Арина Александер – Виновник завтрашнего дня (страница 58)
— Боже упаси! Всего лишь предупреждаю.
Я решила играть в открытую, устав противостоять опытному игроку.
— Чего ты хочешь?
Олег вытер салфеткой губы, поправил воротник рубашки.
— Жениться на тебе хочу, — улыбнулся одними губами, глаза так и остались холодными.
На это заявление я отреагировала с завидной стойкостью. Не один день репетировала перед зеркалом отказ.
— Даже не мечтай, — отчеканила твердо и поднялась с углового дивана. В этот момент в кафе вошла Тася и, заметив, что я собираюсь уходить, вышла обратно на улицу. Хорошо, что получилось поговорить с глазу на глаз. Теперь я точно знаю, что он за человек.
— Ты отдана мне в залог, — пролетело от Олега, когда я повернулась к нему спиной. — Так что советую присматриваться к свадебным платьям уже сейчас.
Что?!! Какой, к черту, залог? Как я не набросилась на него — один только Бог знает. Хотелось впиться ногтями в язвительную ухмылку и стереть навсегда с лица, и пофиг, как это будет смотреться со стороны. Я буквально кипела от негодования, злости и ненависти. И пяти минут не прошло, а такое ощущение, будто по мне проехались катком, при чем, несколько раз подряд.
На улицу выскочила, как ошпаренная. Пришла в себя уже в машине от удушливого запаха роз. Рядом сидела Тася и сочувствующе гладила мое плечо, нарушая гнетущую тишину тяжкими вздохами.
Я схватила с заднего сидения злополучный букет и в сердцах вышвырнула в открытое окно, прямо на проезжую часть. Это мой ответ. Более наглядный.
Хорошо, что Павел Олегович на моей стороне и не смотря ни на что, всячески поддерживает. Но будет ли так и дальше? Поддержит ли, узнав о моих чувствах к Лёшке? Я не знала. Я уже ни в чем не была уверенна.
Глава 24
Лёшка достал зажигалку, щелкнул ею, прикуривая сигарету. Едва сдерживался, чтобы не поехать к Владке. Успокаивало лишь то, что не сама, что на людях, иначе бы точно плюнул на всё.
Думает, одной ей тяжко, одну её ломает? Его тоже ломало. Тоже крыло от невозможности увидеться. А когда наступала ночь, так вообще, хоть волком вой. Какие только мысли не приходили в голову. Никогда не думал, что настолько повернутый на сексе. Так и видел возле себя Некрасову, мягкую, чувственную, трепетную. Так и пожирал её, брал во всех возможных позах. Мало ему общения по телефону, мало слышать её голос и созерцать красивое лицо по видеосвязи. Душу её хотел. Тело. Чтобы сгорела в его руках, растворилась до последнего атома.
Еле доживал до утра, а потом выматывал себя в спортзале до тех пор, пока от усталости не начинало пошатывать. Только тогда можно было перевести дыхание. Тогда его мысли принимали более-менее человеческий облик, текли в нужном направлении, слушались команд. Но как же порой надоедало наступать себе на горло…
— Вот ты где! — на проходную металлопрокатного завода вышел Седых. — Там тебя уже все обыскались.
Лёшка хмыкнул, зажав сигарету уголками губ и закинув за голову руки, подставил лицо под легкий ветерок.
Жарко. Сейчас бы к морю, поплавать власть, поваляться где-нибудь в тени.
— Подождут. Олегович ещё не вышел?
— Не-а. Орет так, что на проходную слышно. Вениаминович тоже что-то возбухает. Дениска ему наш, видите ли, не нравится.
Лёшка хищно улыбнулся. Пускай хоть поубивают друг друга. Ему ещё проще. Чем больше конфликт между ними, тем больше шансов урвать Владу с минимальными потерями.
Со стороны казалось, что он наслаждается сигаретой, прикрыв от удовольствия глаза, но это было не так. Не стоило сейчас Ваньке видеть его глаза. В них не было ничего человеческого. Жестокость была. Ненависть и злоба — с недавних пор они с ним постоянно. А ещё… желание убить. Турского убил бы с колоссальным удовольствием. Как изнасиловавших Машку уродов убил, ни капли не заботясь о спасении души, так и Олега уничтожил бы. Сколько раз следил за ним через прицел винтовки? Не счесть. Одно нажатие на курок и препятствие устранено. Никто бы даже не узнал. Что-то, а заметать следы он умел.
Но не всё так просто. Скибинский в последние дни смотрел на него как-то иначе. Долго, изучающее. Вспомнилось, как рассматривал его рожу после столкновения с Максименко и хмурил высокий лоб. Казалось, в самую душу заглядывал, выворачивая наизнанку.
— Ты мне крёстника не тронь. Признаю, так не делается. Сам разберусь. А ты успокойся, понял?
Лёшка тогда едва сдержался, чтобы не вспылить и не выдать всю правду матку насчёт его нев**бенного родственничка, но титаническим усилием воли утихомирил задетую гордость. Рано ещё.
— Я не слышу, Алексей!
Ещё бы. Другого и не ожидал. Неприкосновенность Олега выдрачивала больше всего.
— Понял, — проглотил жгучую горечь, прожигая всё вокруг себя вышедшей из-под контроля ненавистью. — Как же не понять.
Олега трогать нельзя, но это не значит, что Максименко ничего не будет. Будет. Сам накажет. Да так, что ходить не сможет, ссать будет кровью, печень свою выплюнет, но ответит…
На телефон пришло долгожданное сообщение. Лёшка выбросил в урну окурок и только сейчас заметил, что вверху экрана висит ещё одно сообщение. От Влады. Невольно улыбнулся, читая её пылкое послание. Вот кто сдерживал его от опрометчивых поступков. Не Скибинский, не положение Олега, не риск быть убитым, а именно она и их совместное будущее. Если хотел видеть её в своей жизни — стоило действовать обдуманно и не вестись на поводу у эмоций.
Второе сообщение заставило моментально собраться и тут же набрать номер отправителя.
— Они ещё там? — спросил, заметив вышедшего на улицу Скибинского в окружении охраны.
— Только приехали. С полчасика будут точно.
— Хорошо. Я уже выезжаю… Павел Олегович, — обратился к мужчине, как только тот поравнялся с ним, — я вам ещё нужен?
Остановившись, Скибинский окинул его взглядом и промокнул носовым платком вспотевший лоб.
— А что такое?
— Мне нужно отъехать. Срочно.
— Если срочно, то дерзай. Только Алексей, — предупреждающе поднял указательный палец, тяжело опираясь на трость, — поаккуратней там. Без самоуправства. Вечером жду у себя, надо оговорить некоторые моменты относительно завтрашней поездки. И ещё, — добавил, поманив к себе Седыха, — сам не езжай, Ваньку с собой возьми.
Не стал ждать, пока Скибинский первым покинет территорию завода. Сейчас каждая минута на счету. И так потерял предостаточно времени.
— Куда едем? — запрыгнул к Лёшке в салон Седых, потирая руки. — Кому морду будем быть на этот раз.
— Ты, я смотрю, экстрасенсом заделался, — выехал в открытые ворота и, увеличив скорость до максимума, рванул в сторону города.
— Ну так, с кем поведешься. Так кого бить будем? Олежку или Максимова.
Гончаров хмыкнул.
— Олежка у нас с*ка неприкосновенная. Нельзя его трогать… Пока.
— Ясно. Максимову, значит, не повезло.
Седых высунул в окно руку и, пропуская между пальцами потоки воздуха, некоторое время молчал. Потом посмотрел на сосредоточенный профиль Гончарова, собираясь озвучить то, о чем уже давно догадывался.
— Это из-за Владки, да? Весь этот гемор с Турским?
Лёха молча следил за дорогой, изредка присматриваясь к зеркалам. Устал отнекиваться. Ванька не дурак, в отличие от своего сказочного тёски. Много чего видел и подмечал.
— Из-за неё, — выдохнул, не поворачивая головы, только руль сжал сильнее. — П*здить будешь? — вспомнил их разговор в больнице.
— А нужно? — вопросом на вопрос.
Лёшка посмотрел на него, улыбнувшись.
— А это с какой стороны посмотреть.
— Вот и я о том же. Ты мужик взрослый, знаешь, во что ввязываешься. Если Олег всё-таки замешан в смерти Максима — есть шанс убрать соперника по-тихому.
— А если нет?
— Тогда трешняк начнется, Лёх. Олег Владку не отдаст, со Скибинским тоже не понятно. Сдал старик, при чем конкретно. Тебя вон в Москву отправляет к Варланову. Для чего? Потому что чувствует — не долго ему осталось. Вокруг одно шакалье. Так и ждут, когда можно будет засадить нож в спину. Поддержка ему нужна. Если сейчас посрется с Турскими — жопа наступит. За Вениаминовичем треть силы. Боюсь, как бы его нейтралитет не сменился заинтересованностью.
— Поживем — увидим, — ответил уклончиво Лёшка, и сам прекрасно понимая, чем попахивает болезненность Скибинского. Это как раз тот случай, когда ни деньги, ни власть не имеют значения. Слетал один в частную клинику, угрохал херовую кучу бабла, а оно вон как: и отдышка, и отечность ног, и давление зашкаливало. Ему бы после операции с полгодика посидеть где-нибудь на островах, без сплошной нервотрепки и мозгоклюйства. А не получалось. Хватит, уже оставил на месяц бизнес — друзья-приятели чуть не спустили его в унитаз, принявшись наводить свои порядки.
Впереди показалась гостиница, в которой, если верить присланной информации, Максименко отжигал сразу с тремя проститутками.
— Приехали? — выглянул в окно Ванька, отстегивая ремень безопасности.
— Угу. Так, Вань, ты на шухере.
Седому такой поворот не понравился.
— Я с тобой. Не хватало ещё, чтобы и второй глаз подбили. Олегович сказал подсобить, значит, так и будет. Мы своих в беде не бросаем.
Гончарову только и оставалось, что сдвинуть плечами. Как хочет. Если не сидится на жопе ровно — его проблемы. Он же привык свои проблемы решать сам. Решительным шагом вошел в вестибюль и, отыскав взглядом охранников, кивнул Ваньке следовать за ним.