Арина Александер – Запрещенные друг другу (страница 39)
Сколько раз порывался поехать к ней на работу, придумав для этого сотню причин — не счесть. А потом… подъезжал к дошкольному учреждению, глушил у ворот двигатель и долго смотрел сквозь лобовуху на двухэтажное здание, не решаясь войти внутрь. Боялся, что увидит и уже не сможет включить заднюю. Что, как и обещал в клубе, пройдется по ней танком, задавит своими чувствами, а она возьмет и тупо оттолкнет. Потому что муж у неё, видите ли, семья, мама, сестра, Марина и целая куча прочей по*б*ни, с которой ему не хотелось мириться. Роль второй скрипки его не устраивала. Тут одно из двух: или семья, или он. А то, что Юля замыкалась в присутствии мужа, моментально менялась в лице, не решаясь посмотреть в его сторону, наталкивало лишь на одну мысль — даже если он поклянется в любви и создаст для неё все блага, она вряд ли уйдет к нему. Будет задыхаться, изнывать, страдать, но не придет. Такие, как она, никогда не станут инициаторами разрыва. И не потому, что слабохарактерные или нерешительные, нет. Просто счастье и благополучие родных для них важнее собственных чувств. Только и всего.
— Ладно, — поднялся с места, расправляя напряженные плечи, — ты хотел узнать причину — я её озвучил. И если уж на то пошло — мне как-то похер, что ты думаешь по этому поводу. Я ни от кого не жду благословения.
Егор поднялся следом, изумленно рассматривая давнего партнера. Словно впервые увидел. Нет, ну, в жизни всякое бывает, но чтобы вот так кардинально? Пожимая протянутую руку, ещё раз внимательно посмотрел на Вала, испытывая что-то с родни сожаления. Поддержал, называется.
— Ты же понимаешь, что живым он с тебя не слезет.
— Да мне как-то наср*ть на его методы, — обхватил крепко широкую ладонь, продемонстрировав хищный оскал. — У меня, если что, есть чем ответить. Сам знаешь, ангелов среди нас нет.
Егору не оставалось ничего другого, как согласиться. Видел, как преобразилось лицо друга, как мелькнула в глазах затаенная злость. Вал мог дурачиться, юморить по-чёрному, засматриваться на баб, следуя сложившемуся о нем мнению, но лишь единицы были в курсе, что скрывается за этим показным весельём. Егор знал, поэтому и вел с ним бизнес. Смех смехом, шутки шутками, но как только доходило до дела, Вал мог проявить несвойственную даже ему жестокость. Бывает ведь так, что смотришь на человека, видишь его широкую улыбку, слушаешь поток нескончаемых шуток и думаешь, ну что за простофиля? И откуда он только взялся? А на деле… тебя уже давно взяли на крючок, изучили всю подноготную и нарыли не один компромат. В волчьей стае, как говорится… По-другому никак.
Недавняя встреча с Егором не шла из головы, как не старался переключиться на что-нибудь постороннее. Пока шел к себе, вспомнился и недоверчивый прищур, и застывшая в уголках губ циничная ухмылка. От кого-кого, а от Егора не ожидал. Вроде и дело говорил, понятно, что переживал, делился опасениями, но на душе от повисшего в воздухе напряжения стало как-то паршиво. Не по себе.
И сам понимал, что в заднице, причем, конкретной, а Егор ещё и посыпал солью на открытую рану. Вроде и поддержал в конце, и в то же время, не укрылся от Вала его взгляд. Неверие в нем было, настороженность и скептицизм. Словно не с другом пообщался, а в кунсткамере побывал.
В общем, утро только началось, а настроение уже опустилось ниже плинтуса. А ведь это ещё не предел. Сейчас повалят к нему с жалобами, просьбами, требованиями. Раньше думал, быть заместителем мэра круто. Ага. Ни хрена это не круто, а один сплошной геморрой. Вечно какие-то проблемы, вечно косяк за косяком. А ты решай, милок, да побыстрее. А если, вдруг, не получится, мы на тебя такую маляву накатаем, долго потом будешь нас вспоминать. Ах, да, ещё и во взяточничестве обвинят. Зашибись, работёнка. Лучше бы управлял элеваторами да контролировал отгрузку щебня, чем вот так «прохлаждаться» в четырёх стенах.
— Валентин Станиславович, — подскочила со стула секретарша Альбина при его появлении в приемной, — к вам тут только что девушка приходила, — затараторила, поправляя съехавшие на переносицу очки.
— Что хотела? — поинтересовался вяло, направляясь к себе в кабинет.
— Я так и не поняла, — засеменила следом, принимая из его рук небрежно снятый пиджак. — Спросила, можно ли с Вами встретиться, я ответила, что вы сейчас у Егора Андреевича и что придется подождать, она согласилась, прождала минут двадцать, а потом вдруг подорвалась с дивана, и не сказав ни слова, выскочила из приемной.
Альбину слушал в пол-уха, думая о своем, но последние слова секретарши заставили медленно обернуться и удивленно переспросить:
— Давно ушла? — не то, чтобы опечалил сей факт, но почему-то подумалось, что это вполне могла быть Военбург, и тут же отмел эту мысль: Альбина знала Марину в лицо, видела их вместе не один раз и сразу бы позвонила на сотовый, предупредив о нежданном визите.
— Минуты две-три назад. Я ещё подумала: какая-то странная. Ждала-ждала и сорвалась. Все они из 35-го детсада со слегка завышенной самооценкой. Вечно чем-то недовольны.
— Что ты сказала? — переспросил обалдело Вал, подавшись к ней всем корпусом. Цифра «35» с недавнего времени имела для него сакральное значение.
— Говорю, воспитательница к Вам приходила, зелёноглазая, помните? Мы ещё ездили к ним на осмотр…
Дальше он уже не слушал. Выскочил в длинный коридор и стремглав помчался к выходу, едва не сбив у входа в кафетерий буфетчицу Викторовну. Плевать. Сейчас главное догнать Анатольевну и выговориться…
Бежал так быстро, что в боку закололо. Два лестничных пролета, гулкий, переполненный завсегдатаями мэрии вестибюль преодолел за считанные секунды, однако оказавшись на улице, растерялся. В отчаянии рассек кулаком воздух, не зная, в какую сторону бежать. В голову полезли не самые хорошие мысли. Что такого могло случиться, что Осинская рискнула прийти к нему? Тут или Марина настучала, подослав её в роли миротворца, или дома не всё гуд? Твою ж мать, а… Такой шанс и он так тупо его профукал.
Сощурившись, попытался отыскать среди прохожих знакомую фигурку, но так ничего и не добился. Территория мэрии была обширной, в какую именно сторону пошла Юля было сложно предугадать. Если решила ехать автобусом, то нужно бежать по главной аллее в центр. Если решила пройтись — то мчаться в восточную часть. Через парк можно сократить путь и выйти как раз неподалёку от садика.
Не ведавшая доселе поражений интуиция, потянула его в сторону парка. Сначала шел быстрым шагом, потом снова прибавил ходу, побежав между росших вдоль дороги свечеобразных туй. И каково же было его облегчение, когда на одной из многочисленных лавочек, заприметил-таки поникшую Юлю.
Не передать словами, что испытал в тот момент. Это и облечение, и радость с тревогой. Всколыхнулось что-то в душе, затопило сердце щемящей нежностью. Так и замер на месте, беззастенчиво рассматривая изящную шею, переброшенный через плечо каскад шелковистых волос и небольшой треугольный вырез полупрозрачной блузки.
— Я, значит, скачу сайгаком, места себе не нахожу, едва разрыв сердца не получил, а она сидит тут себе, прохлаждается, — произнес, давясь со смеху. Грудь тяжело вздымалась, сердце колотилось, как бешеное, по вискам бежал пот, а он всё лыбился, будучи не в силах отвести взгляд от её широко распахнутых глаз. Что, не ожидала? Он и сам от себя в шоке. — Чтоб ты знала, я последний раз так бегал ещё в университете, а это, между прочим, было шестнадцать лет назад. Хоть бы пожалела.
Он рухнул возле неё на лавочку и, вытянув вперёд длинные ноги, игриво подмигнул. Юля ошарашено уставилась на него, затем недоуменно оглянулась по сторонам, видимо не понимая, как он вообще нашел её, и удивленно уставилась на него во все глаза.
— Я? — сглотнула, очнувшись от невесёлых дум. — Стоп! Ты как меня вообще нашёл? — На её лице промелькнул целый вихрь эмоций: удивление, облегчение, немного растерянности, щепотка смущения и всё та же, так хорошо ему знакомая по матери, скрытая грусть.
— По запаху, — пошутил, испытывая поистине райское наслаждение от её присутствия. Пахла она действительно отпадно, теми же весенними цветами, с освежающей ноткой зелени. Всё тот же пробирающийся под кожу аромат, которым хотелось дышать не прерываясь. Как же он по ней соскучился, если бы она только знала. Его зеленоглазая красотка с умопомрачительной фигурой. Шикарная. Роскошная. И такая желанная. Сидит тут, смотрит на него обалдело и даже не представляет, настолько он повернут на ней. Насколько изменилась его жизнь с её появлением.
— Скажешь ещё, — наконец-то отмерла Юля, заулыбавшись. — Секретарша, наверное, рассказала?
— Рассказала, — признался заторможено, уставившись на её губы, и вдруг… молниеносным движением заключил её лицо в пытающие ладони. — Юлька-а-а, — прохрипел на выдохе, прижавшись лбом к её лбу, — что ж ты бегаешь от меня постоянно?
Осинская нервно облизала губы, не смея даже пошевелиться.
— Тебе нравится изводить меня? Нравится мучить своей неприступностью?
— Не-е-ет, — прошептала, отрицательно качая головой. У неё даже в мыслях такого не было.
— Тогда что это недавно было? Почему не дождалась, м?