаем.

- Я хоть чайку согрею. С настоящим чайком оно лучше. Даже если вода в нём будет ненастоящая.

- Из синтезатора вода ничем не отличается от обычной. Наоборот, она самая чистая. То же самое чай, - Никита эту простую истину никак не мог втолковать старушке.

Вот и сейчас, она не дослушала и стала доставать из своего рюкзака заварку.

«Легче этим раритетом отравиться», - подумал Никита, но не стал обижать баб Улю. Тем более, что не отравились же до сих пор.

Таша задумчиво прошла к реке. Высокий берег. Вода, покрытая розоватой рябью от близкого заката. Бескрайние зелёные дали. Всё это она уже видела. Где-то… Когда-то… И непонятно - эта ли река на мгновение мелькнула в памяти или просто похожая.

Таша села на обрыве, полезла в рюкзак. Наконец, одна. Самое время полистать альбом. Поглядела на бледно-лиловую обложку, на какое-то время замерла в нерешительности...

Первые фотографии ни о чём не сказали. Маленькая девочка на роликах. Незнакомцы. Она в купальнике на берегу моря.

Но пролистав страницы, застыла в изумлении. Лука. Без сомнения. Стала смотреть дальше. Снова Лука. Один... С ней…

У них роман. Фотографии коротко повествовали об этом. Они рядом – обнимающиеся, смеющиеся, целующиеся, на море, в парке, на речке. Что за море, где этот парк и какая речка – непонятно. Но ясно одно – на этих фотографиях они счастливы.

Это напугало Ташу. Она захлопнула альбом, спрятала его опять в рюкзак. Издалека посмотрела на Луку.

Тот уже набрал сухих веток и, сидя на корточках, подбрасывал в огонь.

Значит… её чувства не обманули… Они знакомы. Не просто знакомы, гораздо больше. Они любили друг друга. И что случилось потом? Ну, с ней-то понятно – амнезия. Хотя тоже непонятно. А у Луки? Тоже память потерял? Но ведь Анютку он помнит.

Может… может, есть разумное объяснение? Брат-близнец какой-нибудь… Нет, вряд ли брат-близнец – это разумное объяснение.

Таша встала. Надо присмотреться поближе.

Всё это время она страшилась всматриваться в Луку. Даже мимолётная встреча взглядами пугала её. Пугала болью, которая эта встреча несла. Какой-то восхитительной, невыносимой, блаженной болью. Но теперь надо холодно понаблюдать, тот ли это человек, которого… который живёт в её сердце. Может, она просто глупа и накрутила романтики вокруг незнакомца.

Какого незнакомца? Весь альбом пестрит их совместными фотографиями.

Может, они фальшивые?

Совсем обескураженная, она подошла к костру. Села неподалёку от Луки. Опустила глаза, чтобы не привлекать особого внимания. Все занимались своими делами. В основном, просто лежали. Красавчики ушли, как обычно. Теперь можно, сказала себе и подняла взгляд.

Руки… Словно удар током в сердце… Ну, конечно, это он.

Таша едва сдержала стон. Встала, отошла подальше. Нужно… Нужно просто успокоиться… Не хватала ещё вешаться на шею парню, который знать её не желает.

Хотелось плакать…

Глава 36

- Петь, Лёша, что вы там никак не наговоритесь? – позвал дед мальчиков.

Все уже подкрепились сухпайком и наслаждались бабулиным чаем, а ребята сидели под ивами, поглядывали оттуда и перешёптывались.

- Они про агента какого-то спорят, - Анютка прыгала на одной ноге вокруг переселенцев, попутно прислушиваясь к разговорам.

- Да сядь ты, отдохни, - запереживала бабуля. – Ну-ка целыми днями чешем без остановки... В какую-то неведомую даль. А ты вместо того, чтобы пересидеть лишний раз, скачешь, как белка в колесе. Заморилась, наверное.

- Так я же не иду, а еду. То на Андрее, то на Луке, то на Жоре. Вот и не заморилась. А идём мы не в даль, а в деревню, и будем в ней жить. Там маленькие домики, и мы где-нибудь раздобудем корову. И котёнка…

- Ишь ты, рассудила, - удивился дед. - Всё-то ты понимаешь. И про какого же агента спорят Петька да Лёшка? Про разведчика или шпиона?

Дед уже припрятал улыбку, готовый наслаждаться новыми Анюткиными умозаключениями.

- Они никак не могут понять, кто из нас агент, - выпалила неожиданное девочка и, наконец, остановила свои прыжки.

В следующую минуту повисла тишина. Все поглядели на Анютку, потом перевели взгляды на ребят.

- Та-ак, - протянул Жорик. – Этого ещё не хватало. Какие такие агенты? Мало нам проблем? Ну-ка идите сюда.

Ребята всё слышали.

- Пошли, - толкнул Лёшка локтем приятеля.

- Может, так ещё и лучше. Пошли.

Пришли. Поглядели чуть исподлобья на своих старших товарищей, и Лёшка вздохнул:

- Удирать нам надо.

- Пока не поздно, - вздохнул следом и Петька.

- Вот те раз…

Никто особо не удивился. Просто тяжелее стало на душе. До последнего не хотелось верить в то, что красавчики вовсе не добрые альтруисты, но верь – не верь, а каждый это уже понимал.

- Рассказывайте…

- Я сегодня слышал, как «эти» спорили, кто наши тела возьмёт. Они или… ещё там есть кто-то… Элом какой-то. Им нужны наши тела.

- Зачем?

- Этого не слышал…

- Да… уж…

- Я, кажется, могу предположить…

- Никита? Ты что-то знаешь?

- Мне уже давно следовало догадаться… Я только сегодня понял. Наши красавчики – не люди.

- Нейро, - ахнула баб Уля. – В последнее время я слышала, ну тогда, ещё в той жизни… что среди нас разгуливают эти нейры. С виду не отличишь от нормальных людей. Только палец какой-нибудь будет вывороченный наизнанку. Или они могут дверь не отличить от шкафа. Но так с красавчиками, вроде, такого не случалось.

- Красавчики идут на последних запасах энергии. Я только что ходил… туда, где они сейчас. Хотел проверить, - продолжил Никита. - Сейчас они отключились, чтобы сэкономить и, может быть, чуть-чуть подзарядиться. Правда, не знаю, где у них источник.

- И что они делают?

- Сейчас? Они в километре от нас лежат. Как мёртвые. Оставили, конечно, какой-нибудь прибор для слежения за обстановкой, чтобы врасплох не застали. Но я издалека подсмотрел. Было бы темно – ничего бы не понял. Но сегодня они до темноты не дотянули.

- Так вот для чего они каждую ночь удирают.

- Андрей, - Жорик повернулся к парню. Все повернулись. – А ты?

- Я… знал… Ну как знал? Догадывался. Мне, конечно, никто не докладывал. Но я видел.

- А ты сам-то кто будешь?

- Меня разбудили в пещере, как и вас, только раньше. Одного. Сказали, что прежде, чем другими рисковать, на мне надо проверить живучесть старого организма в новых условиях.

- А что это… про тела… пацаны толкуют?

- Не знаю. Я по большей части работал в хранилище. С Даной и Батом толком не общался. Догадывался, конечно, что с ними что-то не то. Но ведь… у каждого свои недостатки. Людей здесь толком не осталось. Может, совсем не осталось. Не знаю. Ну, кроме нас… А они доброжелательные… в общем. Ко мне хорошо относились, не могу жаловаться.

- А сколько их всего?

- В деревне? Домов двадцать. А сколько там человек… или нечеловек… ну может, двадцать я и видел. Элома знаю. Главный у них.

- Да… уж…