Арина Александер – Обними. Поклянись. Останься (страница 22)
Глава 15
Я впервые была в таком дорогом ресторане, да ещё и на свадьбе.
Что сказать, убранство «Бомонда» покорило меня с первого взгляда. Я была поражена его интерьером, умелым сочетанием темно-бордовых и белых цветов, качественным освещением, шикарной центральной люстрой и уютными, разбросанными по периметру круглыми столиками с удобными мягкими стульями.
Я всячески старалась не глазеть подолгу вокруг себя, но оно как-то само собой получалось. Нечаянно.
А ещё я заметила, что не только ресторан произвел на меня впечатления, но и я сама вывала подобную реакцию если не среди всех гостей, то у большей части присутствующих уж точно.
Когда мы вошли в зал, праздник был в самом разгаре. Несмотря на беспрерывные поздравления тамады и негромкое звучание музыки, наше появление вызвало самый настоящий фурор.
Пока Глеб, с нацепленной на лицо невозмутимой маской, бодро вел меня за руку к ожидавшему нас столику, моя спина буквально плавилась под пристальными взглядами. Уверенна, что Глеба тут знали многие, однако никак не ожидали именно такого появления. Наши с Варей персоны вызвали ничуть не меньший интерес.
Я не успела толком отойти от вызванного ажиотажа и произнесенного в состоянии дикого волнения пожелания, как к Глебу подбежал сын. На моих глазах произошло воссоединение отца и сына после долгой разлуки. Саша, словно щенок, прыгал на Глеба, виснул на шее, прятал лицо на груди, а мне наконец-то представился шанс спокойно разглядеть бывшую Глеба вживую, сопоставляя полученную информацию с реальностью.
Красивая, ничего не скажешь. Пока нанизывала на вилку хитромудрые закуски, изредка посматривала на неё с Дударевым и всё пыталась понять: что же такого должно произойти в семье, чтобы изменить такому мужчине, как Глеб? Неужели мало зарабатывал? Или, может быть, пил, бил? Вряд ли он проиграл их дом, оставив её без средств на существование.
Ладно, не мое это дело, копошиться в чужом белье. Разошлись и всё. Главное, что смогли сохранить подобие дружеских отношений хотя бы ради сына. О том, что Глеб мог позвать меня на свадьбу из-за желания вызвать у бывшей ревность, старалась не думать. Уж слишком болезненными были эти мысли.
Признаюсь — всё, что происходило дальше, напоминало сон. Иногда я была в нем главной героиней, иногда — второстепенной. В такие моменты я смотрела на себя, словно со стороны и мечтала поскорее проснуться, ибо как никогда чувствовала себя здесь лишней.
Да, Глеб всячески проявлял ко мне интерес, открыто демонстрируя всем присутствующим нашу связь. Он-то гладил меня по спине, то интересовался, хорошо ли мне, не надоело ли, припадая губами к краю ушной раковины. Он находил меня взглядом, находясь в любой точке зала и подолгу не отводил его, даже когда беседовал со старыми знакомыми. Но как только он отошел в очередной раз, я почувствовала себя брошенной на произвол.
Если я исполняла роль любимой, тогда почему со мной не танцевали, не находились постоянно рядом? Почему на меня пялились все, кому не лень и даже не скрывали этого, а сам Глеб как вышел на улицу, так до сих пор и не появился?
Хотела ещё раз поглазеть на невесту, да и та пропала с виду, оставив главный стол сиротливо пустовать среди многочисленных букетов роз.
Скажу так — я никогда не знала, что такое ревность. Не приходилось испытать её доселе и слава богу, потому как это чувство было страшной силы. Какого хрена, спрашивается, оно начало грызть меня изнутри, подтачивая своими острыми зубками? Да кто я такая, чтобы ревновать Глеба?
Конечно, разум пытался вещать логичные мысли, только сердцу было пофиг. Оно как заведенное ломилось сквозь грудную клетку, мучаясь в дикой агонии. Плевать оно хотело на последствия. Ему бы получить взаимность, увидеть в холодном взгляде хотя бы малую толику симпатии. Назвать «своим», поцеловать, обнять.
— Надо же, такая красивая девушка и без кавалера, — послышалось с нотками сострадания. Я отлепила от лица руки и медленно обернулась на прозвучавший позади голос.
— Что простите?
Ко мне пытался подбить клинья весьма симпатичный мужчина грузинской внешности. Будь я в другой ситуации, возможно, и польстилась от такого внимания, но его появление, как и затянувшееся отсутствие Глеба, было совсем не вовремя.
— Говорю, может, потанцуем? — перешел сразу к делу, протягивая руку.
— Извините, но мой… кхм… любимый слишком ревнивый. Не хочу напрягать его лишний раз. Да и танцы — не мой конек.
Врала, конечно, но кому какое дело? Если я буду сегодня танцевать, то только с Глебом.
Мне вежливо улыбнулись.
— Это Осинского что ли? Да бросьте, мы с ним в прошлом были коллегами и достаточно неплохо общались. Не думаю, что он будет против.
Это вы о ком?
Насколько я знала, фамилия Глеба — Мартынов. Сегодня на ресепшн слышала.
— Разве вы не с Глебом пришли? — принялся уточнять, пошатывась от мельчайшего колебания воздуха. — Это его бывшая сегодня выходит замуж. Глеб, конечно, кремень, я бы вряд ли осилил сие действие, даже ради сына.
— С ним, — занервничала, не зная, как отстать от прилипалы. Неужели ослышалась? Так нет же, чётко слышала фамилию Мартынов. Ошибки быть не могло. Странно.
— Может, тогда шампанского выпьем? — в пьяных глазах неожиданно промелькнула трезвая решительность. — За знакомство, так сказать, да и повод подходящий. Я — Георгий. А вас как величать? — плюхнулся на соседний стул, кивая на мой бокал. Пила я мало, так как не переносила спиртное, и поэтому за всё время сделала только два несчастных глотка.
— Я не пью, — подорвалась чересчур нервно на ноги. Ну не создана я для всех этих светских разговорчиков. Не мое это.
— Вот те раз! И не танцует она, и не пьет, — запричитал, блуждая по мне липким взглядом, а я уже была готова придушить Осинского, тьфу ты, Мартынова.
Пьяный лепет остался позади. Стараясь не делать резких движений и делая вид, что рассматриваю интерьер ресторана, заглянула за каждый угол, прошлась по всем закуткам, улыбнулась Сашке, взъерошила волосы Варе и, попросив их вести себя культурно, прошлась вдоль танцующих пар.
В сердце вдруг неприятно кольнуло. Оказывается, не только Глеба нигде не было, но и Юли. Совпадение или… Обхватив себя за плечи, подошла к огромному панорамному окну. Блин, ни хрена же не видно. Пришлось выглянуть на улицу.
Пробежалась глазами по расчищенной от машин территории и нашла Глеба в компании бывшей. Ах, вон оно что! Зря не отказалась от шампанского. Лучше бы выпила. О чем можно говорить с предавшей тебя женщиной, да ещё и на её свадьбе?
Кровь ударила в голову, а на глаза ненадолго опустилась красная пелена. Плевать я хотела на их прошлое и общего сына. Ну не могли они испытывать друг к другу чувства. Юля — так точно. Я видела, как она смотрела на Валентина, как замирала, ловя каждое его слово. Да она не дышала в его присутствии. А вот Глеб… Темная лошадка. И я ещё, дура! Повелась на его просьбу о поддержке. Да слепому видно, есть там чувства. Вон, стоит и как ни в чем не бывало, лыбится на все тридцать два. Выпускает ей в лицо сигаретный дым, а она хоть бы хны. Даже не отворачивается.
Он внемлил каждому её слову, рассматривая красивое лицо открытым взглядом. Не с легким прищуром, как бывало со мной, не с холодом или равнодушием, а именно заинтересованно, внимательно прислушиваясь к каждому слову. Ради сына он приехал. Ага. Так я и поверила.
А сама? Шастаю тут, как не пришей кобыле хвост. Повелась на поводу у сердца, а мозги профукала вместе с отжатой кассой.
Вернувшись в зал, ещё раз проверила Варю и, проходя мимо стойки с шампанским, прихватила с собой полный бокал. Не останавливаясь, припала к нему пересохшими губами. Сморщилась. Кислятина самая настоящая. Наверное, сухое. Фууу… Скупердяи, могли хотя бы полусладкое заказать.
Игристое согревающей волной разлилось по полупустому желудку. Нужно было лучше кушать. Сначала кусок в горло не лез из-за нервов, а сейчас и вовсе аппетит пропал. Если бы не Варя, выпила бы ещё, но здравый ум подсказывал, что шампанское не панацея. Только хуже станет.
Всё равно я привязана к Глебу, по крайней мере, пока не вернемся в Александровку. Корчить из себя обиженную, было бы самой настоящей глупостью. Лично мне никто ничего не обещал. Это я виновата. Придумала несуществующую симпатию вот и получила в итоге сполна.
Свадьба была в самом разгаре. Даже не смотря на пафосную публику, некоторые из гостей уже успели перебрать и теперь вытанцовывали в центре зала, то и дело выкрикивая «Горько». Ага, горько. Только невеста где-то потерялась. Вот будет смешно, если Глеб похитит её, следуя всем этим дурным правилам, а потом ещё потребует выкуп.
Дабы хоть как-то остыть, заглянула в уборную. Холодная вода остудила разгоряченные щеки, прогнав с лица пылающий жар.
— Душно тут, правда? — послышалось сбоку.
Я прекратила поливать лицо водой и выпрямила спину. Возле меня стояла Юля, и как ни в чем не бывало, припудривала нос. Довольная, счастливая… Стерва!