Арина Александер – Запрещенные друг другу (страница 80)

Юля обреченно сцепила за спиной пальцы, не в силах сказать хоть слово. Не решилась. Даже тут, в душном кабинете её бил озноб. Не отпустило до конца, не смогла расслабиться. Пока была с Валом — чувствовала себя защищенной, но как только лишилась его поддержки — сразу пала духом. Холодно стало без его горячих рук. Неуютно.

Переживала, что втянула его в бесконечные разборки. Не стоило этого делать. И сама разобралась бы. А так… и ему забот добавила, и сама зависла в подвешенном состоянии. Шаг влево, шах вправо — расстрел. А тут ещё и проблемы с заведующей нарисовались так не вовремя. Ей только увольнения сейчас не хватало для полного счастья.

— Юль, что ты стоишь, нос повесила? Кому нужен отпуск: мне или тебе? — зашипела ей на ухо Таня, многозначительно выгнув бровь, и уже громче произнесла: — Алусь, давай пойдем человеку навстречу? А он тебе сувениров всяких привезет, масел там экзотических, сладостей. Что ты больше любишь? Говори, не стесняйся, а Юлька всё организует, да Юляшь?

Осинская заторможено кивнула, подписываясь под каждым словом. Вообще-то, она боевая и если уж сильно захочет — никогда не сдастся. Всегда будет бороться до последнего. Но в данном случае… стоило переступить порог, как интуиция тут же встрепенулась, наполнив диафрагму непонятным предчувствием. Она только увидела направленный на неё взгляд — и сразу поняла — случилось что-то непоправимое.

— Конечно, привезу, — улыбнулась натянуто, почувствовав знакомую безысходность. — Со сладостями вообще проблем не будет.

— Нет, девочки, извините, но свои требования я озвучила.

— Так… Алла, мы же договаривались… — растерялась Таня, перескакивая с поникшей Юли на непоколебимую в своем решении Николаевну.

— Вот именно, договаривались. Я когда искала замену, ты что сказала?

— Ты так говоришь, словно я солгала! Между прочим, вместе все начинали. Уж кто-кто, а ты должна знать не хуже меня, насколько Юля трудолюбива.

— Да. Но ты заставила меня отказать другим претенденткам. Я ведь как думала? Что всё будет, как раньше. А тут началось: как больничные посреди лета, так отпуска незаслуженные, или думаете, я не в курсе утренних опозданий?

Таня тут же прикрыла рот, с сожалением покосившись на подругу. Мда… А они-то думали, что никто и не заметил.

— Так что попрошу без обид. Если за две недели не найдется замена — без проблем. Приму с распростертыми объятиями. Ну а если… — выразительно улыбнулась, сдвинув плечами, — тогда сами понимаете. Это вам не магазин, где отвечаешь за качество продукции, а дети. Где-то недосмотрел, где-то упустил и всё — залет. Оно мне надо?

Таня активно замотала головой, мол, ни в коем случае. Боже сбавь. А Юля впилась ногтями в ладонь, сдерживаясь от едкого замечания. Разочаровала её заведующая, чего уж там. Не ожидала от неё такой подножки.

— Ничего-ничего, — заговорщицки прошептала Таня, когда они развернулись уходить не солоно хлебавши. — Кто бы там не взяли, мы им с Наташкой такие испытания устроим, и дня не продержатся. Вот увидишь, — заверила пылко, похлопав Юлю по плечу.

— Юля Анатольевна! — окликнула её у двери Алла Николаевна, поманив к себе, — задержись на пять минут, пожалуйста.

— Я подожду в коридоре. — Таня скрылась за дверью, оставив Юлю теряться в догадках. Вроде, и так всё сказано, всё понятно, к чему сейчас эта задержка?

Заведующая тяжело вздохнула и, поднявшись на ноги, достала со шкафа миниатюрную лейку. Сначала полила растущие на подоконнике фиалки, потом перешла к ютившемуся на тумбочке столетнику. Движения поспешные, дерганные.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Юля переступила с ноги на ногу, мучаясь любопытством. Видно, что взялась Николаевна за поливку цветов не просто так, от нечего делать, а чтобы совладать с эмоциями.

— Ты наверное думаешь, что я предала тебя? — нарушила она молчание, вернувшись за стол.

Юля равнодушно пожала плечами. Что она думала — уже не имело значения. Если скажет, что разочаровалась в ней, как в человеке — это что-то изменит? Вряд ли.

— У меня не было выбора. Я помню, о чем мы с тобой говорили, и что я пообещала дать добро, если девочки согласятся прикрыть тебя, но… — опустила глаза, схватив первый попавшийся под руку карандаш, и принялась им мельтешить, выдавая тем самым взвинченное состояние.

Заметив такие перевоплощения, Юля заинтересовалась ещё больше. Неприятно, когда обещают одно, а потом делают вид, что ничего не было. Но, возможно, всему есть причина?

— Дело в том, что вчера ко мне в гости наведался твой муж, — продолжила та после небольшой паузы, прекрасно зная, что такую информацию лучше подавать дробно, небольшими порциями.

— К вам домой? — удивилась Юля, перехватив на плече кожаную шлейку. — Зачем?

— Представь себе. Я не знаю, какие у вас там проблемы, но мне предельно ясно намекнули, чтобы я уволила тебя без каких-либо объяснений. Я даже так скажу, с таким психом, как твой муженек — ты нигде не задержишься. Я специально не стала рассказывать при Тане. Не люблю копаться в чужом белье. Но скажу честно, я и представить не могла, что он у тебя такой диктатор. Я ему одно — он мне другое. Рта не дал открыть. Ещё и проверками из гороно угрожал. Теперь понимаешь, почему я так поступила?

Юля пришибленно кивнула, не зная, что и сказать. Итог и так очевиден. После такого представления никто не проявит к ней понимание и не пойдет навстречу. Проблемы никому не нужны.

Заведующая ещё что-то говорила, но она уже не слушала.

Теперь понятно, почему с утра Глеб был в приподнятом настроении. Ему уже тогда было известно, что никто не станет прикрывать её на работе. А потом ещё и к Валу явился, видимо решив, что она побежит к нему за помощью. А она и побежала, только из-за другого.

Господи-и-и… С кем она жила все эти годы? Неужели он и раньше был таким?

— Что она хотела? — перехватила её Таня, когда она выскочила из кабинета разъяренной фурией.

— Сказала, что я больше тут работать не буду. Чтобы даже не надеялась, — шмыгнула носом, чувствуя, что ещё чуть-чуть и разрыдается. Не от обиды или боли, а от бессилия и лютой злости.

Вот как теперь быть? Завтра она улетает на отдых на целых две недели, потом, если получится, подаст на развод и что? Кто отдаст ей сына, если у неё нет постоянной работы? Понятно, что Вал что-нибудь придумает, но сейчас… Как действовать в данный момент?

Голова раскалывалась, во рту стоял неприятный привкус горечи.

Из-за жары? Так нежарко ей. Наоборот, озноб бил до сих пор.

— Юль, подожди, — пристроилась к её быстрому шагу Таня. — Да стой ты! — крикнула, схватив Юлю за руку. — Ты можешь объяснить по-человечески, что случилось?

— Тань, у меня нет времени. Я, правда, очень спешу.

— Ну да, — прозвучало обижено. — Как подменить — так сразу Таня. А как попросила рассказать — так времени нет.

— Зачем ты так? Я люблю и ценю тебя. Ты единственная моя подруга…

— Угу. Конечно. Можешь дальше не оправдываться. А то получается, что я лезу не в свое дело.

Юля согнула в локте руку и посмотрела на циферблат наручных часов. Охренеть, уже обед. Хорошо, что Марина дома, но всё же… Глеб мог приехать в любой момент и тогда проблем не миновать.

— Только знаешь что? — заявила уязвлено Таня, вскинув подбородок. — Я не узнаю тебя. Ты очень сильно изменилась. И эти изменения произошли с тобой недавно. Буквально у меня на глазах. Я уже задолбалась спрашивать, что случилось, потому что постоянно слышу одно и то же. Это по-твоему дружба?

Никогда Юля не чувствовала себя так хреново, как в данную минуту. Даже нападки Глеба не задевали так остро, как прозвучавшие с упреком слова. Причем, справедливые. Но это не тот случай, когда можно обойтись двумя-тремя предложениями. С Таней хотелось выговориться, поделиться наболевшим, но только не так, не в суматохе и не на ходу.

— Я хочу подать на развод, — призналась тихо, потирая ноющие виски. Если уж пошел такой накал — лучше признаться, чем потерять единственную подругу. — Только, Тань, это между нами. Даже Глеб не знает.

У Зыкиной отвисла челюсть.

— Ты… сейчас серьёзно?

— Серьёзно. А ещё я нуждалась в этой работе, но Глеб сделал всё возможное, чтобы меня уволили. И теперь я не знаю, как быть. С одной стороны поездка, от которой я не могу отказаться, а с другой — сама видишь, какие проблемы.

Зыкина моментально поменялась в лице, сменив гнев на сострадание.

— Ясно-о-о, — протянула сочувствующе. — А причина в чем? Неужели Глеб?.. Вот кобель, — ляснула себя по бедру, добавив ещё несколько нелестных сравнений в сторону Осинского. — Так и знала, что у него рыльце в пушку.

Юля грустно покачала головой, отрицая предложенный вариант и Таня, заметив это, тут же осеклась.

— Нет? А что тогда? Руки протягивал? Ты поэтому на больничном отсиживалась?

И снова отрицательный жест.

— Не, ну… то, что он мудак — я знаю давно. Я тебе об этом ещё сразу сказала. Вечно ходил с недовольной рожей, смотрел на всех свысока и…

— Тань, подожди! Причина не в нем, а во мне, — перебила поток бесконечной речи Юля, решив прекратить эти пытки, и потащила Таню за собой на улицу, под потоки свежего воздуха. — Это я изменила, понимаешь? Я предала Глеба.

— Ты?!

— Угу.

— Стоп! Мне не послышалось? — пораженно воскликнула Зыкина, тут же прикрыв рот ладонью.