Арина Александер – Полюс моего притяжения (страница 76)

Никому не говорю, куда собираюсь податься. На первое время планирую остановиться у Светы, университетской подруги. Между прочим, я крестила её дочь Дашу. Подружалька вышла замуж на четвертом курсе, а после защиты дипломного проекта укатила в северные края вместе с мужем-строителем. С того момента связь только по телефону. Давно зовет в гости, только я не решалась. Всё же, не близкий путь.  И вот… выпала такая возможность.

Денис прячет взгляд, но поручение друга выполняет усердно. Только не верю я в его искренность. У Ярослава не может быть «нормальных» друзей.

На дорожку ненадолго присаживаюсь на старенький диван. В последний раз обвожу взглядом комнату. Сколько эмоций в ней пережито. Буду скучать…

Ладно. Складываю руки на груди, без возможности расправить плечи, сутулюсь, тихо шаркая ногами, и осторожно прикрываю входную дверь. Это какой-то кошмарный сон, после которого должно обязательно наступить пробуждение. Но его нет, сколько не щипай себя и не бей по груди.

Денис вызвал такси, и уже через пять минут прозвучал сигнал. Под покровом ночи, беглянкой, покидаю ставшим родным дом, разрушенную улицу и еду на автовокзал, а от туда, на автобусе, с пересадками до Москвы. Дальше? Выбор не велик: или поезд, или самолет. И раз пошла такая петрушка, то в качестве моральной компенсации выбрала воздушный транспорт. Так намного быстрее.

В пути мысли окутывают меня плотным коконом. Их так много, что… ухватиться за какую-то одну практически не возможно. Словно парализована. Иногда проскакивает желание вернуться назад. Плюнуть на всё. А как чешутся руки набрать Андрея и всё объяснить. И каждый раз страх за любимого человека подгоняет вперед. Без оглядки.

Усталость, как физическая, так и моральная дает о себе знать непроизвольно. В самолете удается провалиться в тревожный сон, от которого вздрагиваю, внезапно распахнув глаза: моя первая ночь в доме Павловны была наполнена сном об Андрее. Это он уходил, а я бежала следом и не могла догнать. Странное ощущение. Я не догоняю. Я сама ухожу.

Всё меняется, стоит только вступить на твердую землю аэропорта в Салехарде.

На улице холодно, а на мне короткое платье и тоненькая кофта, не способная укрыть от резких порывов ветра. Пальто находиться в вализе под ворохом стольких вещей, что доставать абсолютно не хочется. Заболею. Да пофиг. Это ничто по сравнению с болью внутри.

Предупрежденная в последний момент о моей визите подруга встречает при полной боевой готовности и как только наши взгляды встречаются, приближается ко мне с гостеприимной улыбкой накинув на плечи куртку.

Не сдержавшись, разревелись.

- Ну-у-у, девочки, кончайте лить слёзы. – запричитал Слава, муж Светы. – Кто ж плачет при встрече? Радоваться надо. А вы?!..

- Много ты знаешь. Это от счастья. – Света смущается, вытирая соленую влагу. – Не знаю, что заставило тебя, наконец, приехать ко мне, но знай, я невероятно рада твоему приезду.

Когда с приветствующей частью покончено, наступает черед расспросов о жизни.

- Свет, давай как-нибудь попозже? Я сейчас не готова к излишним откровениям. Не прими на свой счет. Но обещаю - расскажу всё.

Она кивает, соглашается. Всегда отличалась смекалкой. Понимает, что нечего лезть в душу без приглашения. Зато я с удовольствием, пока едем в машине, слушаю об их жизни в этих непростых краях. Слушаю внимательно, не пропуская ни одного слова. Это единственное, что дает возможность ненадолго забыться.

Летом здесь и не пахнет. По крайней мере, для меня, непривычной к таким широтам.

- По первой всегда так. - смеется Ласточкина, с любовью поглядывая на мужа. – А потом привыкаешь. Мы прошлым летом вырывались к морю на несколько дней. Не поверишь, едва с ума не сошли. Хотя подумать, должны ведь соскучится по теплу. А нет, организм такая штука, что быстро привыкает к окружению. Для меня холод – залог здоровья и долгих лет жизни.

Может оно и так. Но покаместь мне, обутой в сандали, всё видится иначе.

Слава старается не особо вклиниваться в наш разговор. Лишь изредка вставляет пару слов. С ним у меня вполне нормальные отношения. Правда, стеснение между нами чувствуется. Что сказать, до момента их отъезда общалась  в основном со Светой.

- Катюшка, я сколько всего хочу рассказать. Помнишь о моей мечте открыть частный садик? – утвердительно киваю головой. – Так вот она сбылась! – она светиться счастьем и я не могу не разделить его с ней.

- Это же здорово! Светка-а-а!! Как я рада.

- С осени планируем открыться и кстати, мне нужны воспитатели. – доверчивый взгляд в мою сторону.

- Я даже не знаю. Боюсь планировать на перёд. Даже не думала о перспективе остаться здесь.

Света быстро берет быка за рога и наседает, наседает, наседает. Она чем-то похожа на Веруню : тоже может быть убедительной и непреклонной в своих взглядах.

В одном подружка права, зарплаты тут не плохие, и мне нужно где-то кинуть свой якорь хотя бы на первое время.

В двуэтажном доме меня встречает крестница, которую я не видела после крестин. Почти четыре годика.

Сначала смотрит на меня опасливо, не решается подойти. Света показывает ей старые фотографии, где я держу её на руках, и она сразу меняется в лице и с радостным визгом бросается на руки.

- Крёстная Катя, - так называет меня, а я протягиваю куклу, купленную в переходе метро и сделанную под старинный образец. Когда увидела её – не удержалась, купила. Уж очень красивая и необычная. И главное, Дашка оценила. – Спасибо, - целует в щеку и я испытываю чувство облегчения.

Пускай и не виделись давно, но я среди друзей.

Света не трогает меня в первые дни. Но я понимаю, что за проявленное гостеприимство стоит отплатить рассказом. В один из вечеров, отправив мужа с дочерью спать пораньше спать, Ласточкина закрывается со мной на кухне и осторожно задает несколько вопросов. Совсем безобидных. И я понимаю, что пора. Сначала каждое слово дается с трудом, а потом, набирая обороты, уже плавно льются из губ.

Не замечаем, как за окном начинает сереть. Света разливает последние капли вина. У нас женские посиделки. Я в том состоянии, когда под влиянием спиртного наступает временное притупление чувств. Ласточкина курит. Пользуется моментом, пока не видит муж. Я тихо хихикаю. Как в старые, добрые времена.

- И всё-таки, Катюха, любовь может, как наделить нас силой, так и сделать слабаками. Вот ты стала сильной. – философствует она, струшивая пепел на блюдце (пепельницы под рукой не оказалось). Ярослав – продемонстрировал слабость.

- А Андрей? – подпираю рукой щеку, и пытаюсь навести резкость.

- А Андрей?.. Время покажет. Из всего услышанного, думаю, он самый сильный.

Для меня он самый-самый.

… Возвращаюсь мыслями в теперешнее.

Нужно попытаться уснуть. Завтра такой день, не хочется выглядеть разбитой. Чисто случайно услышала разговор Светы с мужем. Они планируют закатить к вечеру праздник, подготовить сюрприз, так сказать. До последнего надеялась, что о нем никто не вспомнит. Не получилось. Придется изобразить удивление и не подвести их ожидания.

Просыпаюсь рано. На улице пасмурно. Снова.

На кухне стараюсь не шуметь и принимаюсь за приготовление завтрака. Здешний климат действует на меня по-особенному: подымаюсь с рассветом, не смотря на то, что практически не сплю по ночам.

Что же такого приготовить? Останавливаю выбор на панкейках, и уже через полчаса комната наполняется их ароматом. В чайнике закипает вода, завариваю земляничный чай. Пахнет летом. Поправляю короткие рукава на легком шерстяном платье и распускаю волосы. В руке дымиться горячий напиток.

Сегодня выходной. Никто не спешит на кухню. Весь дом ещё спит. Такие моменты приятны своей интимностью, одиночеством, тишиной, которой у меня, в последнее время, слишком много.

Подхожу к окну и открываю нараспашку, всматриваясь на растущую неподалеку сосну. Приветствуя новый день, громко поют птицы. Они, как и люди, упиваются таким быстротечным летом и радуются теплу. Прикрываю глаза и пытаюсь мысленно перенестись за тысячи километров в солнечный город А.

Сосредоточиться у меня не получается. Вернее, мне не дают - к дому медленно подъезжает тонированный седан. Останавливается перед самым крыльцом и некоторое время так и стоит, с работающим двигателем.

Уже собираюсь подняться наверх и предупредить Свету о возможном госте, как рука, с уже остывшим чаем, вздрагивает, разливая жидкость на подоконник. Сердце камнем падает вниз, и следом, с такой же скоростью возвращается на место, стоит увидеть вышедшего из салона парня с интересом рассматривающего дом и выходящие на дорогу окна. Если я до сих пор сплю, то не будите меня никогда.

«Разве так бывает?» - спрашивают мысли-пессимисты. «Ещё как!» - отвечает сердце. Где-то глубоко-глубоко маленькая надежда иногда давала о себе знать. И сейчас, убедившись в том, что не может в жизни всё быть так плохо, эта надежда обрела крылья. Как же я люблю его.

Срываюсь с места, мчусь по длинному коридору, босиком выскакиваю на улицу и замираю.

- Андрей! – зову громко, обращая на себя его взгляд, и не решаюсь на дальнейший шаг. Сейчас важно всё: то, как он смотрит на меня, выдохнув с облегчением, какие эмоции отражаются на уставшем лице и с какой скоростью делает первые шаги в мою сторону.

Важен даже его голос, севший, как и у меня от переполняемых чувств: