Арина Арская – После развода. Новая семья предателя (страница 7)
Роман бегло и едва заметно усмехается моей лжи. Мы не решали. Это ведь я решила, что нашим отношениям конец, но я не думаю, что девочкам стоит знать гениальный план папуля выдать внебрачного ребенка за нашего.
Потому что дочери однажды могут это припомнить мне в ссорах, что лучше бы они ничего не знали, и с позиции испуганного подростка я сейчас согласна с этой мыслью.
Лучше не знать, что папа изменял маме, но из-за женского эгоизма я решила вскрыть правду.
И я имею на это полное право, но факт остается фактом: могла сохранить дочек от этого жестокого удара. Могла, пусть и ценой своей гордости.
— Наташа… беременна? — хрипло переспрашивает Варюша.
— Да, — коротко кивает Роман. — Девочки, я знаю, что слышать такое… мягко скажем, шок. Да, это шок, но вот так. Это не отменяет того, что вы мои дочери и что я вас люблю.
Алинка и Варька не шевелятся и не моргают. Похожи на кукол сейчас.
И я честно, не знаю, как быть дальше. Что говорить и как обрисовать ситуацию, что все будет хорошо, если я сама в этом не уверена.
— Наташа? — сипит Алинка.
Рома закрывает глаза и опять кивает:
— Да, Наташа.
На виске Романа пульсирует синеватая венка, которая говорит мне, что он очень напряжен сейчас.
— Мне жаль, девочки.
Его голос вздрагивает хрипотцой, и он медленно выдыхает.
Ему стыдно? Крепко сжимает пальцы, переплетенные в замок между коленями. Костяшки белеют.
— И она родит мальчика? — тихо спрашивает Варя. — Да? Мальчика?
Я аж вздрагиваю от этого вопроса, потому что слышу в нем страх и отчаяние, ведь все всегда хотят мальчиков. Особенно папы.
Роман открывает глаза и смотрит на Варю прямо и твердо:
— Это еще что такое?
— Вы ведь хотели мальчика с мамой… — сглатывает Алинка. — А родились мы…
— Не припомню такого, чтобы я говорил подобное, девочки, — Роман не моргает. — Родились вы, и я был счастлив, — делает паузу и хмурится, — что это вообще за разговоры о мальчиках?
Он переводит темный и возмущенный взгляд на меня.
Он считает, что это я транслировала такую мысль девочкам?
Нет, вслух я ничего подобного не говорила, но да, во мне тоже сидит мысль, что мужчинам очень важны сыновья. Ведь они, по мнению многих, продолжают род.
Сколько сейчас в глазах Романа злости.
— Я вам не раз говорил, — он вновь смотрит на Алинку и Варю, — что вы мои дочери. Мои любимые девочки. Мои наследницы. И что никого дороже вас для меня нет.
— Но Наташа беременна, — шепчет Варя, моргает и по щеке катится слеза. — И родит мальчика…
— Я бы предпочел, чтобы она никого не рожала, Варюш, — голос у Романа, как натянутая струна.
— Может, ты бы предпочел с ней не спать?! — не выдерживаю я и говорю на повышенных тонах. — А? Тогда бы она никого и не родила!
Я замолкаю также резко, как начала.
— Да, логичное замечание, Лер, — отвечает Роман. — И не поспоришь.
Вновь воцаряется молчание.
Варя и Алина переглядываются и опять растерянно смотрят на Романа. Не верят. Мозгами они переработали слова, а душой не верят.
— У нас будет совместная опека, — после продолжительной паузы говорит Рома. — Повторяю, я все еще ваш папа, и я продолжу участвовать в вашей жизни.
— Ты разлюбил маму? — пищит Алинка и всхлипывает. — Разлюбил маму, да? Ты ее больше не любишь?
— Нет, не разлюбил. Все немного сложнее, девочки…
Варька вскакивает на ноги и швыряет маленькой диванной подушкой в Романа, который без труда ловит снаряд.
Кричит. Без слов, без ругани и оскорблений. Просто кричит, будто ей палец отрубили. Алинка сидит бледная и с круглыми глазами. Съеживается вся и зажмуривается.
— Варя, — я встаю и делаю шаг к дочери, — милая…
Еще несколько шагов, попытка обнять, но меня отталкивают. Алинка на диване прячет лицо в ладонях и дрожит.
Я могла все это предотвратить. Могла оставить дочерей в счастливом неведении. Сердце рвется.
— Варя! — Роман повышает голос.
— Пошел ты! Пошел ты! — верещит Варя и кидается прочь из гостиной.
Роман бросается за ней.
Алинка покачивается из стороны в сторону.
— Ты куда собралась?!
— Я не хочу тут быть! Пусти! Козлина! Ты мне больше не отец! Вали к своей Наташе! пусть она тебе лежачего инвалида родит!
— Милая, — присаживаюсь к Алинке, а она отворачивается, прижав ладони к лицу. Касаюсь ее волос. — Я рядом.
— Ты больше для меня никто! — в истерике кричит Варя. — Ненавижу тебя! Пусти! Не трогай меня! Нет! Отвали!
Глава 10. Предательница!
— Предательница, — шипит Варя на Алинку, которая сидит напротив нее за столом.
— Варь, хватит, — ставлю на стол керамическую пузатую кастрюлю с густой наваристой солянкой. — Не надо так говорить с сестрой.
— Но она предательница, — Варя щурится на Алинку, которая молчит в ответ на нападки старшей сестры.
— Хватит, Варя! — повышаю голос. — Хватит!
Отбрасываю полотенце и отворачиваюсь от стола, прижав пальцы к губам.
Алинка выбрала отца. И к нам с Варей приезжает в лучшем случае на пару дней в неделю. И когда она появляется, а потом покидает нас, то Варю рвет на части ревностью, обидой и злостью.
И она ее больше не называет младшую сестру по имени. Только предательницей.
Психолог разводит руками и говорит, что сейчас для девочек важно время для осознания происходящего.
Но я так боюсь, что мои дочери возненавидят друг друга и потеряют ту связь, которая была между ними, когда мама и папа были вместе.
Я ожидала того, что девочки вдвоем обидятся, вдвоем откажутся общаться некоторое время с отцом, но все получилось иначе. Они отвернулись друг от друга, поссорились и теперь стали врагами, а я ничего не могу сделать.
И Роман тоже.
Он пытался Алине сказать, что ей стоит сейчас побыть со старшей сестрой, со мной, но она уперлась в своем решении уйти с отцом и все.
— Прости, мама, — тихо говорит Алина. — Варя не со зла.
У меня крылья носа вздрагивают, и глаза наливаются слезами. Прикусываю кончик языка.
— Пошла в жопу, — рычит Варя. — Мерзкая гадина…