Арина Александер – Испытание верностью (страница 8)

Илонкин папик засмеялся, заметив, что так оно и есть. А ещё добавил, что и без всякой «вышки» выбился в люди. Сама подруга сидела, будто воды в рот набрала. Только не вязалась подобная кротость с взрывным темпераментом. Я с таким умным и сосредоточенным лицом её никогда не видела.

Тимур ещё долго мурыжил меня вопросами о возможностях моей специальности. Где могу работать? Кем? Какой язык изучала? Есть ли хобби? В общем, неугомонный какой-то. Гришаня даже заскучал. Он думал: покормят тёлок и поедут на баньку трахаться? А не тут-то было. 

Как не старалась, а тревога накатывала волнами. В голове постоянным набатом стучала мысль о предпочтениях Удовиченко. Вот не вязалась у меня подобная ассоциация с ним, хоть убейте. Он весьма искусно усыплял мою бдительность  умными фразами, глубоким анализом, неподдельным интересом.

К еде так и не притронулась. Аппетита не было. Кое-как поковыряла салат, шампанское даже не попробовала.  

Было ощущения, что помимо нас за столом больше никого нет. Тимур продолжал изучать меня взглядом, лишь изредка переключаясь на товарища и его спутницу.

Чем ближе стрелка часов приближалась к отметке двенадцать, тем волнительней становился момент. Я всё ждала, когда Тимур сбросит с себя маску образованного собеседника и покажет истинное лицо. Не особо стремилась к подобному. Но реальность была таковой, что по-другому никак. И она наступила, эта реальность. Постепенно подкралась ко мне и оглушила обухом по голове. 

В какой-то миг Тимур поднялся и вежливо раскланявшись, прихватил меня под руку.

— Спасибо, Гриша, за щедрый ужин. Премного благодарен. Будешь в наших краях – заглядывай в гости. Я уж постараюсь удивить тебя. А сейчас, сами понимаете, — кивок в мою сторону, — дела!

— Конечно-конечно, — засуетился Гриша. — Мы всё понимаем. Обязательно загляну. Ага. Давай, до встречи.

Я заторможено посмотрела на Тимохину, прочла в её взгляде мольбу держать себя в руках и мысленно перекрестившись, пошла следом за Удовиченко. И так было понятно, зачем мы тут собрались. И так было понятно, чем всё закончиться. Тимохина уверяла, у него уже есть игрушка. Ну-ну. Сейчас я на собственной шкуре испытаю, каково это, стать этой самой игрушкой. Только память о Дане заставляла не поддаваться панике.

Всю дорогу к гостинице Тимур молчал, лишь изредка поглядывая на меня. Я жалась к спинке сиденья и пыталась справиться с панической атакой. Огромных размеров Джип мчался по городу, наплевав на светофоры, и моим спасением стал лишь тот факт, что гостиница находилась в нескольких квартах, иначе… не знаю, чем бы всё закончилось.

Прибыв к месту назначения, Тимур дал поручение водителю съездить по указанному адресу и, предложив мне руку, помог выбраться из машины-танка. Да в такой махине жить можно, не то, что ездить. Бензина, наверное, жрет немерено.

На парализованных ногах я проковыляла к стойке администратора и сквозь толстый слой ваты услышала номер забронированного номера. Двадцать пятый. Стало страшно. Я далеко не маленькая, невинная девочка и прекрасно знаю, что происходит в таких номерах. Но бля** Илонка ведь уверяла… Подсознание тут же возмутилось, заявив застопорившемуся серому веществу, что Тимохина и не такое выдаст, лишь бы прикрыть задницу.

— Расслабься, — толкнул от себя злополучную дверь Тимур и пропустил меня в просторную комнату, в самом центре которой красовалась огромная, королевская кровать. — У нас впереди до-о-олгая ночка, не хочу, чтобы ты зажималась.

Подобное замечание прозвучало подобно выстрелу в голову. Мамочкиии.

На дрожащих ногах подошла к стоявшему у дальней стены дивану и бросила на него сумку. Зуб на зуб не попадал. Сцепила челюсти, побоявшись, что этот звук могу слышать не только я.

Тимур прошел к кровати, и вальяжно развалившись на ней, спокойно произнес:

— Раздевайся…

— Что?

— Раздевайся, говорю. — Потянулся к серому пиджаку и одним ловким движением скинул его с себя.

Одеревеневшими пальцами я скользнула по ряду мелких пуговиц и принялась раздеваться. Сразу вспомнился Тарановский со своим накачанным торсом. Многое бы отдала, лишь бы на месте Удовиченко оказался он.

На пол приглушенно упала оторванная пуговица. Черт!!! Спокойно.

Ни хрена… Потом ещё одна. Буквально подскочила на месте, не заметив, как Тимур оказался рядом. Длинные пальцы принялись ловко освобождать злополучный перламутр из петель. Я всё ждала момента, когда он накинется на меня с кулаками да пинками. Внутренне сжималась от каждого, даже самого мимолетного прикосновения к коже.

— Ты боишься меня? — вкрадчивый голос над ухом и на моем затылке зашевелились волосы.

— Нет… — не слишком убедительно. Прочистила горло, сжатое страхом. — Нет! — более уверенно.

— Правильно. — Блузка упала к ногам. Следом за ней пришел черед любимого бюстгальтера. Если выберусь живой, сожгу его к едреной фене. — Я не сделаю тебе ничего плохого. Пока…

Дальше последовали брюки. Затаив дыхание, переступила через них, застыв перед гипнотизирующим взором в одних атласных трусиках. Порыв прикрыть грудь обрубала на корню. Смешная, ей Богу. Но именно таковым было желание. Ощущение, будто выставлена на витрине, не покидало ещё с ресторана.  

Набравшись смелости, подняла голову и посмотрела в ореховые глаза. Удивилась, не обнаружив  нездорового блеска. Наоборот, одно и то же повышенное внимание, больше ничего. Незаметно выдохнула, расправляя плечи. Что я, и вправду. Не убьет ведь. "Пока".

— Ты очень красивая, — произнес задумчиво, осматривая меня со всех сторон. — Очень… — я продолжала молчать, не решаясь потревожить его мысли, и буквально чувствовала мистический взгляд на груди, животе, ягодицах. — Одевайся! — ошарашил, наклонившись, и поднял с полу  нижнее белье. Я заторможено потянулась к нему, не понимая до конца, в чем прикол. — Давай-давай, — подогнал меня нетерпеливым движением руки. — Не за этим сюда приехали.

Не за этим? А за чем тогда? От радости едва не принялась танцевать. Не думала, что подобная работенка настолько стресняковая. 

Тимур подошел к столу и откупорил бутылку вина.

— Я заметил, ты не притронулась к шампанскому и практически ничего не ела. Сказал бы, что не пьешь, но твое дыхание приправлено винным спиртом.

— Мне просто не нравится его вкус, — присела напротив него в глубокое кресло и приняла предложенную порцию белого вина. Его, кстати, тоже не люблю, но не стала внедряться в личные предпочтения.

Тимур отпил немного вина и откинулся на спинку дивана. Было видно, что он устал, причем конкретно. Казалось, ещё немного и вырубиться прямо на глазах. На языке вертелось уйма вопросов, но я терпеливо ждала, когда он заговорит первым. Спустя пару минут так и случилось: он неожиданно энергично подался ко мне, словно и не пребывал в полусонном состоянии и  внимательно посмотрел на меня.

— А теперь, Лида, расскажи мне о своем брате. Всё. С самого начала. И я поведаю тебе, как мы сможем помочь друг другу.

Глава 4

— Ни для кого не секрет, что история карьера началась ещё с 1929 года. Именно тогда, строительство большей части нашего города велось с использованием щебня, изготовленного на этом карьере. — Степанов, геодезист предприятия, гордо вышагивал вдоль громадной расщелины и из кожи вон лез, чтобы угодить нагрянувшим гостьям. Правда, как сказать, гостьям. Студинский Егор Андреевич уже как два года владеет им, и часто наведывался с проверками, но чтобы вот так, с презентацией для потенциальных инвесторов - впервые. Геодезист и по совместительству краевед привык к тому, что до этой поры карьер долгие годы принадлежал Геннадию Явтушенко, однако, с переворотом, а потом и переделом власти, наездами, отжимами и прочей ересью ставшее убыточным предприятие перешло в руки молодого и перспективного владельца. Как бы там не было, а с того момента карьер возродился, заработал на полную мощь и стал одним из лучших в стране. — Два года назад, — при этом мужчина с восхищением посмотрел на Студинского, — мы внедрили зарубежные технологии, пригласили специалистов с других городов, благодаря чему обновилась мощь завода, которая вырабатывает щебень разных фракций. Улучшилась инфраструктура перерабатывающих и сортировочных предприятий. Услугами нашего карьера пользуются тысячи заказчиков, начиная от частников и заканчивая крупными клиентами-строителями, реализовавшими грандиозные проекты. А наш дробильно-сортировочный завод с недавних пор перешел ещё и на обработку кубовидного щебня. Вся продукция отличается высокими качественными характеристиками и отвечает требованиям для высокомарочных бетонов.    

Степанов ещё долго распинался перед переводчиком, размахивал руками, пытался перекричать рев экскаваторов и гидромолота, а лица инвесторов уже зажглись тем неподдельным интересом, после которого становиться ясно: дело в шляпе.

Егор перевел дыхание. Не смотря на непоколебимую уверенность во всем, что касалось работы карьера, сомнения всё же травили мысли. А вдруг? А если? Переживал. Нельзя расслабляться. Широкий разворот каменных плеч оставался напряженным. Делегация ещё не уехала.

Всё, что рассказывал Степанов он и сам прекрасно знал и мог без проблем провести экскурсию, однако не стал. Его место, на этот раз было среди влиятельных застройщиков и владельцев строительных компаний. А гордость так и распирала. Это его команда смогла добиться таких грандиозных изменений. Эго! Сколько насмешек и критики было два года назад, сколько прессинга со стороны отца. А теперь? «Молодец, сынок. Так держать, сынок». Жаль, раньше подобной поддержки за ним не наблюдалось.