Арина Бугровская – Горький вкус родных рябинок (страница 4)

Райка – старшая сестра Вовки, старше Аришки на два года и тоже их соседка. Была она совсем не похожа на своего добродушного брата. В раннем детстве она враждебно относилась к Аришке и Андрею, а поскольку была сильной, то им приходилось несладко.

Вовка и Рая жили с бабушкой Валей и дедом Гришей. «Солопей» – так насмешливо, но и с тщательно замаскированной нежностью, звала своего мужа бабушка Валя. Их (Вовки и Райки) мама, тёть Таня, занималась, в основном, поиском подходящего спутника жизни. И эти поиски требовали изрядных затрат времени и сил, так что на детей этого добра оставалось немного. Но дети и не переживали. Вовка – добрый, нетребовательный и некритичный, даже и не догадывался, что чем-то обделён. Самым близким человеком для него был дед. Жаль только, что он стал старым и слабым и всё больше времени проводил на печке.

Райка с раннего детства помогала своей бабушке на ферме, причём, управлялась с коровами почти наравне со взрослыми, носила вёдрами воду из колодца, на огороде за ней было не угнаться, словом, оставалось удивляться, что с ней дальше будет, если процесс обретения трудовых навыков продолжится с той же скоростью. И эту её сторону оценили Аришкины родственники и нередко ставили её в пример.

– Смотри, какая Райка работящая. Во, молодец девка. Да, далеко тебе до неё.

Аришка в таких случаях делала неуклюжие попытки приблизиться к Райкиной работящности, но и сама чувствовала, что ей далеко.

Почему Райка недолюбливала Аришку и Андрея – неизвестно, но при всяком удобном и неудобном случае так и норовила их обидеть. Как-то даже ломилась к ним в закрытую дверь, почуяв, что никого из взрослых дома нет. А брат с сестрой тряслись с обратной стороны этой двери.

Аришка с Андреем тихонько мечтали, что когда-нибудь вырастут, станут сильными, и тогда Раечка у них получит. Перво-наперво, в случае внезапного роста и усиления, они нарвут крапивы и засунут её Раечке в штаны и… всё. Вот такой короткий и ёмкий план. Больше ничего подходящего в голову не приходило, но и этого было достаточно, если включить воображение. А оно рисовало им страшную и радостную картину Райкиных мучений, когда она, почему-то, никак не могла избавиться от этой крапивы и ревела на всю деревню.

А сейчас эта Райка неслась за ними, как лось. И не было никаких сомнений, что с недобрыми намерениями.

– Бежим, – Аришка потянула брата за руку. Но было бесполезно, так как Аришка не умела быстро бегать, а Андрей, хоть и ловкий, но был слишком мал.

Райка вскоре схватила их обеими руками за шивороты и резко повернула к себе.

Дети только пискнули, и, сжав головы в плечи, ждали расправу.

– Не бойтесь, – Рая всё же запыхалась, – я не буду вас бить. Вы куда идёте?

– В магазин, – пропищали оба.

– Покажите деньги, – приказала Райка.

– А они бабушкины. Бабушка сказала, чтобы мы кулёк песка купили.

– Покажите, не бойтесь, не заберу.

Аришка разжала кулак. В ладони лежал один рубль.

– Ясно, – как-то разочаровано произнесла Райка и отпустила детей. – Ладно, идите, – она повернулась и пошла обратно.

А Аришка с Андреем смотрели в Райкину неприятную спину и не верили своему счастью.

А вечером узнали, что у Окуневых пропала десятка, а так как накануне вечером к тёть Тане в гости приходила их мама, вместе с ними, то потерпевшие решили, что её украли или Аришка, или Андрей, или оба. А потом выяснилось, что десятку эту стянул Вовка. И на допросе бедный Вовка показал, что потратить похищенное он собирался на себя и своих соседских друзей, так что Райка верное направление своим чутьём унюхала. Узнав об этом, ребята очень переживали за своего друга и за конфеты. Раскрыла преступление всё та же глазастая Райка.

И всё таки Андрей с Аришкой Раечке отомстили. Жёстко. Гораздо страшнее, чем в мечтах.

9

Был зимний вечер. От заходящего солнца розовел снег, в тени же он был голубым. Этот зрительный образ всплывает в памяти и много лет спустя.

Аришка с Андреем стоят перед соседским домом. Окуневы были на ферме. Об этом дети догадались и поняли, что пришло время мстить.

Аришка первая взяла в руки снег, слепила снежок и бросила в стену.

– Получай, Раечка!

– Получай, Раечка! – повторил брат и тоже влепил снежком в дом.

Но в стену бросать не так уж и серьёзно.

Аришка слепила ещё один снежок и бросила его в стекло. Это было окно кухни. Ребята у соседей бывали, они знали.

– Получай, Раечка!

– Получай, Раечка! – Андрей не отставал от сестры.

Снежные удары были меткими и сильными. Вскоре зазвенело и посыпалось стекло, потом другое. Снежки уже летели в кухню. Дети забрались на высокий фундамент и заглянули внутрь. Пол, стол, стулья были усыпаны снегом.

– Надо посмотреть, не возвращаются ли они?

Они побежали за поворот и посмотрели в сторону фермы. Дорога была пустынна.

– Пошли ещё!

В тот вечер месть продолжалась долго, но никто не видел, и никто не остановил.

Чем могла бы закончиться эта история? Ну, естественно, такое страшное дело должно было бы закончиться страшным наказанием.

Но наказания не было. Вообще не было никаких последствий.

Уже взрослая Аришка пыталась разгадать эту загадку и не смогла.

Может быть, вернувшиеся Окуневы, обнаружив погром, не смогли сообразить, кто это сделал и поэтому преступников не нашли?

Смешно. А следы на снегу? Там, наверное, столько понатоптано было, что не разобрал бы только слабоумный.

Или Окуневы оказались милосердны и сказали, проглотим это, поймём и простим, ведь мы сами не без греха? Ещё смешнее.

Может быть, наказание было настолько суровым, что мозг решил, что в памяти это нельзя оставлять и стёр всё нафиг?

Уже, будучи взрослой, Аришка обратилась к свидетелю:

– Ма, я помню, мы с Андреем в детстве… и т. д.

На что, хоть и постаревшая мама, но в здравом рассудке и твёрдой памяти, удивилась и сказала:

– Первый раз слышу.

Больше свидетелей рядом не оказалось. Можно, конечно, связаться с Райкой Окуневой или с её матерью, тёть Таней. Но у Райки спрашивать как-то не хочется. И даже немного страшно. Мама звонить своей подруге по такому поводу тоже не согласилась. Сказала, да прям тут, может, вы и бросили снежок в сторону окна, но ничего серьёзного. Словом, отмахнулась.

Может, это всё Аришкино воображение? И явь с выдумкой она не всегда различает? Крапива в штанах – это выдумка, а снежки на кухонном полу – это явь. Или нет?

Странно всё это.

10

На бабушкиной стороне деревни был колодец, и за водой ходили к нему. Колодец-журавль. Бетонные широкие кольца уходят в землю. Там вода. Сверху столбы и воротца, выполняющие роль рычага, к столбу подвижно прикреплён шест, на шесте болтается ведро. Опускаешь шест в колодец – опускается ведро, поднимаешь шест – поднимается ведро. Как-то так.

Ходить за водой интересно, но немного опасно. И опасность эта резко возрастает зимой. Потому что вокруг вырастают горы покатого льда. Каждый раз, когда воду переливают из колодезного ведра в своё собственное, она (вода), естественно расплёскивается, и горы льда растут. Постепенно верхняя часть кольца, на которое нужно опираться, когда достаёшь воду, доходит уже не до груди среднестатистического человека, а до пояса. Стенки этого кольца и внутри, и снаружи, тоже уже ледяные. Словом, жуть какая-то ледяная стоит посреди деревни.

И вот в такую ловушку попал однажды мужик. Пьяный. Ночью. Один. Безнадёжно?

Но ему повезло, потому что бабушка ждала рождения телят. Сейчас эта взаимосвязь станет очевидной.

Чаще всего у Зорьки рождались сразу два телёночка. Мальчики. Бычки. Событие это нужно было не проворонить. Так как и корове нужна было помощь, и «послед» молодая родительница могла съесть, а это считалось нехорошо. Но в те дни, о которых сейчас речь, стояли морозы и телята могли просто-напросто замёрзнуть.

Бабушка просила Бога, чтобы Он её разбудил в нужный момент. А сама спала, просыпалась, прислушивалась.

За год до этого её разбудил стук в окно. И это оказалось тем самым, нужным ей сигналом.

А в ту ночь она услышала еле различимые крики. В другое время она, может, повернулась бы на другой бок и дальше бы спала, мало ли кто песни в ночи запел. Но сейчас встала. Сходила к корове, у той всё спокойно. Вышла на улицу, прислушалась, приглушённые крики раздавались словно из-под земли. Не сразу догадалась, что кто-то в беде, то бишь в колодце, и надо срочно вытаскивать его оттуда. Время шло, каждая минута могла стать последней для человека.

В доме ночевали сын Пётр и племянник Толик. Мигом была организована спасательная операция. Мужики притащили лестницу, опустили в колодец.

Страшный, замёрзший мужик лез из ледяной тьмы. На выходе он вцепился в бабушкин рукав и чуть не скинул её туда, откуда она его таким чудом вытаскивала.

Ну что ж, достали мужика, уложили на печь, растёрли самогонкой, влили её же ему внутрь, и вскоре он пошёл домой.

А после его прозвали «Спутником». Мол, по пьянке потерял ориентир, сбился с маршрута. Деревенский народ остроумный и в курсе последних научных разработок.

А дед Пётр сдружился со Спутником. И однажды в борьбе (дед знал несколько приёмов рукопашного боя и любил с кем-нибудь побороться) сломал ему руку. Но Спутник не обиделся, зато страшно обиделась его жена. Ох, досталось тогда и деду Петру, и Спутнику.

11