Арина Александер – Обними. Поклянись. Останься (страница 3)

В голове — полный сумбур. За что хвататься первым? Куда звонить: в скорую или милицию?

Муж резко накрыл мои ладони своими и, постанывая, сфокусировал на мне рассеянный взгляд.

— Стой! — прохрипел, пытаясь приподняться. — Я в норме. Успокойся.

В норме? Да у него лицо — ни одного живого места, ещё и лежал в позе эмбриона. Как можно оставаться спокойной?

С трудом отодрала вцепившиеся в меня руки.

— Да подожди ты! — повысил он голос, блокируя мои попытки призвать на помощь. Кое-как повиснув на моем плече, подтянулся, приподнимая корпус, а затем с трудом приподнялся на одно колено. — Не нужно никуда звонить… Нельзя…

— Но…

— Я в норме.

— Ты знаешь, кто это сделал? Я прошу тебя, давай вызовем милицию. Мне страшно.

Уже поняла, что это не ограбление. Недавно купленный телевизор, магнитофон, привезенный из Латвии сервиз — всё было разбито, но как ни странно, находилось на своих местах. Зачем всё крошить, если можно просто забрать? Черт! Неужели Тоня права?

— Не молчи! — воскликнула обижено, увидев, что никто не собирается отчитываться передо мной. А квартира-то, между прочим, общая. И среди раскуроченных вещей много тех, что я перевезла из бабушкиного дома. Пускай я не законная жена, но имею право знать, что случилось? Всё-таки не чужие друг другу люди. — Я знаю, что ты играл в казино, и пропажу денег из шкатулки я тоже заметила. Думаешь, я слепая? Как ты мог их взять? Ты же прекрасно знаешь, на что я их собирала. Ау, Игнат, ты меня слышишь?

Чувство страха как рукой сняло. Меня тупо игнорили, отворачивая разбитое лицо в сторону. Нет, у нас, конечно, не всё было так гладко в последнее время, но, блин, я ведь не пустое место!

— Игнат…

— Что? — взревел, придя окончательно в себя. С трудом поднялся и пересел на диван, раздраженно стирая с подбородка кровь. — Что ты хочешь?

Знаю, что не время, но когда, если не сейчас?

— Правду! — тоже не осталась в долгу, повысив голос. — Почему взял с общей кассы деньги и не сказал? Почему задерживался на работе до самого утра, а воротники твоих рубашек испачканы губной помадой?

Игнат поджал разбитые губы.

— Мне продолжать? Хорошо-о-о… У меня ещё много вопросов. Я терпеливая, ты знаешь, и сделанное однажды добро отлично помню. Ты хоть раз слышал от меня упрек или претензию? Верно, не слышал. Потому что я слепо доверяла и принимала от тебя любое объяснение. А теперь что нет, м?

Игнат встрепенулся. Ага, задела за живое. Пускай не сравнивает меня со своей бывшей. Надоело. За прошедшие годы я прекрасно справлялась со всеми задачами. Единственным моим «недостатком» была Варя, которую, на минуточку, я никому не навязывала. Сам согласился на жизнь с чужим ребёнком, а теперь ещё что-то рявкает.

— Я понял, — приподнял руку, утихомиривая мой запал. — Ты права, прости. Дай пять минут, а то у меня до сих пор вертолеты перед глазами.

Я нашла на кухне чудом уцелевшую аптечку и принялась за врачевание. Игнат шипел, раз даже смачно выругался, когда я переборщила с перекисью и та залила ему едва ли не пол-лица, но в целом держался молодцом. Если верить сказанному, то действительно пострадало только лицо. Будь там переломы — вряд ли бы он так подскакивал на диване.

— Я связался с плохими людьми, Дана. Вернее, такое ощущение, что они специально на меня вышли.

— Когда это случилось?

— Три недели назад, на Славкину днюху, помнишь, ты ещё не захотела с нами сидеть из-за Вари?

Я вяло кивнула. Думала, в ту ночь они зависали в стриптиз клубе, а оказалось всё намного печальней. Честно, лучше бы изменял.

— Тогда Славик потащил нас с Радиком в казино. Я упирался, как мог. Жопой чувствовал, что ничего хорошего из этого не выйдет. А потом плюнул. Один раз живем, если я постоянно буду оглядываться на отца, так в свой жизни ничего и не попробую. В общем, — вздохнул, трогая опухшую скулу, — первое время всё шло нормально. Ставки были умеренные, никто не рамсился. Спустя время к нам подсели какие-то прошманде. Кстати, сколько не увиливал, предупреждая, что у меня есть жена и я не по этим делам, всё равно терлись рядом. Ты не думай, я их и пальцем не тронул. Клянусь. Игра забирала всё внимание и когда начало фартить… Черт, Дана, я обо всем забыл. Удача вскружила голову. Деньги текли к рукам рекой, возьми да остановись, но… не знаю… Тогда промелькнула мысль, что я за одну ночь заработал сумасшедшие бабки. А если их удвоить или утроить?

Я обреченно прикрыла глаза, чай не маленькая, знала, насколько Фортуна бывает двуликой стервой.

— А дальше всё по закону подлости, да? Почему сразу не сказал? Я так понимаю, сумма теперь приличная?

— Ты даже не представляешь, насколько.

Я заметалась по комнате, схватившись за голову. С одной стороны, испытывала облегчение, слава Богу, Варя не оказалась в эпицентре этого хаоса, да и мне, оказывается, не изменяли, а с другой… Господи, что теперь делать?

— Мне так жаль, — опустил голову Игнат, пряча побитый взгляд. — Знаю, я полное дерьмо…

К черту его сожаления. Разберемся. Как-нибудь вырулим из ситуации. Разве я не знаю, каково это — совершать ошибки? Но я так же знаю, каково это — когда от тебя отворачиваются, не желая протянуть руку помощи. В свое время Игнат стал для меня неким подобием семьи, в которой я спряталась от родительского отчуждения. Что толку, если сейчас я начну выедать ему мозг, читая нотации? Денег это точно не прибавит.

— Смотри, — опустилась перед ним на корточки, чувствуя, как изнутри поднимается стремление к противоборству. Схватила его запястья и с силой стряхнула, сосредотачивая на себе внимание. — Чтобы не случилось — я рядом. Мы команда, помнишь? И обязательно что-нибудь придумаем. Можно попробовать залог или взять тот же кредит.

Реакция Игната меня напугала. Запрокинув назад голову, он зашелся неприятным смехом, и мне не оставалось ничего другого, как выпустить его руки, недоуменно всматриваясь в проступающий на шее кадык.

— Поздно, Данусь. Квартира уже под залогом.

Я так и села на задницу, прямиком на испачканный пол.

— В смысле? А мне почему не сказал?

Громкий смех резко оборвался.

— Потому что считал, что смогу всё решить сам!

— И? Я так понимаю, дорешался?

— А что ты предлагаешь? Твоей ничтожной зарплаты точно бы не хватило. Да и кто знал, что они такие твари. Я ведь собрал нужную сумму. И в долги влез, и кредит взял. Единственное, просрочил на два дня. Ну не получилось вовремя, разве из-за этого удваивают сумму? Суки, я даже если почку продам — не выкручусь. Моя жизнь кончена, Дана. А ты говоришь, придумаем что-то.

Я смотрела на него во все глаза, чувствуя, как вращающийся вокруг меня мир вдруг остановился. В висках запульсировало от напряжения, резко стало жарко.

— Смотри, Данусь, они не остановятся. Вот этот погром — всего лишь предупреждение. Скоро они придут за остальными деньгами, которых у меня, как ты понимаешь, уже не будет. Плюс кредиты. Я не готов умирать, и тобой с Варей тоже не хочу рисковать, поэтому….

— Подожди-подожди, — затараторила, расстегивая шубу, — а я-то тут причем?

— Для них — ты моя женщина, а Варя — дочь. Сейчас ты выслушаешь меня очень внимательно и пообещаешь сделать так, как я скажу.

Что он несет?

— Тебе нужно спрятаться. Родительский дом, друзья, родственники — не вариант. Это очень серьезные и опасные люди, они сразу выйдут на них после нашего исчезновения. Времени мало. У тебя есть варианты, куда можно залечь на длительное время, потому что если к завтрашнему вечеру я не соберу всей суммы… — на меня лишь выразительно посмотрели, предлагая дальше самой догадаться о последствиях.

Если бы меня оглушили кирпичом, клянусь, это не было бы так внезапно. Разве можно решить такой вопрос за считанные минуты? Да у меня кроме моих родных никого нет. А если ещё и к друзьям нельзя! Хотя… Это, конечно, так себе вариант, но всё же лучше, чем ничего.

— Допустим есть. А как же ты?

— У меня есть одно место. Славик сегодня нашёл. Кстати, связь будем держать тоже через него. Как только обустроишься — дай знать, чтобы я не переживал. Сейчас действуем слажено, не теряя ни минуты. План таков: ты забираешь Варю, потом к матери приезжаю я и тоже перевожу её в безопасное место. Разъезжаемся. Обустраиваемся и только потом выходим на связь. И ещё: за домом могут следить, так что особо не отсвечивай.

— А я смотрю, ты неплохо подготовился.

Небритые скулы нетерпеливо дернулись.

— Можешь язвить, сколько угодно. Можешь даже остаться, я не настаиваю. Но ты уже взрослая и должна прекрасно понимать, чем эта эпопея может закончиться. Лично я не хочу, чтобы тебя пустили по рукам, а Варю продали в какую-то семью за бугор. Я не пугаю, такова реальность. Чтобы ты не думала, я люблю тебя и больше всего переживаю за твою безопасность.

Ага. Переживает он. Если бы не молчал столько времени… Ладно, чего уж теперь.

— Я не хотел, чтобы так получилось, — полез ко мне с объятиями. — Данусь… Ну же, выше нос. Думаешь, мне в кайф подобная перспектива? Не знаю, как всё будет, но землю с магазином я им хрен отдам.

Любила ли я его? Да, любила. Я не была настолько расчётливой сукой, чтобы вешаться на первого встречного, лишь бы сбежать от постоянных родительских нравоучений. Но лучше бы я была эгоисткой, потому что то, что я испытывала сейчас, было в разы хуже.

За последний год наша семейная (если можно так сказать) жизнь существенно изменилась. Передо мной не отчитывались. Обо мне, как следует, не заботились. Не грубили и не избивали. Тот случай по пьяни был разовым и больше не повторялся. От меня просто начали отдаляться. Постепенно. Сначала едва заметно, а потом…