Ариэль Уайт – Люби меня (страница 15)

Изо всех сил задерживаю дыхание, надеясь, что отец поверит моему спектаклю, но непослушные плечи продолжают подрагивать.

Папа не двигается. Кажется, он все-таки поверил, что я сплю. Нужно дождаться пока он уйдет. Он точно сейчас развернется и уйдет!

Но спустя секунду, матрас справа от меня прогибается. В нос резко ударяет отвратительный зловонный запах. Воняет так сильно, и мерзко, что, кажется, я вот-вот задохнусь и закашляюсь от отравления этим удушливым смрадом.

Чувствую, как папа убирает прядь волос с моего лица и гладит меня по голове. Этот, по сути, безобидный жест, отзывается во мне паническим ужасом и нервной дрожью. Меня бросает в холодный пот, живот скручивает болезненным спазмом, а к горлу подкатывает тошнотворный ком.

Но я продолжаю упорно молчать и делать вид, что сплю. Я все еще надеюсь, что он сейчас уйдет.

– Моя девочка… Какая ты стала красивая, сладкая, – он тянет прядь моих волос на себя и громко втягивает носом воздух, – пахнешь как конфетка. И эта конфетка будет только моей сегодня.

Он приближает свое лицо к моему, и я ощущаю жар его зловонного дыхания на своей щеке. А в следующий момент, чувствую липкую мерзкую влагу и холод, обдающий кожу в том месте.

«Что это? Моя щека стала отвратительно мокрой.»

«Боже, он что, меня облизал?»

– Мамааааа! – не выдержав больше этой гадкой пытки я, что было сил, ору и пытаюсь оттолкнуть его тушу от себя. Но его 100 кг против моих 40, очевидно, я не справляюсь…

Он наваливается на меня всем телом и зажимает рот рукой. Разводит мои колени в стороны и прижимает их своими бедрами к матрасу. Я начинаю лупить его руками, но он хватает их и засовывает мне за спину, прижав нашими телами. В плечах простреливает от резкой боли, но эта вспышка меркнет перед волной тотального ужаса, который я испытываю сейчас.

Я продолжаю дергаться, насколько это возможно в моем положении, а затем чувствую прикосновение чего-то твердого у себя между ног. Отец начинает тереться об мои трусы, издавая протяжные звуки, и тяжело дышит мне в лицо. Я дергаюсь и пытаюсь брыкаться, но ничего не получается…

За окном сверкает молния, осветив лицо этого монстра. Он смотрит на меня широко распахнутыми глазами, блестящими от безумия. Хищно улыбается и облизывает зубы, как голодный зверь, наконец поймавший свою добычу.

Из моих глаз начинают капать слезы. Я пытаюсь вырываться, умоляю отпустить, но из моего, зажатого его огромной лапой рта, выходят лишь бессвязные мычания вперемешку с обреченными всхлипами.

Он склоняется над моей шеей и начинает облизывать ее своим вонючим, шершавым языком, терзать и кусать кожу, оставляя грязные метки на моем теле.

Я задыхаюсь. Не знаю от чего больше: от веса его огромного тела, распластавшего мое на кровати, или от сковавшего все ораны животного страха, не позволяющего легким совершить спасительное сокращение и пропустить в организм хоть каплю кислорода.

Он заводит руку под мою сорочку и начинает шарить ей по моему дрожащему телу. Мерзкая лапа ощупывает грудь, проводит по животу и опускается вниз, зацепив резинку моего белья. Монстр продолжает сдавленно мычать и постанывать, наслаждаясь моими мучениями, пока я…

Дрожу, рыдаю.

И понимаю, что мама не придет.

Она меня не услышит.

Никто не услышит.

Я одна.

Я умираю.

Вздрагиваю и открываю глаза. Вокруг темно. Лишь редкие серебристые лучи, исходящие от полной луны наполняют пространство комнаты мягким приглушенным светом. Поерзав на постели, чувствую, что пижама насквозь промокла и неприятно липнет к телу.

Черт, похоже, мне опять приснился кошмар. Ненавижу это.

Приподнявшись на локтях, беру в руки настольные часы и заметив там время: Настольные 4:30 утра, откидываюсь назад в постель в безмолвном отчаянии. Мне бы еще спать и спать, но нет. Мерзкие сны не оставляют меня в покое. Похоже, я никогда не смогу от них избавится.

Это какое-то бесконечное жуткое проклятие.

Ладно, надо немного прийти в себя и успокоится.

Встаю с постели и направляюсь на кухню. Наливаю стакан теплой воды, достаю из ящика над раковиной пару таблеток моего старого успокоительного, закидываю их поглубже, на самый край языка, и запиваю целым стаканом воды.

Ну вот, скоро должно стать лучше.

Растерев стянутое от слег лицо руками, направляюсь в ванную и увидев свое отражение в зеркале, со свистом выпускаю воздух. Глаза красные, кожа стянулась, волосы растрепанны, а губы искусаны до глубоких ран.

Как же меня достало это! Я так устала снова и снова переживать события глубокой давности. Ну почему я не могу быть нормальным человеком? Обычным. Без всех этих панических атак, истерик, кошмаров и страхов. Все ведь давно закончилось! Мне больше нечего бояться! Так почему меня никак не отпускает…

Этот злосчастный сон снится мне каждый раз, когда случается гроза. Каждый раз! На протяжении последних 7-ми лет.

С той самой страшной ночи. Но так сильно меня давно не накрывало…

Скидываю мокрые вещи и встаю под горячий душ. Обжигающие капли падают на тело, испаряя все остатки грязных воспоминаний и мерзких мыслей, изгоняя их из моей беспокойной головы.

Почему-то, мне всегда казалось, что вода – лекарство от любого негатива. Как будто, если стоя под струями теплой влаги подумать о чем-то плохом и неприятном, все это уйдет, исчезнет, сгинет, и ты очистишься от всех дурных чувств, мыслей и неприятных ощущений.

Ох, если бы это действительно было так…

Ощутив некоторую легкость и расслабление от начавших действовать препаратов, надеваю свежую пижаму и укладываюсь обратно в кровать. Назойливые воспоминания прошедшего дня зудят в мозгах, заставляя снова и снова прокручивать их словно зажеванную кинопленку.

Я ведь была уверена, что проработала эту проблему с психологом. И могу контролировать свои реакции и ощущения в стрессовых, даже триггерных ситуациях.

Видимо, я ошибалась…

То, что произошло в той каморке с моим бесящим соседом…

Что он вообще там делал? Меня караулил? Почему мы с ним постоянно встречаемся вот так? Он, что, следит за мной как какой-то чокнутый сталкер или это идиотская, затянувшаяся шутка судьбы?

Да какая теперь разница. Главное, что я повела себя вчера крайне глупо и проявила откровенную слабость. Надо было стукнуть его локтем в живот, наступить на ногу, укусить за руку, защитить себя, в конце концов!

Но когда он меня схватил…

Пелена страха заволокла разум и меня будто парализовало. Я буквально застыла на месте, не имея возможности вдохнуть, или пошевелиться. Просто стояла и дрожала, пока сердце истошно билось в груди с такой силой, будто вот- вот проломит кости, вырвется наружу и убьет меня уже окончательно. Я была не способна бороться. Все что я могла в тот момент – это лить слезы и тонуть во всепоглощающем ужасе. А потом я, кажется, вообще отключилась… Черт.

Угораздило же меня так опозориться перед этим мажором. Теперь он решит, что я какая-то трусиха и размазня, кисейная барышня, которая чуть что, сразу лишается чувств! А даже если это и так, он явно не тот человек, кому можно доверить настолько личную, уязвимую сторону себя.

Это парень наверняка один из тех засранцев, кто при любой удобной возможности цепляет за самое больное место и тянет, пока не уничтожит тебя до основания. А я не уверена, что справлюсь с кем-то вроде него.

Поэтому, мой единственный шанс остаться целой: держаться от него подальше.

Всю следующую неделю я четко следовала плану: на все приглашения Джеммы прийти в гости, находила железобетонные отмазки, а в университете старалась проводить все время в аудиториях или библиотеке.

Но, как оказалось потом, об этом можно было особо не переживать, так как мой ненавистный сосед там практически не появлялся. По словам Джем, футбольная команда готовилась к ежегодному чемпионату, и все их время сейчас занимали тренировки, чему я была несказанно рада!

Свободное от учебы время я проводила с мамой или в поездках по самым красивым местам Майами, где сделала сотни потрясающих снимков для курса по фотографии. С Джеммой мы нечасто виделись, так как у чирлидеров тоже был плотный тренировочный график, но один раз нам все же удалось выбраться на пляж. Я, естественно, облилась защитным кремом как из ведра, и все равно умудрилась немного сгореть. Зато, вдоволь наплавалась в бескрайнем, бушующем океане.

В детстве я профессионально занималась спортивным плаванием, входила в состав юниорской сборной города, и даже участвовала в нескольких соревнованиях штата. А потом мои интересы изменились, и плавание я забросила, но любовь к воде у меня осталась до сих пор.

И это еще одна из причин, по которым я мечтала перебраться в Майами: иметь постоянный доступ к кристально чистому, потрясающе красивому, лазурному океанскому побережью.

В пятницу утром наш куратор, мистер Ласкес сообщил, что в эти выходные состоится традиционный поход посвящения первокурсников, направленный на сближение и установление дружеских взаимоотношений в коллективе. Посещение этого похода – обязательно. И как я не сопротивлялась, другого выбора, кроме как согласиться, у меня не было.

Тем более Джемма сообщила, что у нее есть комфортабельная двухместная палатка, и мы будем жить там с ней только вдвоем. После этого, весь вечер мы с подругой занимались закупкой провианта, экипировки и подготовкой к предстоящему походу.