Арина Асовская – Непокорная. Замуж за врага (страница 2)
– Эсма…
– Ты любишь меня? – перебиваю.
– Люблю! – не задумываясь, отвечает он. – Но я не могу уехать. Отцу нужна помощь в пекарне, он один не справляется. А брат еще слишком мал, не сможет меня заменить. Прости, Эсма.
Внутри меня что-то надламывается. Я думала, что сильная, но ощущаю влагу на щеках и понимаю, что это не так.
Вытираю слезы тыльной стороной ладони и поднимаюсь со стула. Оставляю на столике помолвочное кольцо и разворачиваюсь, направляюсь к выходу.
– Стой! Не уходи! – завопив раненым зверем, Мехмет встает перед мной, закрывая собой дверь. – Куда ты, Эсма?
– Вернусь к отцу. Выйду замуж за Усмана.
– Не выйдешь, – твердо качает головой Мехмет. – Я… я что-нибудь придумаю. Найду помощника отцу. Куплю билеты на автобус, сниму нам комнату. Дай мне подготовиться. Через три дня приходи в пекарню в это же время, и вместе сбежим.
Я неверяще смотрю на него.
Передумал.
Он передумал!
– Три дня, – улыбаюсь сквозь слезы. – Хорошо, Мехмет. Я подожду.
Он одаривает меня приободряющим взглядом.
Я уже собираюсь уйти, как Мехмет вдруг замечает:
– Эсма, ты печенье оставила.
Быстро складывает его в маленький бумажный пакет и отдает мне:
– Возьми. По дороге съешь.
Я благодарю его и выхожу из пекарни.
Темно. Идти по опустевшим улицам страшновато.
Полпути прохожу, как вдруг слышу сзади звук приближающегося автомобиля.
Оборачиваюсь и… сердце в пятки уходит. Узнаю внедорожник, быстро схожу с дороги.
Он проезжает мимо, но через несколько метров с визгом тормозит. Сдает назад и ровняется со мной.
Не выходя из машины, Ахмет распахивает дверцу с моей стороны.
– Садись.
Я невольно вздрагиваю от твердого как сталь приказа и так сильно сжимаю пакет с печеньем, что оно превращается в крошку.
– Убирайся прочь, Усман! – зло шиплю, живо вспоминая, сколько боли он причинил моей семье. – Я не сяду в машину с тобой.
– Эсма, придержи язык и не заставляй меня ждать. Терпение – не самая сильная моя сторона.
– Не сяду.
– Силой затолкаю в машину, – предостерегающий тон. – Но ты же умная девочка и не станешь вынуждать меня быть грубым с тобой?
– Только тронь меня, и я… – договорить не успеваю. Ахмет выходит из внедорожника и грозной скалой надвигается на меня.
Я быстро решаю, что в машине сейчас безопаснее, чем снаружи. И юркнув на пассажирское сидение, с громким хлопком закрываю дверцу.
Глава 3
Ахмет возвращается в машину.
– Где ты была? С кем? – резко, очень грубо интересуется он.
Мне не нравится его тон. И вопросы… что это за вопросы? Что он о себе возомнил?
Отец мог бы так меня допрашивать. Или братья. Но Усман мне никто, чужой человек.
Неприятный. Самоуверенный, наглый.
Мне тесно в его пространстве. В машине, которая пропахла куревом и
– Одна, – на выдохе отвечаю. – Я была одна.
Он обхватывает мое лицо сильной рукой и разворачивает к себе. Вглядывается мне в глаза пару секунд.
– Лжешь, – жестко отрезает и, убирая руку, с пренебрежением отталкивает меня, отчего я влетаю затылком в кресло. – Скажи мне правду, Эсма.
Я сижу ни жива, ни мертва.
– Ахмет, я не обязана отвечать…
– Ты будешь отвечать, когда я спрашиваю. Всегда. И даже тогда, когда страшно говорить. Но если станешь лгать и попытаешься скрыть что-то от меня, тебе же хуже будет, – давит он. – Мне не нравится, что ты таскаешься по ночам. Я узнаю, куда ты ходила. И к кому.
Он проходится по мне нечитаемым взглядом и замечает пакет с печеньем. А на нем название пекарни видно…
Я гулко сглатываю и прикрываю его ладонью, что не укрывается от внимательных прищуренных глаз.
– Почему ты женишься на мне? Из мести отцу?
– Твой отец мне должен. Я заберу у него тебя, и мы будем квиты.
– Что он тебе должен? – спрашиваю, хмурясь. Отец ничего про долг мне не говорил.
Ахмет останавливает машину у моего дома.
– Выходи, – бросает и, не дожидаясь реакции, вылезает из салона. Быстрым уверенным шагом идет к воротам.
Я бегу за ним.
– Ты не ответил! – кричу ему вслед.
Он равнодушно дергает плечом.
– Усман! Это важно! – догоняю его и пытливо смотрю ему в глаза. – Что должен тебе мой отец?
– Свою никчемную жизнь, – отвечает он и кулаком бьет по воротам.
Минуты не проходит, как они открываются, и нас встречает разгневанный отец.
– Что это значит?! – рявкает он, свирепо раздувая ноздри и покрываясь красными пятнами. – Как ты посмел увезти мою дочь?! Всевышний мне свидетель, если ты испортил ее и откажешься жениться, я пристрелю тебя, как бешеного пса!
Я холодею вся. Ох, и достанется же мне…
– Прекрати истерику, Волкан, – насмешливо осаживает его Ахмет и, взяв меня за локоть, толкает к отцу. – Следи за дочерью построже, чтобы не шлялась одна по темным улицам. А если не можешь, то лучше прямо сейчас отдай ее мне.
Отец впивается злым взглядом мне в лицо и начинает понимать…
– Я с тобой разберусь. Потом, – скрипит зубами на ухо мне и поворачивается к Ахмету, голос делает тише и спокойнее: – Подбирай выражения. Ты говоришь о моей дочери.
– Именно, – кивает Усман. – О твоей дочери, Волкан. Я не женюсь на потаскухе, мне нужна чистая непорочная девочка. Не сохранишь ее для меня, и сильно об этом пожалеешь. И научи ее подчиняться. Я не стану терпеть ее заскоки, – разворачивается и садится в машину.
Внедорожник резко срывается с места, и вскоре свет его фар растворяется в темноте.
– Идем в дом, Эсма, – говорит отец и за руку тащит меня внутрь. – Где ты с ним встретилась? Почему ушла в такой поздний час?