Арина Александер – Испытание верностью (страница 19)

Так и залезла в ванную: в нижнем белье и платье. Только вода не смогла смыть невидимое болото, в котором вязла с каждым днем всё больше и больше.

Это путь к саморазрушению. Медленный, но уверенный. Я или себя погублю, или брата.

Это не мой мир и не моя жизнь. Где-то на задворках подсознания проплыло осуждающее лицо отца, послышался счастливый смех матери.

Долго терла себя мочалкой, остервенело смывая липкие прикосновения. Долго рассматривала свое отражение в запотевшем зеркале, пытаясь найти себя прежнюю. Что-то треснуло во мне. Надломилось. Что-то такое, что, наверное, не исправиться уже никогда.

Глава 8

Ничего так, съездили на завод. Я уже сорок минут сижу в машине, загородом, посреди пшеничного поля и всматриваюсь в спины беседующих неподалеку мужчин. Как не напрягала слух, получалось услышать только обрывки фраз. Черт бы их побрал. Понятное дело, решают какую-то проблему. Не зря Студинский не доехав к «ТехМашу» свернул на проселочную дорогу, моментально отреагировав на телефонный звонок.

— Лид, подожди тут,  — попросил отключившись. И когда на горизонте замаячила Ауди, направился к ней, оставив меня грызть ногти от нетерпения.

Сама виновата. Возможно, если бы была более приветлива с утра, взял бы с собой, а может, лишний раз накручиваю и так сжатую до предела внутреннюю спираль. Боюсь, что когда она выстрелит – разнесет в пух и прах всё вокруг. 

Разве я виновата, что после содержательного диалога с Тимуром, откровенной беседы с отцом и  бессонной ночи накануне завалилась спать? Да, в семь вечера. Рабочий день давно того, закончился, если что, а Студинскому приспичило пообщаться!! Да, знаю, что обещала быть на связи и всё такое, но блин, вчера был именно тут случай, когда хотелось затеряться, скрыться из виду и никого не видеть и не слышать. Если бы он только знал, каких усилий стоит находиться рядом с ним и смотреть в глаза.

Он тоже хорош: приехав с утра под самый подъезд, сразу набросился с упреками.

— Я же просил быть всегда на связи!

— Вы живы, здоровы, — посмотрела на его грозный вид, — значит, в порядке. Всё остальное решаемо. Так ведь? Напомню, — поспешила выставить вперед руки, увидев в его глазах хмурость, — это ваша философия.

Он заиграл желваками и, сжав руль, подозрительно мягко сказал:

— Садись, давай, горе луковое.

Странно, что не Юрка за рулем. Пришлось сесть на переднее сиденье и в ярких красках описать  встречу с Моренко. Студинский заулыбался, отчего сразу помолодел лет так на десять. 

— … а ещё он просил передать, что прекрасно вас понял и решит проблему в кратчайшие строки.

— Посмотрим, как он понял. Чтобы не пришлось потом повторять. А ты… — снова хмурый взгляд, — смотри мне! Чтобы это было в первый последний раз. Поняла?

— А вдруг я не смогу ответить? Ну… всякое бывает. Во время секса, например, — Божеее, что я несу? Разве о таком говорят с шефом?  

Студинский вскинул брови:

— Даже во время него. Ты на связи ПОСТОЯННО. 

— Интересно девки пляшут. Это получается, что и я вам могу позвонить в любое время?

Словила себя на мысли, что начала кокетничать. Студинского отпустило. Глаза налились весельем.

— Можешь звонить, когда захочешь. Я никогда не требую того, чего не смогу дать взамен. 

Вот и приплыли. Игривость как рукой сняло. Чувство вины способно испортить всё, даже искреннее, неподдельное влечение, которое испытывала каждый раз, стоило Егору оказаться поблизости.

Больше он не возвращался к этому вопросу, и я поняла, что в дальнейшем, если хочу быть в курсе всего, лучше его не злить.

В новеньком ежедневнике уже был расписан каждый день на неделю вперёд. Я была в курсе каждого часа, и могла с закрытыми глазами сказать, с кем назначена встреча, во сколько и где.

Посмотрела на часы. Уже давно пора быть на заводе. Там запланировано совещание с руководством, а Егор продолжал дискуссировать с незнакомцем, изредка посматривая в мою сторону. В один из таких моментов я показала на часы. Он понимающе кивнул и повернулся спиной. Начальник, блин. Думает, раз владелец, то можно и задержаться?

По поведению незнакомца, высокого, худощавого очкарика я поняла, что со Студинским он весьма дружен, раз настолько доверительно беседует, не забывая похлопывать шефа по плечу, на что Егор добродушно улыбался, а то и вообще, заходился смехом.

— … давай, Егор, завтра будет неофициальное открытие. Таких девочек как у меня ты нигде не найдешь, — втирал собеседник. Я до предела опустила стекло, прислушиваясь к разговору. — Каждая на постоянном контроле у гинеколога. Можно без резины. На любой вкус и цвет…

— А кто ещё будет? — Студинский интересовался пока вяло, поигрывая зажатой между губ травинкой. Со своего места я видела, как она мельтешила перед его лицом.

— … Бугаев, Мартынюк…

Мимо проехал грузовик, подняв облако пыли, остальные фамилии утонули в грохоте колес. Быстро достала запасной блокнот и записала услышанное. Значит, этот долговязый зовет Егора в закрытый элитный клуб, с особым видом предоставляемых услуг. Вход туда по vip-пропускам и он собственноручно вручил один такой пропуск, заверив, что завтра там будут весьма важные персоны с которыми есть о чем потолковать в «непринужденной обстановке». Егор повертел в руке тесненную золотистыми буквами чёрную пластиковую карточку и что-то ответил, на что долговязый рассмеялся.

Ну, это не имеет к Удовиченко абсолютно никакого дела, но всё же… хоть что-то. Побывать бы на таком «партсобрании». Уверенна, именно в таких местах и именно при таких встречах решаются самые важные вопросы. Вот засада. Меня туда однозначно не пустят. Не настолько я «свой пацан» да и между ног совсем другой распознавательный знак.

— … договорились тогда, — Егор пожал протянутую руку. — Завтра загляну. Посмотрим, чем сможешь удивить. Заодно решим вопрос с рынком. Не нравиться мне этот новый закон. Нужно его как-то обойти.

— Журавлев с жиру беситься. Пока не прикроет точки и не расставит по городу свои ларьки – людям жизни не будет. А ларек, как ты и сам прекрасно понимаешь, не каждый сможет себе позволить. Это и ЧП, и аренда, если уж на то пошло. Перекроет кислород всем.

Долговязый провел Егора к машине и заглянул в салон:

— А кто это у нас тут притаился? Твоя? — повернулся к Студинскому.

Тот как-то загадочно посмотрел на скучающую меня.

— Моя… ассистентка.

— А Римма куда подевалась? — удивился, сразу потеряв интерес. Даже как-то обидно стало. — Такая мировая тетка.

— И не спрашивай. Грохнулась с лестницы. Перелом.

Долговязый посокрушался с минуту и, попрощавшись, пошел к своей такчке.

Конечно, хотелось спросить, что за птица, но пришлось помалкивать. Раз Студинский не соизволил взять с собой, значит, не моего ума дело.

На проходную завода вошла бледная, с дрожащими конечностями и загнанным взглядом. С этим нужно что-то делать. Ещё парочка таких поездок и ему придется искать замену.

— Что случилось? — Егор остановился, заметив, что я отстала. — Тебе плохо?

— Э-э… укачало.

— Укачало? — хотел взять за руку, но я поспешно спрятала руки в карманы пиджака. — Ясно. Тогда побудь на свежем воздухе. Я сам разберусь.

И так получилось, что свой первый визит на огромный «ТехМаш» я пропетляла, оставшись на обширной территории, среди снующих туда-сюда кранов, тележек, автокар. Дух перехватывало от подобного величия. Со слов Вала я уже узнала, что завод является поставщиком оборудования и запасных частей на крупнейшие горно-обогатительные и металлургические комбинаты. Выступает  крупным предприятием промышленной отрасли. Состоит из многочисленных цехов, литейки,  станочного парка. У Удовиченко губа не дура, раз пытается отжать такого гиганта.

Когда пришла в норму и смогла выровнять дыхание, оказалось, что тащится на совещание уже нет смысла: Егор шел на встречу в компании заискивавшего начальничка с неприятным, хитрым лицом.

— Егор Андреевич, да откуда я мог знать? ОТК ставит штамп в сопроводиловке. А вы так сходу опустили меня при всех.

Егор резко остановился. С одного взгляда стало понятно, что он на грани.

— А ты кто, а? — схватил за грудки, оторвав несчастного от земли. — Я тебя спрашиваю? Ты начальник или тряпка?.. Где были твои глаза, когда пропускали бракованную партию?

Тот только хватал ртом воздух и перебирал в воздухе ногами.

— Я… Я…

— Ты, бл*дь, ты!!

— Я всё сделаю.

— Про**бал, — Егор отшвырнул его, разминая кулаки, — значит, отзовешь партию и исправишь. Иначе…

— Понял! Всё понял.

Ого, что я пропустила?  

— Егор Андреевич, что случилось?

Он перевел на меня взгляд, тяжело дыша, и процедил сухо:

— Ничего. Просто один долб**б  профукал брак.

— Его можно как-то исправить?

Он пошел к машине.

— Можно…