Арина Асовская – Красавица и шейх. Исправить все (страница 8)

Салман жестом подзывает меня к себе.

– Садись в машину, – он открывает передо мной пассажирскую дверь.

– Зачем? – недоверчиво прищуриваюсь.

– Прокатимся. Я хочу провести с тобой вечер, – честно отвечает он. – Не здесь.

– Не могу, Салман, – качаю головой я. – Мне некогда прогуливаться с тобой, я еще не закончила работу.

– Я освобождаю тебя от работы, – бросает он и подталкивает меня к машине.

– Не хочу! – упираюсь и сильно хмурюсь. – Почему между нами двумя уступать всегда должна только я?

– Ты женщина, – пожимает плечами Салман.

– Да, и что? Разве это…

Он не дает мне договорить, буквально усаживает в кресло.

– Я объясню тебе новый порядок вещей по дороге, – захлопнув дверцу, обходит машину и садится за руль.

В салоне прохладно и пахнет им. Приятно, но довольно сильно, восточный парфюм – всегда очень стойкая история…

Трогаемся с места.

Перед машиной открываются тяжелые ворота, и у меня замирает сердце. За пределами дворца совсем иной мир, и чем дальше в город мы углубляемся, тем сильнее я замечаю контраст.

– Али завтра покинет мой дом, – спокойный голос Салмана заставляет меня отвлечься от окна. – Ему предложили должность в нефтяной компании. Жить и работать он будет в Эр-Рияде.

Затаив дыхание, я смотрю на него. Тяжелый ком подступает к горлу.

– А я?!! – звонко вырывается у меня.

– Ты останешься в Джидде. Со мной, – отвечает Салман и продолжает расслабленно и уверенно вести машину. – Так должно случиться, Ева. Ваши пути разошлись еще вчера.

– Ты так решил, Салман, – мое терпение угасает на глазах, раздражение так и прорывается наружу. – Но я не согласна. Я не расставалась с Али, и он… он не бросит меня.

– У него нет выбора, – отсекает Салман. – С ним я к мягкой силе прибегать не стану. Если не примет мое предложение, завтра же его выдворят в Каир. И больше он никогда не вернется.

Я чувствую, как медленно холодеют пальцы рук. Спорить с ним бесполезно, его с рождения приучали к тому, что он всегда прав. Налицо результат потакания всем его хотениям!

– Тогда я сбегу.

Салман иронично усмехается и прищуривается, пристально смотря на меня:

– Нет смысла тебе оттягивать неизбежное расставание! Брак с Али будет обречен. Как только вы вернетесь в Каир, ты осознаешь, какую ошибку совершила. Али приведет тебя к отцу, и будешь жить в нищете, от рассвета до заката прислуживать всей его семье. Рабыней станешь в чужом доме. Неблагодарная. Я спасаю тебя от несчастья, хочу разделить с тобой свою жизнь, а ты угрожаешь мне побегом?

Я недоверчиво молчу. Не хочу верить в то, что он говорит правду. Но он говорит так горячо и искренне, что заставляет невольно задуматься…

– Да, угрожаю. Ты не имеешь права удерживать меня против воли.

– Имею, Ева, имею… – решительно и властно произносит Салман, напоминая мне о том, что он не простой саудовец. – Ты сейчас же забудешь свои слова! А если я заподозрю, если только почувствую, что ты задумала сбежать, я приставлю к тебе охрану. День и ночь будешь под присмотром. Ты меня поняла?

Испугавшись, я спешно киваю. Только конвоя мне для счастья не хватает!

Машина тем временем заезжает на закрытую территорию.

– Где мы? – спрашиваю, глядя на огромный комплекс. Спортивный, кажется. Но я не уверена. Читать арабскую вязь еще плохо умею, а вывески все на арабском.

– Пойдем. Сейчас сама все увидишь.

Глава 11

– Али тебе рассказал, – подхожу к бортику огромного ледового катка.

Воспоминания встают перед глазами и поражают реалистичностью. Я словно наяву слышу гул трибун и лязг лезвий коньков по льду.

– Он иногда говорил о тебе, я запомнил, – Салман садится на кресло в первом ряду, в паре шагов позади меня. – Почему ты перестала заниматься фигурным катанием?

– Тренировки отнимали много времени. Мама хотела, чтобы ничего не отвлекало меня от учебы, поэтому забрала меня из спорта, – отвечаю. Мне неприятно об этом говорить, потому что в то время я пролила немало слез, убеждая маму этого не делать. Но тщетно. Ее категоричность возведена в абсолют.

– А ты не хотела.

– Нет. Но… я не сильно жалею, – пробежав взглядом по блестящей глади льда, поворачиваюсь к Салману. – Цветы нравятся мне больше, чем коньки.

– Здесь занимаются спортсмены, но сегодня каток в твоем распоряжении, – Салман указывает рукой в сторону: – Раздевалка там, переоденься.

Я не отказываюсь. Кататься на льду настроения нет, но хоть немного побыть одной необходимо срочно.

Как только оказываюсь в раздевалке, сразу звоню Али. Гудки идут, ответа нет. Уже на пятом звонке, я разгоряченным шагом меряю помещение и откровенно злюсь.

– Да он издевается! – в сердцах рычу и принимаюсь упаковывать себя в костюм для тренировки. Единственный, который явно намеренно оставили на видном месте. Помимо него, для меня подготовили еще и платок. Я подвязываю его на русский манер.

Костюм сидит на мне идеально, размер в размер. Сделав небольшую разминку, я убеждаюсь, что двигаться в нем удобно и можно выходить на лед.

Но вот выходить ли в нем к Салману… я сомневаюсь.

Он ни разу не видел меня без чадры, она длинная, закрывает не только голову, но и все тело. В таком покрывале и силуэта толком не видно.

А тренировочный костюм довольно смело очерчивает все линии и изгибы моей фигуры. Не хочется мне лишний раз дразнить мужчину, которому я нравлюсь даже в “футляре”.

В итоге, решаюсь. Шейх наверняка видел девушек и покрасивее… не станет он голову терять при виде еще одного стройного женского тела.

Выхожу из раздевалки, возвращаюсь к катку.

Надеваю коньки и встаю на лед.

Сначала чувствую легкую скованность. Потому что Салман смотрит. Но уже вскоре ко мне возвращается уверенность. Злость на мужчин придает мне заряд энергии и драйва. Я выплескиваю ее в движениях, избавляюсь от внутреннего напряжения.

Мой танец на льду – вдохновение и чистая импровизация, в нем нет ничего заученного. Живой, темпераментный и невероятно сложный. Каждая спираль, прыжок и вращение выполнены идеально и стоят золотой медали.

Плавно закончив последний арабеск, я сажусь на лед и тяжело дышу.

По непонятной причине, мне вдруг становится интересна реакция Салмана.

Я поднимаю глаза, и следующий вдох дается мне с трудом.

Шейх вальяжно сидит в кресле, не сводя с меня довольного взгляда. На губах его столь притягательная улыбка, что немало нервирует меня.

Мужчина из грез.

Скажи мне кто раньше, что он существует, и я бы не поверила…

– Ничего прекраснее я не видел, – говорит он. – Продолжай, Ева.

– Вставай на лед, Салман, – я подъезжаю к бортику катка. – Кататься на коньках интереснее вдвоем.

Я абсолютно не рассчитываю на то, что он согласится. Но к моему огромному удивлению, Салман молча поднимается с кресла и уходит в сторону раздевалок.

Потрясенная, я смотрю ему вслед.

Пока жду его, от волнения нарезаю круги по льду. И только шейх появляется, я в то же мгновение оказываюсь рядом.

– Ты пробовал раньше? – спрашиваю, окидывая его любопытным взглядом. Костюм ему очень идет.

– Нет, – Салман встаёт на лед довольно уверенно.

Отталкивается и, проехав не больше пары метров, останавливается, слегка качнувшись.