Арина Александер – Мое чужое сердце (страница 59)
Со всех сторон раздался женский визг, фоновая музыка стихла, словно по мановению палочки и заполненное людьми помещение освободилось в считанные секунды. Ошибкой Гришина было то, что он так и не понял до конца, кто такой на самом деле Шамров. Вернее, он понял, когда вышел из травматологии, но и предположить не мог, что сидевший перед ним наглец убил самого Руставского. Знал бы — не вел себя так бесстрашно.
— А что ты сделаешь? — спокойно поинтересовался Влад, поднявшись с дивана и извлекая восьмой пистолет. — Заставишь заплатить? — послышались смешки. — Отпи**шь? Или мы все дружно подождем подкрепление? Молчишь? Дай угадаю: думаешь, чего же я хочу на самом деле?
Никита принялся лихорадочно соображать. После убийства Серёги, под которым был с самого начала, пришлось срочно искать новую крышу. Но как не изворачивался, пытаясь не прогадать и остаться при старых откатах — не вышло. Клуб висел в подвешенном состоянии, ожидая появления неизвестного смотрителя. К кому не обращался из старых связей — все молчали. А обратиться к Мажаре, у которого с покойным Руставским были общие дела, и у которого иногда брал товар, не спешил. Не смотря на привязанность к наркотикам, связать с этой областью деятельности «Плазму» не решился.
Ещё раз внимательно посмотрел на главного. Неужели это и есть человек Варланова? Новый смотритель?
— Видишь ли, Никитка, — устав наблюдать за мозговой деятельностью Гришина, произнес Влад, — твоя судьба была предрешена ещё в тот момент, когда ты только посмотрел в сторону моей жены. Тебе стоит поблагодарить её, конечно, мысленно. Потому что если бы не она в ту ночь — руководил бы ты не ночным клубом, а городским кладбищем. — Не удержался, и, подойдя к побледневшему мужчине вплотную, надавил дулом пистолета на переносицу, заключенную в специальный фиксатор. — Хорошо держится. Скоро снимать? — тот согласно кивнул, загипнотизировано наблюдая за дулом. — Так вот, не заставляй меня сломать его снова.
— Ты?!.. — только сейчас начало доходить.
— Угу. Именно. Разве тебя не предупредили? Нет? Ну, извини. Это я запретил. Знай, что отныне это место под моим контролем. — Похлопал по плечу охреневшего Гришина и указал взглядом в сторону Скотника. — Через него будем держать связь. И ещё: советую завязать с таблетками, иначе не сработаемся.
После этого все спрятали оружие и поднялись из-за стола, покинув заведение. Никита облегченно выдохнул, осознав, что едва не попрощался с жизнью во второй раз. Надо же, и предположить не мог, что в ту ночь девчонка не обманывала. А всему виной Марина, мать бы её так. Отныне никаких связей с замужними. Себе только дороже. И рявкнув на оторопелый персонал, жавшийся по углам, дал команду на отбой. Впервые, за всё время своего существования «Плазма» закрылась ровно в полночь.
Глава 18
Звонок от мамы застал меня на улице, на пути в отделение хирургии.
За целый день набегалась так, что ног не чувствовала. Ещё, как назло, и лифт сломался. Устала…
Мчась по расчищенной от снега дорожке, пару раз едва не растянулась, поскользнувшись на заледенелом асфальте. От таких виражей бросало в жар. Больше всего боялась переломать себе что-нибудь, поэтому вынужденно притормозила, поплотнее закутавшись в куртку и присела на краешек лавочки, с тревогой ответив на входящий.
— Алло, мам, привет.
— Привет, солнышко. Как вы там?
— Потихоньку. Работаем. Нина на сессии. Бабушка как?
— Без изменений. — Тяжело вздохнула. Мне было так её жаль.
— Раз с бабушкой так плохо, давай перевезем её сюда? Какая разница, где ей лежать, всё равно никого не узнает. И тебе было бы легче.
— Нет, милая, нет… Для меня ничего не изменится, а для неё… боюсь, может не выдержать. Нам и здесь не плохо. На днях пришла ваша посылка. Спасибо большое. И мужа поблагодари. Сколько всего… я теперь в магазин только по хлеб хожу. Так что не переживай.
— Пустяки. Если ещё что-то будет нужно — звони. Приедем, привезем.
— Нина сказала, что вы планируете приехать на праздник в деревню?
— Это же Новый Год. Мы всегда встречаем его вместе. А что?
— Не нужно ехать.
— Ма-а-а-м…
— Я серьёзно. Мне не до праздника. Уже и с соседкой договорилась. Посидим тихо, посмотрим «Иронию», «Голубой огонёк». А у тебе своя семья. Пора положить начало своим традициям. Сейчас вас двое, потом, дай бог, станет трое. Не стоит дергать Влада. Тем более, у нас метель второй день. Дороги не расчищены. Нет, Стася. Оставайтесь в городе. Мне так будет спокойней. Лучше приезжайте на Рождество. Хорошо?
— Хорошо… — поникла. Уже и подарков накупила. Понятно, их можно подарить и после, но блин… не так планировала встретить начало нового года, вдали от самых близких. — Мам, а ты случайно не помнишь фамилию девушки-донора? — раз не получалось поговорить на эту тему с глазу на глаз, пришлось спросить по телефону.
Мама подзависла. До этого она перемещалась по дому, занимаясь уборкой, а теперь застыла. Я поняла это по отсутствию посторонних звуков.
— Не помню! Точнее, я её и не знала. Родители девушки не хотели огласки. Зачем это сейчас понадобилось? Кстати, когда тебе к Захарченко?
Я встрепенулась. Точно. У кардиохирурга, проводившего пересадку, всё и попробую узнать.
— В январе.
— Ясно… Ты так и не ответила на вопрос!
— Мам!..
— Стася, выбрось эту идею из головы.
— Ты как Влад. Он тоже не в восторге.
— И правильно. Не понимаю, что это изменит?
— Многое! Мама, это изменит многое, — буквально прокричала в трубку. — Тебе не понять. Я чувствую с этой девушкой связь. Она сниться мне и… не знаю. Неужели это так плохо? Я же не прошу принять в семью! — хихикнула, представив такой поворот событий. — Просто хочу немного узнать о ней.
— Дочка-а-а, её нет в живых. Что толку, если ты узнаешь, какой она была, что любила, а что нет?
— Ты не права… Частичка её продолжает жить во мне. Это не кресло и не диван, который достался по наследству, и я, вдруг, ни с того ни с сего решила узнать о человеке, спавшем на нем до этого. Это… это совсем другое. Я хочу понять, почему она не отпускает меня.
— Ты просто слишком мнительна.
— Возможно. Но мне от этого не легче.
Не смотря на то, что сердце подошло по всем параметрам, адаптировалось и прижилось, я не забывала об иммуносупрессорах. Без них просто невозможно. Непроизвольно коснулась места, где под слоем ткани прятался тонкий, побледневший вертикальный шрам. Матвей Александрович так умело поработал над ним, что он практически не вызывал чувства дискомфорта из-за косметического дефекта. Именно с того момента я и начала увлекаться хирургическими швами. И то, что Влад воспринимал его как нечто обыденное, словно самую незначительную родинку, невероятно успокаивало. Он с таким упоением целовал его, что все предрассудки, переживания относительно внешнего вида, рушились сами собой. А вот то, что он поначалу не спрашивал о нем, немного настораживало. Лишь когда Хмурин, слегка замявшись и пряча взгляд, поведал, что Шамров знает о пересадке от него, заставило отбросить все ненужные вопросы и подозрения. Огорчало лишь то, что ни он, ни мама не поддерживали меня.
Пока родительница рассуждала о ненадобности задуманного мною, из отделения гинекологии вышла Марина. Я сразу спохватилась, подскочив с лавочки не желая пересекаться. Намеренно избегала её. Чувствовала себя мерзко, неловко, если радары фиксировали её приближение. Хотя, если подумать, это кто ещё должен сторониться.
— Ладно, мамуль, мне нужно бежать.
— Поосторожней там, — попросила она, и я быстро отключилась. Меня и так, наверное, уже заждались. С обеда в отделении накрыт стол и сейчас, под конец рабочего дня все пребывали в предпраздничном настроении: как-никак после завтра Новый Год.
- Евстратьева! — послышалось сзади. Вот блин! Заметила.
Ну не тот я человек, чтобы после такого взять и отморозиться. Остановилась и, спрятав телефон, приняла оборонительную позицию в виде скрещенных на груди рук.
— Не думала, что у тебя муж бандит, — поравнялась со мной. Как всегда с ярким макияжем и поверхностным взглядом.
— Да, есть такое, — согласилась, с удовольствием отметив, как она поджала губы. — У кого-то друзья наркоманы, у кого-то мужья бандиты.
— А ты в курсе, что он едва не покалечил Никиту?
Она что, думала, я начну оправдываться?
— Угу. В курсе. На моих глазах, между прочим, и к тому же, заслужено. За то, что твой урод подсыпал мне, стоило вообще убить. — Она ошарашено отшатнулась, словно от удара, а я со злорадством продолжила: — Так что, в следующий раз советую хорошенько подумать, прежде чем попытаться навредить мне, подруга.
Только вбежав в перевязочную, смогла перевести дыхание. Слегка потряхивало. А чего я ждала? Такие как Марина ошибок не признают, прощения не просят, сожаления не испытывают. Было похрен, что она думала обо мне и Владе. Единственно, что коробило — понимание собственной слепоты. Такое бывает, когда вместо подруги наталкиваешься на змею подколодную.
— Евстратьева! Тьфу ты… Шамрова! — выглянул в коридор Хмурин. — Тебя только за смертью посылать. Давай к нам. Всё уже давно остыло.
Я не стала тратить время на ненужные объяснения и уже через несколько минут уплетала бутерброды, салат «Цезарь» и фаршированные шампиньоны. В пластиковых стаканчиках приятно пах домашний компот и покупной гранатовый сок. А пятница-развратница пьянила похлеще любого спиртного. Со всех сторон слышались поздравления с наступающим Новым Годом, пожелания счастья, добра и любви. Я постоянно ловила на себе пристальный взгляд Коновалова и испытывала острое желание залезть под стол. По глазам видела, как он считывал произошедшие во мне изменения, и от этого хотелось прикрыть открытую на распашку душу.