Арина Александер – Запрещенные друг другу (страница 68)

Начав закипать, Вал с трудом оторвал от неё взгляд, перевел его на шипящую в стакане таблетку, готовый вот-вот сорваться, как перекрученная пружина и словно в замедленной съемке окунулся во вчерашний вечер, начиная вспоминать некоторые детали… Всё было хорошо, пока не появилась эта зараза. Артур разливал спиртное… Вал передал ему свою рюмку… а вернулась она к нему через… Военбург.

Захрипев, запрокинул назад голову, только сейчас осознав, во что это может вылиться. Грубо растёр свободной ладонью лицо, вспоминая, сколько раз за ночь он мог трахнуть эту тварь и мог ли вообще? Может, это всё умелый розыгрыш? Запрыгнула к нему в постель, разделась, а на утро вся такая обиженная и раздавленная его пох*истическим отношением?

Возможно ведь? Или с его везеньем на такой поворот нехер и рассчитывать? От неё можно ожидать чего угодно — это он уже понял, запоздало, правда, но понял.

— Ах ты ж с*ка… — процедив сквозь зубы, бросившись к завизжавшей Военбург, выпустив из рук стакан. Хрупкое стекло тут же разлетелось на осколки, разлив по полу содержимое.

Марина ломанула к проходу, намереваясь проскользнуть мимо, но поскользнулась на мокром полу, рухнула на пол, взвыв от боли и со слезами на глазах прикусила губу, понимая, что всё, допрыгалась.

— Таблеточками балуемся? — обхватил её поперек талии Вал, рывком поднимая на ноги. — Ссучилась уже, по полной, да?

— Пусти, козел! — взбунтовалась, вырываясь из крепкой хватки. Надёжно держал её, сволочь. Сдавил так, что ещё немного — и ребра сломает. Не хватало у неё ни сил, ни навыков, чтобы освободиться из железной хватки. — Никуда я с тобой не поеду! — боднула затылком в надежде расквасить ему нос, но только и смогла, что разозлить ещё больше.

— Я тебе не додик двадцатилетний, меня таким не возьмешь, — принялся волочить её в гостиную, а оттуда, если повезет, то и на улицу, к машине, и пох** как это будет выглядеть со стороны. Сейчас ему важно не допустить непоправимое. Сколько там у него ещё в запасе времени для покупки в аптеке чудодействующей таблеточки? По-любому успевает. Нет, детей он, конечно, хотел, но не от такой дряни. Понятно, тут ещё бабка надвое гадала, возможно, ничего и не получилось, но сейчас его бешенство не знало границ. Клокотала она в груди и несла его совсем не в ту степь. Так и видел, как размазывает двадцатилетнюю сцыкуху по стене, наглядно демонстрируя, что такое в его понимании «плохо». Выбить бы из неё всю дурь, чтобы и в мыслях не было играться с ним.

Поняв, что Вал реально тащит её к входной двери, Марину бросило в холодный пот. Истошно завопив, она принялась лупить его ногами по коленным чашечкам. Паническая волна не давала ясно мыслить, пальцы, пытавшиеся оторвать от себя цепкие мужские ладони, дрожали.

— Пусти-и-и, сволочь. Ненавижу… И тебя, и ту с*чку… Пусти-и-и, козёл! Я соврала, слышишь? Ничего не было, — заорала на всю глотку с такой силой, что у самой заложило уши.

— Угу. Конечно. Так я тебе и поверил, — прихватил с вешалки свободной рукой ветровку и, затолкав в карман ключи, рванул на себя входную дверь.

Вот тут-то Марина испугалась ни на шутку. Поздно поняла — с ним такие не номера не срабатывают. Если она удумала выедать ему мозг возможной беременностью, то он просто обязан был проучить её на всю жизнь. Правду она ему застегивала или это был злой розыгрыш — ему было пофиг. После вчерашнего случая доверие к ней умерло окончательно. Как и сострадание с уважением.

Тогда Марина сделала то, что заставило Вала громко выругаться матом и отшвырнуть её от себя, словно тряпичную куклу — укусила его за руку, именно за запястье, да не просто укусила, а со всей силы проткнула резцами тонкую кожу, словно хотела откусить кусок нахрен.

В этом момент послышался мягкий звук остановившегося на их этаже лифта и Военбург, проворно вскочив на ноги, ловко юркнула в открывшуюся кабинку, едва не сбив шедшего навстречу пожилого мужчину.

— Я найду тебя! — проорал Вал в закрывающиеся створки, обхватив пальцами поврежденную руку. — П*здц тебе, слышишь?

Он же от неё мокрого места не оставит.

Лифт понесся вниз, а Вал, зажав кровоточащее запястье, поспешил на кухню, к оставленной на столе аптечке, полностью проигнорировав перепуганный взгляд соседа.

Ну да, уважаемый всеми человек и такой ор. Да похер. Плевать он сейчас хотел на общественное мнение, тут бы руку чем-то перевязать и скорее перехватить паскуду, всё равно далеко не убежит.

Было в его жизни всякое, но чтобы вот так? С колесами в выпивке и прокушенной нах** рукой? Такое впервые. Ладно, допустим, Марина не залетела, ну, всякое бывает. Не всегда же с первого раза положительный результат, но… а если всё-таки да? Где гарантии, что через девять месяцев (если не раньше) она не заявится к нему с требованиями жениться на ней или взять на содержание? Больше всего в жизни ненавидел расчетливых сук. Сколько не пытался завязать нормальные отношения — вечно какая-то меркантильная тварь попадалась. То ли судьба у него была такая, то ли ещё что-то, но практически каждая хотела от него если не ребёнка, то обручальное кольцо точно.

Уже и мать отчаялась дождаться внуков, умерла, так и не увидев его семьянином, уже и сам свыкся с клеймом бабника, решив гулять до последнего. Но когда познакомился с Военбург — что-то торкнуло в груди. Отозвалось. Заставило поверить в хорошее. Кто ж знал, что натянувшаяся ниточка не с Мариной его свяжет, а возьмет и приведет к её родственнице, причем замужней?

Оторвав зубами клейкую полоску, налепил абы как тонкую основу, вытер испачканные руки кухонным полотенцем и уже, было, рванул обратно к двери, прикидывая, каким маршрутом получится быстрее перехватить тварь, как послышалось настырное пиликанье мобильного.

Выругавшись, метнулся сначала в гостиную, потом поднялся в спальню и нашёл пропажу под ворохом одежды на прикроватной тумбочке.

На экране с голубой подсветкой была высвечена фамилия делового партнера и Вал, не желая его обидеть, тут же ответил на звонок.

— Серёга, ты вот прям совсем не вовремя. Если у тебя не срочно…

— Срочно, ещё как срочно, — затараторил тот в трубку взволнованным голосом. — На главную сушилку менты с СБшниками нагрянули. Охрана в ах**, из руководства, ясный пень — ни души. Ты не отвечал, они набрали меня.

Дударев как стоял, так и рухнул на кровать. Несколько секунд ушло на переваривание услышанного. Реальность проступила в сознание, разорвав сомкнувшийся вокруг Военбург круг. С большим трудом укротил рвущуюся наружу злость, освободив место для куда более серьёзного вопроса.

— Какие менты? Ты чё несешь? Откуда они там взялись в воскресенье?

— Кто-то слил им про левую врезку, — прозвучало на выдохе. — Ты хоть понимаешь, что будет, если они вызовут экскаватор?

Понимал. Пздц будет всем. И ему — в первую очередь. Это не просто угроза свержения с должности или многомиллионной штраф. Это статья. А это уже не шутки.

— …Кто-то взялся за нас, — продолжил Зейналов, ругаясь на светофорах, — причем капитально. С этим нужно что-то делать, Вал. Если это Цыганов, давай задавим тварь пока не поздно, иначе он первый сровняет нас с землей…

Вал положил телефон на стол и, обхватив раскалывающуюся голову руками, уставился в пол, выстраивая план действий. Не имело значения, кто стоял за несанкционированной проверкой. Цыганов… Осинский или кто-то другой. Врагов у него хватало предостаточно. Важно, кто слил им информацию о незаконном газопроводе?

Протяжно рыкнув, вскочил на ноги и чтобы хоть как-то освободиться от бешенства, схватил первый попавшийся под руку стул и запустив его через всю комнату. Послышался звук разлетевшейся на щепки мебели.

— Алё, Вал, у тебя там всё хорошо? — забеспокоился Серёга, услышав подозрительный треск.

— Да всё з**бись, — глубоко вдохнул, а потом медленно выпустил из легких воздух, рассматривая проступившую из-под лейкопластыря кровь. — Не жизнь, а сплошная малина. Ладно, проехали, — переступил через разломанный стул, покидая квартиру, — через десять минут буду. Только Серёж, пока я не приеду, на территорию ни души. Что хотите, то и делайте, но чтобы ни одна гнида не ступила за ограждение.

Глава 16

В открытое окно кухни вместе с легкими порывами ветра ворвался детский задорный смех. К нему тут же присоединился взрослый, мужской. С легкой хрипотцой, до боли знакомый и одновременно… такой чужой. Уже да. Чужой…

— Пап, а как мы его назовем?

— А как ты хочешь?

— Ммм… А давай Баксик?

Юля закончила возиться с песочным печеньем, вымыла руки и, подойдя к окну, прижалась разгорячённым лбом к открытой половинке. Сразу стало легче.

Снова послышался смех.

— Баксик? Хм… Хорошо. Сейчас он будет Баксик, а когда вырастет, станет Бакс. Согласись, солидно? Мне нравится.

— Да-да!! И мне очень нравится, — запрыгал вокруг отца Сашка, прижимая к себе белоснежный комок. — Баксик! Баксик! — позвал толстопузого щенка, приподняв над головой. — Ты такой красивый! Давай дружить?

Наблюдая за сыном, Юля устало улыбнулась. Это сейчас Баксик милый щенок: пушистый, с маленькими купированными ушками и куцым хвостиком, а через год вымахает в огромного лося и если встанет на задние лапы, то вполне сможет выглянуть из-за высокого забора. Это вам не обычная дворняга, не комнатная собачка или, на худой конец, немецкая овчарка. Это алабай! Который уже сейчас, будучи ещё милым детёнышем, поражал своими размерами. Вон, Саша аж вспотел, таская упитанную тушку в слабых ручках.