Арина Александер – Испытание верностью (страница 64)
Валентину мало знать плана, по которому они подвинут Валерку. Мало перспектив, полученных от этого в дальнейшем. Ему необходима правда. Почему Егор так взъелся на дальнего родственника. Неужели дело действительно в Матвеевой?
Егор сложил на столе руки и переплел пальцы, внимательно посмотрев на друга.
— Вот скажи, как бы ты поступил на моем месте?
Вал понимающе улыбнулся:
— Признаюсь, неожиданно, но… кто ж от такого откажется. Это такие перспективы, такие возможности.
Егор довольно кивнул, ожидая подобного ответа. Валентин расслаблено откинулся на спинку стула.
— Значит, всё-таки решился?
— Решился. После того, как побывал в прокуратуре. Вал, на меня там такое пытались повесить с его подачи что, если бы не… — психанул, треснув со всей дури кулаком по столу, — ладно, проехали. Дело не в предприятии. Мне не нужен «Уголь». Хочешь, заберешь потом себе. Хочешь, поставим своего человека, который верой и правдой отработает оказанное доверие. Ты знаешь мой принцип: пока меня не тронут – я никогда не начну первым.
Дударев молча согласился, раз пошла такая петрушка. Егор прав: ты или собираешь возле себя надежных, проверенных людей и наглядно демонстрируешь всем остальным, где они могут оказаться в случае конфликта или молча сворачиваешь армию, сразу сдав все позиции.
— А поехали к Жорику? — предложил он, сверившись с часами. — Посидим в випке, вискарика хлебнем, оценим девушек. Это полюбасу надо отметить. В кой-то веки оторвемся вместе.
Пока Студинский думал, как лучше, Валентин уже набрал их общего друга и попросил организовать комнату.
— Ну, Егор, чего застыл? Ещё скажи, что поедешь к Михеевой, тогда я точно обижусь.
— А с чего ты взял, что я с Никой?
Вал растерялся.
— Так… кхм… вы не вместе?
— Валентин, ты в курсе, что такое свободные отношения?
Дударев пробубнел что-то невразумительное, мол знает и засобирался на выход окинув друга заинтересованным взглядом. Почему-то был уверен, что у Егора кто-то появился, причем совсем недавно. До последнего думал, что Михеева. Как оказалось – ошибся.
В огромном зале, где располагался бар и общая на всех сцена – было людно. На мягких диванах у дальней стены отдыхала шумная компания, отмечая то ли мальчишник, то ли днюху. Вал снова настоял на випке с приватом, тем более что Жорик нараспев восхвалял новую девушку, от которой даже «у мумии встанет». Но Егор не захотел. Что ему какая-то блонда, когда у него есть Лида, от которой стояк круглосуточно. Предложил просто выпить и расслабиться без всяких там приватов.
Пока ждали заказ, разместившись за свободным столиком, Егор услышал над головой раскатистый вопль:
— Ёпрст, Студинский, ты ли это?!..
Егор сначала не понял, кто нависает над ним, добродушно скалясь, а потом и сам вскочил с дивана в дружеском порыве.
— Бля, Ермаков!! Не признал. Сколько лет, сколько зим.
— И не говори. Где бы мы ещё встретились?
Одновременно рассмеялись, обменявшись дружескими хуками.
— Женюсь я, Егорка. Прикинь?
Их крепкие объятия и радостные возгласы вперемешку с тумаками сотрясали воздух. Оказалось, Николай Ермаков, одногруппник и армейский друг Студинского, отмечает в "Чёрной орхидее" мальчишник.
— Нашлась всё-таки та единственная, что надела ярмо. Вот, провожаю холостяцкую жизнь, как и принято, с песнями да плясками.
Егор познакомил Валентина с давним университетским другом, и Николай пригласил мужчин в свою компанию. Завязались знакомства. Некоторых друзей Ермакова Егор знал. С некоторыми виделся впервые. А когда за столом поднялась тема выборов – так вообще началась грандиозная попойка. Каждый спешил предложить Егору свою дружбу, помощь, связи.
— Ну что, за встречу? — предложил Иван, директор автодора, который один из первых поддержал кандидатуру Студинского в мэрии.
— И за знакомство! — подсказал грузный Леонид, владелец автозаправочной станции.
В рюмки на высоких ножках, как ни странно полилась водка.
— Мужики, я только за встречу, — в извиняющем жесте поднял руки Егор.
— Да ну-у-у… — обижено протянул Ермаков.
— Студинский, ты чего? — Дударев аж привстал. — Хорошо ведь сидим.
— Мне сегодня голова нужная трезвая. И завтра тоже.
— Ой, да ладно, — отмахнулся Леонид. — Все мы при должностях да обязанностях. Сегодня воскресенье, расслабься.
Но Егор ни в какую. Хорошо, что вовремя появился Жорик и ненадолго забрал на себя часть внимания. Послышался звон хрусталя.
— Между первой и второй перерывчик небольшой! — напомнил Ермаков и снова послышался звон. На Егора никто больше не наседал и он облечено выдохнул. И рад бы поддержать компанию, сам ещё недавно мечтал о подобном, но как говорится, в другой раз.
На танцующую вокруг шеста стриптизершу под легендарную песню «You Can Leave Your Hat On» никто толком не смотрел. Мужчины обменивались контактами, громко смеялись, вспоминали былые времена. Николай рассказал, как долго жил в столице, а потом познакомился на выставке с Ксюшей, талантливой художницей из его родного города и влюбился настолько, что ради неё вернулся обратно.
— Слушай, Ермак, давай к нам экономистом. — Предложил Егор, прекрасно помня деловую хватку одногруппника. Валентин поддержал. Лишние руки не помешают. — Я нуждаюсь в толковых специалистах, а раз ты осел в наших краях, лучшей зарплаты, чем у меня, ты нигде не найдешь.
Николай сразу согласился и за столом появился ещё один повод выпить.
— Та-а-а-ак, — к их столу снова наведался Георгий, но уже не сам, а в компании шикарной блондинки, — мужики, а вот и обещанный сюрприз. Знакомьтесь, непревзойденная теска нашего жениха – Николь.
Их появление тут же встретилось залихватским свистом, зазываниями, пошлыми безобидными шуточками. Возле Николая поредело, мужчины пересели чуть дальше, освобождая место для танцовщицы. И началось. Давно Егор так не смеялся. Засмущавшийся Ермаков причитал, что верен любимой, что Жорик слегка перегнул палку и прикрывал глаза руками, не решаясь созерцать подскакивающий перед носом внушительный бюст.
А Егор вдруг явственно почувствовал, что по-доброму завидует Ермакову. Перед ним, извиваясь, танцевала весьма сексуальная девушка, а он только то и делал, что говорил о своей Оксанке. И было видно, что человек действительно испытывал неловкость.
Егор даже слегка напрягся, поймав себя на мысли, что и сам ничего не испытывает к стриптизерше. Не смогла она завести его, вызвать тот особый интерес, от которого жар в паху, а в голове неразбериха.
Не стал поддаваться всеобщему безумию. Незаметно кивнул Валу, показав головой на выход и осторожно, стараясь не привлекать к себе лишнее внимание, вышел на улицу.
Осенний ветерок приятно холодил разгоряченную кожу, остужал разыгравшуюся фантазию. В небе ярко светила луна. Медленно втянул в себя свежий воздух и так же медленно выдохнул.
Сел в машину, уперся затылком о подголовник и расслабленно закурил. Хотел абстрагироваться на чем-то одном, но не получилось – мысли в хаотическом движении отталкивались друг от дружки, роились, давили. То, что промелькнуло с самого утра в голове, теперь казалось отличной идеей. Егор ухватился за неё как за возможность вырваться из пыльного города и получить пускай и кратковременную, но всё же передышку.
Набрал Лиду. Хотел предупредить на счёт завтрашнего дня. Красный огонёк сигареты мелькал перед глазами и едва заметно подрагивал – девушка не отвечала. Как же бесила эта её манера не отвечать на звонки. Набрал ещё раз. А внутри уже всё сжималось от всевозможных вариантов подобного игнора и все они были не самые радостные. Скорее уродливые. Черт! Он умеет ждать, но она нарывалась. На скулах заиграли желваки. Снова на повторе.
Матвеева не смертница – спустя пять минут неустанного наяривания соизволила ответить. Егор вмиг собрался всеми группами мышц, разобрав в трубке развесёлый гогот и мужские голоса. От былой доброжелательности не осталось и следа.
— Егор?! — голос растерянный. На заднем фоне кто-то вопит о штрафной для припозднившихся и настаивает на поцелуе. Ещё и эта дебильная песня, которая его жутко раздражала. Никак не мог вспомнить её названия.
— Угу, он самый. Ты где околачиваешься, м?
— А что такое? Имею, между прочим, полное право.
Имеет она. С этим можно ещё поспорить. А по венам уже не кровь – раскаленная магма понеслась.
— Хочу тебя, — выдал сквозь зубы, ни капельки не лукавя. Пускай знает свое место. Пускай всё бросает и мчится к нему. За два дня, что не виделись – успел соскучиться.
— Сейчас? — Лида опешила. Опять чей-то раздражающий голос возне неё, и ещё один смутно знакомый. Егор прислушался. Точно, подруги её, блядины этой, Тимохиной. Сразу вспомнился их гульдеж в «Velvete». Внутри всё похолодело. Да ну нахрен. Матвеева не настолько глупа.
— Нет, бл*дь, через месяц. Сейчас, Матвеева, сейчас. Адрес давай, приеду, заберу.
Она молчала. В трубке горланила песня. Точно, вспомнил! «Гранитный камушек». Если она сейчас не ответит, он устроит ей и гранитный, и надгробный камень.
— Егор, — отмерла. Звуки поубавились. Видимо, вышла куда-то. — Я на дне рождения друга. Только недавно пришла. Дай мне час. Я потом приеду. Что скажешь?
Студинскому такой поворот совсем не понравился, тем более что чуйка подсказывала – друг этот, не кто иной, как ментяра Тарановский.