Арина Арская – Чужая невеста для босса (страница 10)

— Какой сложный выбор, — он тихо смеется. — Покладистая шлюха или истеричная невеста и несдержанное обещание о свадьбе?

— Да тебе все равно на мою семью и друзей, — я говорю спокойно и убедительно и даже не шмыгаю. — Ты их не знаешь и тебя ничего с ними не связывает. Лишний повод для сплетен, это не обязательство перед деловыми партнерами и серьезными людьми, перед которыми тебе стоит нести ответ.

Марк молча хмурится и накрывает лицо ладонью, будто я сказала ему несусветную чушь. Несколько секунд так сидит и затем поддается в мою сторону, поманив пальцем. Настороженно подползаю к нему, и он шепчет:

— Я ведь твоим родственникам и друзьям сказал только про свадьбу, так?

— Так…

— А про ЗАГС же ничего не говорил, — Марк ухмыляется и поправляет ворот на моей рубашке. — Выдохни, Ди. Официальной женой ты мне не станешь.

Отпрянув от него, я веду плечиком и отворачиваюсь. А с какого перепугу мне стало обидно? Мне бы радоваться, что подлый Марк даже во вспышке гнева и неадекватности оставил возможность для ловкого маневра. Неужели он так хитрит и с деловыми партнерами?

— Ты же не думала, что я серьезно хочу стать твоим мужем? — он энергично встает и бесстыдно стягивает штаны, оголяя крепкий зад, а затем разворачивается ко мне, перешагнув через портки. — И ты ведь сама плакала только о том, что я лишил тебя не мужа, а жениха и свадьбы.

Его член наливается кровью каждого слова, набухает и вздрагивая приподнимается. Завораживающее зрелище, от которого я немедленно краснею. Эрекция украшает развитое тело Марка и дополняет его агрессивную мужественность с окровавленной рукой.

— Это тебе пища для размышлений, — он ныряет рукой под яички и почесывает мошонку, шагая в спальню. — Сейчас я приму душ, потому что после Вовы я будто в грязи вывалялся, и мы вернемся к разговору, который был подло снят на видео.

— Какая пища для размышлений? — возмущенно подскакиваю я на ноги.

— Такая, что ты не видела в Вове мужа, только жениха, — он оглядывается и щерится в улыбке, — а со мной уже о разводе даже задумалась.

Хватаю подушку с дивана и неуклюже швыряю ее в сторону Марка, но она естественно не долетает и печально плюхает в метре от него. Перебираю в голове наш разговор и понимаю, что фальшивый жених действительно не говорил, что я буду его женой, лишь о свадьбе, а остальное я надумала сама.

— Ладно, — я скрещиваю руки на груди, сердито уставившись на ухмыляющегося Марка, — свадьба понарошку меня устраивает. Я, что, платье зря выбирала и деньги на него копила?

— И туфли выбрала?

— И туфли! — несдержанно рявкаю я, а затем, вдохнув и выдохнув, заявляю, — только с банкетным залом не определилась.

— Но приглашения разослала?

— Ага, с припиской, что чуть позже будут детали, — киваю и поджимаю губы, заметив в глазах Марка укор.

— Ясно, — хмыкает он и скрывается в спальне.

Я опускаюсь на диван и понимаю, что я не очень внимательна. На кресле, у окна и буквально под носом аккуратно сложены мои вещи.

— Да твою ж дивизию, — я в отчаянии накрываю лицо ладонями.

Глава 13.

— Любаш, — сажусь на край кровати, откинув влажное полотенце.

Я был готов Вове лицо в кровавый фарш раскрошить. Давно я не испытывал такой черной ненависти и злобы, которая могла привести к очень неприятным последствиям, например, к изуродованному трупу.

— Слушаю, Марк Максимович, — раздается холодный и строгий голос моей секретарши.

До скрежета зубов раздражает, что она упрямо называет меня по отчеству, а ведь старше лет на двадцать, но в ее картине мира непрофессионально обращаться к начальству просто по имени.

Белый потолок все же стоило украсить лепниной или росписью, чтобы в такие моменты, как сейчас, разглядывать завитушки и отвлекаться от зудящих в голове мыслей. Хотя я читал, что минимализм и строгие линии успокаивают.

— Во-первых, Вова уволен, и пока ты не найдешь ему замену, то будешь выполнять его обязанности, — приглаживаю волосы и валюсь на спину. — Во-вторых, нужен свадебный организатор, который сделает все красиво.

— Кто женится? — недоуменно уточняет Люба.

Ее вопрос закономерен, но раздражает. Ей какая разница, кто жениться собрался? Работа Любы — без лишнего любопытства исполнять приказы, какими бы они абсурдными ни были.

— Я.

Люба, поперхнувшись слюной, откашливается и сипит:

— Простите мое любопытство, но на ком? Кому так не повезло?

Люба — та еще сука, но именно ее честность меня в ней и привлекает. Она, кстати, Вову очень невзлюбила, как только увидела. Каждый раз при встрече с ним едва заметно гадливо кривилась.

— На невесте Вовы.

Опять кашель, изумленный и сдавленный стон и торопливый глоток.

— Вы вроде не из юмористов, Марк Максимович.

— К вечеру, чтобы организатор свадеб был у меня, — зло отвечаю я. — Только адекватного найди, а не восторженного идиота или идиотку. Мне сейчас восторги ни к чему. Нужен строгий и деловой подход, Люба. Ты меня поняла?

— Видать, совсем все плохо. Поняла, — раздаются гудки, и я закрываю глаза.

Ох, Люба, как ты права. Все очень плохо, и всему виной моя вспыльчивость и обостренное чувство справедливости. Вот что мне было делать, когда Диана подняла на меня свои оленьи и полные слез глаза, а ее родственники в это время устроили буквенный базар-вокзал с оскорблениями? Как вариант, выгнать вместе с Вовой, а не идти на поводу деструктивных эмоций и желания отыметь чужую невесту во что бы то ни стало.

Из гостиной доносится сердитый бубнеж Дианы и, поддавшись любопытству, встаю и шагаю к двери. Запахиваю халат и наблюдаю, как моя сердитая гостья и по совместительству теперь невеста расхаживает перед диваном в рубашке, в одном чулке и телефоном у уха.

— Был один жених, теперь другой! Да, ма! Вот так! — останавливается и в обиде шипит, глядя в пол. — Нет, не стыдно! Любовь, — со злым ехидством тянет, — она такая. Непредсказуемая! Да мне все равно, что люди скажут! И что? Ну, пусть на ночь пересматривают видео!

С рыком швыряет телефон на диван, хватает второй чулок с кресла и садится, не замечая моего присутствия. Даже в панике и ярости Диана очень грациозна и изящна. Собирает чулок в гармошку, просовывает носочек и растягивает прозрачный капрон по икре и тянет к колену. Когда она одергивает край рубашки и подбирается к бедру, я не могу сдержать шумный выдох. Слишком провокационное зрелище, от которого яйца гудят чугунными шарами. Да что же эта сука со мной делает?

Смотрит на меня, неторопливо оправляя рубашку, и распрямляет плечи. Ни одну женщину я так не хотел, как эту упрямую мерзавку, которая лишь взглядом будит что-то первобытное и темное: схватить и утащить в пещеру. Хотя я, собственно, так и поступил, и теперь яростно сопротивляюсь разумному голосу, который говорит, что Диану надо отпустить.

— Шлюха — это самое мягкое что мне написали родственники Вовы, — Диана блекло улыбается. — Мои поаккуратнее выразились, и мама довольно мягко пропесочила без матов, но со слезами и угрозами, что сердце у нее не выдержит такого позора. И не так меня она воспитывала и как я могла так поступить с Вовой. Я к чему, свадьба-то важна для родственников, а теперь на нее вряд ли кто-то явится. Никто за меня не порадуется.

— Явятся, — тихо заявляю я. — Может, и не порадуются, потому что захлебнутся завистью.

Что я творю? Мне ни в одно место не уперлась свадьба с девкой, которую я не знаю даже суток, но я обязан ткнуть ее родственников в то, что они жалкие мудаки. Да, свадьба будет фальшивой, но какой!

— Смени код замка, — Диана медленно встает, с пугающей решительностью глядя мне в глаза.

— Да, точно, — выискиваю среди приложений иконку с синим домиком и белым ключиком и вбиваю новую комбинацию цифрового кода.

— Почему шестнадцать ноль семь и тридцать два? — спрашивает Диана, бесшумно подкравшись ко мне, и поднимает взгляд от экрана смартфона на меня.

— Случайный набор цифр, — пожимаю плечами.

— И запомнишь?

Гипнотизирует своими глазищами, манит искусанными губами и провоцирует торчащими под тканью рубашки сосками.

— У меня память хорошая.

— Повтори.

Диана в ожидании вскидывает бровь, а у меня цифровая комбинация вылетела из головы, потому что я думаю только о том, как повалить Диану на пол и взять против воли под ее крики, борьбу и слезы.

— Шестнадцать ноль семь и тридцать два, — шепчет и слабо улыбается.

— Теперь запомнил.

— Марк, — она поглаживает ладошкой ворот моего халата.

Если она сейчас опять начнет меня уговаривать и убеждать, что я поступаю неверно, то я ее прелестный ротик заткну кляпом, свяжу и отшлепаю. Я возбужден, упрям и все еще зол после “ласковой” беседы с Вовой.

— Я хочу, чтобы ты сделал со мной все, что тебе заблагорассудится, — шепот ее проникает под кожу, пронизывает мышцы и оплетает кости ядовитой паутиной, — в любых позах.

Забирает из моей руки телефон, шагает к столу и кладет его рядом с разбитым смартфоном Вовы. Разворачивается и неторопливо, пуговицу за пуговицей, расстегивает рубашку. Квартира плывет и идет пятнами, и только Диана среди подрагивающих и тусклых теней — четкая и материальная в мутной реальности. Порочный ангел, которому именно я обломал крылья.

— Ты знаешь код и можешь уйти, — хрипло и сдавленно отвечаю я сквозь зубы.

— Поздно дергаться, Марк, — подплывает ко мне, распахнув рубашку. — Бери свой трофей, что выиграл вчера.