Арина Березина Кураева – Свет под запретом Часть 1 (страница 2)
Для непосвященных Нижний мир казался краем немыслимой, роскошной красоты. Вместо унылых скал чужестранец видел величественные замки из мерцающего хрусталя, вместо выжженной земли — сады с диковинными, благоухающими цветами, а вместо ядовитых болот — реки, полные жидкого серебра. Но все это было лишь грандиозной, смертоносной иллюзией. На самом деле этот мир оставался темным, серым и безжизненным. Хрустальные башни были лишь грудами острого базальта, цветы — иссушенными корягами, а серебряные реки — бурлящей грязью. Магия Нижнего мира одурманивала разум, заставляя видеть прекрасное там, где царила гниль. Околдованные пленники искренне радовались своему заточению, не замечая, как серая пустота и мрачность окружения, капля за каплей выпивает из них жизнь. Все попавшие путники в ловушку в миг становились прислужниками злого колдуна и выполняли все его указания, лишь бы оставаться в этой иллюзорной жизни как можно дольше.
Глава 3. Власий и Мирослава
Когда-то давно в эту ловушку попала и юная царевна Мирослава. Особым, сокровенным сердцем своих земель была царица Мирослава. Она не просто происходила из знатного дома — она была прямой наследницей Верховного Рода, древней и великой династии светлых магов, чьи истоки уходили во времена сотворения мира. Из поколения в поколение, строго по женской линии, в её семье передавался уникальный, священный дар первозданного Света. Это была созидательная, исцеляющая магия высшего порядка: Мирослава могла одним прикосновением ладони усмирить бурю, вернуть плодородие иссушенной земле, залечить самые глубокие душевные раны воина и соткать покрывало света из лучей солнца. Именно эта чистая кровная сила и Книга Заклинаний её рода делали царицу главной мишенью для корыстного чернокнижника Власия, которому постоянно нужна была любого рода энергия, чтобы питать свою силу и мощь.
Внешность Мирославы полностью отражала её благородную и кроткую душу. Она была женщиной необычайной, неземной красоты, которая не ослепляла, а согревала каждого, кто оказывался рядом с ней. Высокая, стройная, с поразительно изящной осанкой, она двигалась так легко и бесшумно, словно едва касалась земли ногами. Её длинные, густые волосы цвета спелой пшеницы мягкими волнами спускались до самой талии, а под лучами солнца они вспыхивали живыми золотыми искрами. Лицо Мирославы, с безупречно нежной, словно светящейся изнутри кожей, всегда хранило выражение глубокого покоя и сострадания. Но главным её украшением были глаза — огромные, чистые, цвета предрассветного неба. В этих глазах таилась такая безграничная любовь и мудрость, что перед их взором бесследно таял любой морок и отступала самая черная печаль.
Власий, одержимый корыстным желанием прибрать к рукам земли ее древнего, могущественного верховного рода, соткал для нее самую искусную иллюзию любви, в надежде что сможет завладеть ее силой рода и направить ее на распатроненные морока. Он явился к ней в замок в образе благородного, сияющего рыцаря на белоснежном коне. Его речи текли как сладкий мед, а Нижний мир представал перед доверчивой девушкой цветущим райским садом. Очарованная обманом и сильной магией тьмы, Мирослава не видела истинного лица своего мужа — холодного, расчетливого чудовища, мага и чернокнижника. Магические ритуалы околдовали девушку, и она стала его женой.
Магия иллюзий, из которой Власий создал свои владения требовала колоссальных сил. Каждый вечер в своей тайной башне Власий предавался страшному колдовству. Он зажигал чаши с черной, бурлящей смолой и бросал туда сушеные травы, собранные на могилах, и высушенные над паром гниющих вареных лягушек, и похищенные души путников, попавших в плен этого мрачного места. Чернокнижник шептал древние заклинания на забытом языке, и его руки покрывались зловещим фиолетовым пламенем. Из дыма, тянущегося из камина, он создавал призрачные нити, которыми опутывал весь свой замок, все владения разрушенного леса, и так он поддерживал свой великий обман. Это колдовство истощало его, делая раздражительным и жестоким, и поэтому ему нужны были постоянные жертвы, которых он встречал в своем лесу, ему нужна была сила и энергия простых людей. Мирослава со своей силой, могла восполнить всю нехватку его колдовских усилий.
Неподалеку от его владений проживала еще одна колдунья, ее звали Агнесса. Она проживала в нижнем мире со своими предками, и считала себя счастливой подрастающей ведьмой, мечтающей, когда ни будь выйти замуж за самого могущественного колдуна Власия. Ведьма давно и безнадежно любила Власия, разделяя его страсть к темным искусствам. Она еще девочкой влюбилась в его былую статную черную внешность и мечтала о том, как великий чернокнижник, когда ни будь на ней жениться. Агнесса не нуждалась в иллюзиях — она видела Нижний мир серым и мертвым, и именно таким его обожала.
Появление светлой царевны Мирославы в Черном Царстве обожгло ведьму изнутри ядовитой ревностью. Агнесса на тот момент уже была вхожа в Царство Власия как самая верная помощница и управительница Темным Царством, и перемены ее обожаемого царя отравляли ей и плоть, и душу. Самыми сладкими речами уговаривала она Власия отложить этот брачный союз, но колдун был не приклонен, коварство, жадность и корысть взяли верх, и Власий женился на Мирославе.
Агнесса решила действовать. Капля за каплей она стала разрушать этот брак. Колдунья подливала в кубок Власия зелье из болотной мяты и змеиного яда, которое туманило его разум и усиливало раздражение. Когда Мирослава пыталась обнять мужа, Агнесса с помощью магии нашептывала колдуну, о том, что прикосновения жены — это попытка лишить его магической силы. Что Мирослава из другого светлого мира, и под ее чарами мощь колдуна наоборот слабеет. Мирослава действительно была из другого светлого мира, но это не остановило планы Власия, ее свет и энергия давали ему силу, а от обладания ее землями он чувствовал свою грандиозность и могущественность царствования! Ведьма не унималась, используя чудодейственные настойки, вываренные из ядовитых трав, а в этом она была мастерица, она намеренно гасила иллюзии в покоях царевны. Мать Агнессы была травницей и ведьмой, ее знания передались молодой ведьме по наследству, а гимназия черной магии вырастила из нее мощную непобедимую колдунью. Она изощренно, используя разные предлоги, проникала в гостиную молодоженов и подливала настойку то в один, то в другой бокал. И Власий внезапно видел вместо прекрасной супруги бледную, изможденную женщину, а Мирослава на миг замечала вместо благородного рыцаря реальность - жуткого чернокнижника с ледяным взглядом. Со временем, от этих иллюзий рассудок Мирославы стал давать сбой. Мирослава стала боятся своего мужа, сторониться его, и это раздражало колдуна еще больше. Колдун, выдававший себя за рыцаря, начал испытывать к жене брезгливость и стал осознанно избегать ее. Жизнь супругов постепенно превращалась в тяжелое испытание для обоих. И лишь тихая надежда мелькала в душе Мирославы, что их жизнь спасет рождение ребенка, ведь до рождения оставались считанные недели. Младенец принес с собой истинный, первозданный свет своего рода и усилил свет Мирославы. Этот свет начал растворять серые туманы Нижнего мира вокруг замка, любовь матери и светлое дитя своей энергией начали обнажать гниль и базальтовые скалы, и Мирослава все больше и больше стала замечать странности в доме. После рождения дочери Мирослава, словно птица над птенцом, стала трепетать, пугающие события в доме настораживали молодую мать, и она все больше стала запираться в своей комнате с ребенком.
Власий становился все злее и раздражительнее: рождение дочери разрушало его колдовство, которое он строил годами. Мирослава стала пробуждаться словно от тяжелого сна и замечать неприятные изменения в окружающем мире все больше и больше, стала задавать слишком много вопросов, на которые Власий не знал ответа. Агнесса была в ярости, она ежечасно твердила чернокнижнику, что эта женщина и ее ребенок погубит их мир, что свет разрушительно действует на Черное царство. В конце концов поддавшись мольбам ведьмы, чернокнижник дал указание своим слугам чтобы ребенка и его мать вывезли из дому на произвол судьбы, подальше от черного царства. Он настолько кипел от ярости, и метался между уговорами Агнессы и страхом потерять свою власть, что в конце концов отрекся от дочери. Он кричал, что ребенок мешает ему работать, что Мирослава стала слишком хороша и он не понимает этих перемен, что ее свет раздражает ее... Мирослава все больше стала запираться в своей комнате боясь за ребенка, все больше видела серые стены вокруг, и в конце концов не выдержала. В ночь, когда ярость колдуна, подогретая речами ведьмы, достигла предела, царевна поняла: оставаться здесь — значит обречь себя и дочь на гибель. Прижав к груди крошечную, едва окрепшую девочку, она бросилась бежать в непроглядную ночную тьму. Агнесса, узнав на утро следующего дня о побеге Мирославы успокаивала Власия, празднуя победу. Ведьма ликовала, а чернокнижник натравленный магией Агнессы, пустил по следу беглянки своих самых жутких ищеек, чтобы те как можно дальше загнали женщину и ее дитя. Но сама Вселенная заступилась за наследницу верховного рода. Высшие светлые силы услышали безмолвный плач материнской души. Они укутали беглянку с младенцем серебряным туманом, надежно спрятали их следы от темных ищеек и проложили безопасную тропу сквозь заколдованный лес, выведя их из земель Тьмы.