Арина Арская – Босс для зайки (страница 5)

— Твое желание сбылось, Настюш, — Михаил жарко выдыхает в губы. — И чего ты не рада?

Мне не сбежать. Я буквально в западне с мужчиной, который не будет слушать моих отказов.

— Михаил Иванович…

— Можно просто Михаил, — пробегает пальцами по линии челюсти и мягко стискивает подбородок. Приподнимает лицо. — Не зря говорят, что надо быть осторожными в своих желаниях.

— Я отказываюсь от своего желания…

— Волшебство Нового года не так работает, — Михаил щурится, стиснув подбородок крепче. — И кроме того, Настенька, нам стоит обсудить кое-что очень важное.

— Что?

— Ты отпинала человека и разбила машину, — он холодно улыбается. — И твоя жертва запросила большую сумму на ремонт, за моральную и физические травмы, иначе ждет розового зайку суровое наказание.

— Сколько потребовал?

— У тебя хороший вкус на машины, — Михаил хмыкает. — И отпинала ты сына одного очень серьезного человека, с которым, вот так удача, мы лично знакомы. В общем, зайка, влипла ты по самое не хочу. Вот и выходит, Настенька, откажешься от желания, то, фигурально выражаясь, уши тебе твои розовые оторвут.

— Сколько? — повторяю я сипло и жалобно.

— Нет у тебя столько, но есть у меня, — Михаил приближает лицо и шепчет. — Поэтому сняла пижаму и пошла готовить мне завтрак. И надо сказать это будет для меня очень уж дорогой завтрак, зайка, поэтому тебе придется постараться, чтобы я принял окончательное решение вытянуть тебя из дерьма, в которое ты весело нырнула.

— Михаил Иванович…

— Михаил.

— Михаил… Прошу…

А он в ответ с треском рвет мою пижаму по шву молнии на пушистом пузе. Вжимает в стену и рычит, вглядываясь горящими злостью глаза:

— Я когда голодный, очень нервничаю, Настенька. У тебя два варианта: завтрак мне сделать или поработать ртом.

— Я выбираю завтрак, — шокировано шепчу я и продолжаю. — Я готовлю лучше, чем работаю ртом.

Да, я еще пьяная, раз я смею говорить подобные откровенные вещи. Ну либо под страхом меня тоже переклинивает на честность.

— Теперь мне любопытно проверить твои слова, зайка, — глаза Михаила вспыхивают похотью.

— Я приготовлю вам завтрак, Михаил, — ползу по стеночке в сторону, а затем пячусь к гостиной, аккуратно скидывая кроссовки.

— И пижамку сними, Настюш, — цепко следит за каждым моим движением. — Ты будто неделю в подворотне с автомеханиками шалила.

— Очень надеюсь, что этого не было… — я медленно сбрасываю пижаму к ногам и всхлипываю, натягивая футболку на голые бедра. — Ведь не было?

Я жду от Михаила поддержки. Пусть он сжалится надо мной и скажет, что ничего страшного не произошло. Сейчас мы позавтракаем, выпьем кофе и он отпустит меня, но судя по его сердитому взгляду я действительно влипла.

— Завтрак, да? — шмыгаю и отступаю.

— Да.

— Предпочтения?

— Удиви меня.

— Это не про меня, Михаил.

Он вскидывает бровь, а я краснею.

— Очень даже про тебя, Снежина, — он опять прет на меня с ухмылкой. — Корпоратив с твоим участием точно запомнят. Так что, удивлять ты умеешь. Может, тебе для храбрости намахнуть немного виски? Я не против, чтобы ты лично для меня сплясала на столе.

— Где кухня? — мой голос дрожит, а ноги почти не держат.

— Через гостиную в столовую, а после двери приведут тебя на кухню, — Михаил резко меняет направление и шагает к лестнице.

— Поняла, — коротко киваю и семеню прочь.

— И я буду очень придирчив, Снежина, — летит мне в спину. — И в следующий раз, когда твой начальник говорит, что тебе стоит вернуться домой в костюме зайца, в котором ты заявилась на корпоратив, то тебе стоит его послушать.

— И желания лучше не загадывать у подозрительных кроликов… — зло бубню под нос.

— Это даже не желание было, а крик женской души, — легко и беззаботно смеется Михаил. — Все, иди, Снежина. Порадуй босса завтраком, а то отшлепаю прямо на кухонном столе.

— За что? — охаю я.

— Найду за что, Снежина. Хотя бы за то, что продолжаешь со мной пререкаться.

Глава 7. Завтрак и соль

Зайку я заприметил давно. Милая миниатюрная блондинка, которая всегда здоровается почти шепотом и глазки тупит в пол. Такая вся скромная, тихая, а на деле чудовище. Розовое агрессивное чудовище, но не менее очаровательное. Увидел ее за решеткой, бубнящую о том, что она требует адвоката и ничего не скажет “подлым мусорам” и понял, что я ее хочу.

— Прошу, — с натянутой улыбкой придвигает чашку с кофе.

— Благодарю, — перевожу взгляд с ее сосков, что натягивают ткань футболки.

Грудь у нее небольшая и аккуратная. Как я люблю. Настя краснеет, будто прочитала все мои развратные мысли о том, в каких позах я бы ее взял на столе. К черту кофе, завтрак.

— Еще пять минут, Михаил, — она вновь улыбается и отступает от стола, — и ваш завтрак будет готов.

Какие сладкие губки. А глаза — испуганные осколки неба. Возвращается к плите, а я опускаю взгляд. Футболка едва прикрывает попу в белых трусиках. Прелесть. Задница у нее тоже хорошенькая. Будет одно удовольствие шлепнуть ее.

Настя оглядывается и стучит лопаточкой по краю сковородки. Поднимаю глаза, а она поджимает губы и вновь отворачивается.

— Ты хотела что-то мне сказать?

— Нет, — едва слышно отвечает, а вчера голосила сиреной, когда я ее тащил к дому.

Сосед чуть не забыл отбежать от салюта, на который милая Настенька вызверилась разъяренной медведицей и рычала, что вот так без рук и остаются. И требовала от меня клятвы, что я не буду никогда и ни за что запускать салюты, а то будет обидно лишиться таких красивых и сильных рук. Потом полезла целоваться, а в самый последний момент передумала и чуть за нос меня не цапнула со словами: “А вот нет! Я не такая, я жду трамвая”.

— Может… — Настя перекладывает воздушный омлет на тарелку, — мы как-нибудь все уладим?

— Уладим, Настюш, — делаю глоток кофе.

— Но не так, как вы… этого хотите…

— А как? — невозмутимо спрашиваю я.

— Войдите в мое положение…

— Обязательно войду, — многозначительно хмыкаю.

Возмущенно оглядывается.

— Разве ты не этого пожелала на Новый Год? — вопросительно изгибаю бровь.

— Я же пьяная была…

— Очень пьяной. И ведь переварила все выпитое, — откидываюсь на спинку стула. — У тебя крепкое здоровье, Настюш, и удивительная выносливость. Значит, и в постели тигрица?

— Совсем нет…

— Прости, заяц, — обнажаю в зубы в ехидной улыбке. — Ты же зайка, а не тигрица.

Молча расставляет тарелки с омлетом, овощным салатом и тостами на стол, а затем усаживается напротив, сцепив ладони в замок.

— Михаил, — вскидывает подбородок. Голосок дрожит, пусть Настя очень старается быть спокойной. — Послушайте.

— Ты забыла столовые приборы, Настюш.