Ариэль С. Уинтер – Смерть длиною в двадцать лет (страница 27)

На площадке перед входом сегодня стояло гораздо больше автомобилей, чем в прошлые их визиты, – Летро даже с трудом втиснулся с самого краешка.

– Неужели ты рассчитываешь допросить всех заключенных? – удивился Летро, вылезая из машины.

– Не заключенных, нет.

Разгадав замысел инспектора, Летро усмехнулся, но тут же нахмурился.

– Но Фурнье это точно не понравится.

– Вот поэтому я и дал ему время привыкнуть к этой идее.

Фурнье был совсем не рад видеть их. Он старательно отводил взгляд, но все время забывался и боязливо поглядывал на Пеллетера, прикрываясь, словно щитом, своей папочкой.

Пеллетер объявил свой план:

– Я хочу опросить всех до единого работников тюрьмы. Всех – надзирателей, медперсонал лазарета, служащих канцелярии, работников столовой. Мы будем беседовать с каждым из них по одному. Для этого нам вполне подойдет комната для допросов, где я в среду беседовал с Мауссье. Вы только должны построить их всех в ряд в коридоре.

– Но это оскорбительно для нашего персонала! – попытался возразить Фурнье, не отрывая взгляд от папочки. – И это будет вопиющим нарушением внутреннего распорядка!

– Минимум один из здешних работников имеет отношение к совершенному преступлению. Вывезти мертвые тела из здания возможно только при участии кого-то из персонала.

– Но я все-таки не понимаю, откуда вообще могли взяться здесь мертвые тела, о которых мне ничего не известно!

– Но они же откуда-то взялись. Так что давайте-ка лучше приступим к делу.

– Когда начальник тюрьмы…

Пеллетер только изогнул брови, и Фурнье не стал продолжать. Он лишь выжидательно помолчал немного и отправился отдавать распоряжения.

Надзиратель впустил Пеллетера и Летро в комнату для допросов. Из соседнего помещения принесли еще один стул, поставив его по другую сторону стола, напротив сидящих за ним Летро и Пеллетера. Пеллетер выложил на стол свой блокнот и карандаш, раскрыл блокнот на чистой страничке, но не притронулся к нему, когда начался допрос.

– Пожалуйста, садитесь, – сказал Пеллетер надзирателю, впустившему их сюда.

Надзиратель смутился, оглянулся посмотреть, не стоит ли кто сзади, но понял, что эти слова были адресованы ему.

– Мы вполне можем начать прямо с вас, – сказал Пеллетер, указывая ему на пустующий стул.

Надзиратель вытер вспотевшие ладони о брюки и, тяжело опустившись на стул, уставился куда-то поверх головы инспектора.

Инспектор Пеллетер приступил к допросу.

– Как вас зовут?

– Жан-Клод Демаршелье.

– Как давно вы работаете в тюрьме Мальниво?

– Пришел сюда сразу после окончания школы.

Пеллетер недовольно повел бровью, и надзиратель уточнил:

– Три года.

– Вам здесь нравится?

Надзиратель пожал плечами:

– Ну, работа как работа…

– Но платят вам здесь все-таки недостаточно.

Надзиратель опять пожал плечами.

– Может быть, вы не исключаете возможности немного подзаработать на стороне? Ну, скажем, раздобыть что-нибудь для арестантов. Или помочь что-то спрятать.

Надзиратель теперь смотрел Пеллетеру прямо в глаза, энергично замотав головой.

– Нет. Никогда! Ничего такого! Я просто выполняю свою работу и ухожу домой. И все.

– Ну а если, например, вас просят сделать что-нибудь такое, что идет вразрез с правилами, то вы исполняете просьбу? Например, если об этом попросит кто-то из начальства. Фурнье. Или начальник тюрьмы. Вы же не хотите потерять работу?

– Нет. Я никогда ничего такого не делаю! – Надзиратель беспомощно посмотрел на Летро, словно ища у него подтверждения, но тот только наблюдал с непроницаемым видом. Тогда, все так же беспомощно, надзиратель оглянулся на открытую дверь и снова посмотрел в лицо следователям. – Я выполняю только свою работу. – На лице его было умоляющее выражение. Казалось, он вот-вот расплачется.

– Хорошо. Вы можете идти.

Парень некоторое время продолжал сидеть, словно не расслышал сказанного, потом выдохнул с облегчением и поднялся. Он уже направился к двери, когда Пеллетер остановил его:

– Только запишите еще вот в этом блокноте свое имя.

Парень вернулся к столу записать свое имя. Почерк у него был крупный, как у ученика младших классов.

Когда он вышел из комнаты, Летро повернулся к Пеллетеру.

– Ты и впрямь надеешься что-то выяснить таким вот способом? Он же запросто мог лгать.

– Он не лгал.

– Откуда ты знаешь?

– Знаю.

– Мы сейчас, скорее всего, просто теряем время. Может, нам действительно следует искать мадам Розенкранц. Бенуа-то прав – скоро город начнет гудеть.

– Вызывай следующего.

Летро встал, вышел за дверь и вернулся с другим надзирателем. Снова сев за стол рядом с Пеллетером, он шепнул ему на ухо:

– Там очередь до конца коридора!

Допрос проходил так же, как и первый, а за ним следующий, а за тем – все остальные. Пеллетер уже наловчился задавать вопросы в определенном ритме. Имена, записанные в его блокноте, уже занимали две колонки.

Приходил Фурнье. Какое-то время он наблюдал за допросами, стоя за спиной у Пеллетера, но продержался недолго и ушел. А Пеллетер продолжал беседовать с персоналом тюрьмы, которому не было видно конца. В какой-то момент ему даже показалось, будто он наконец что-то нащупал, но выяснилось, что допрашиваемый надзиратель просто поставлял сигареты некоторым заключенным. Одна из работниц столовой призналась, что носила домой еду, чтобы кормить семью и сэкономить на домашних расходах.

Ни один из опрошенных так и не ответил утвердительно на вопрос, приходилось ли ему выполнять какие-нибудь просьбы начальства, идущие вразрез с правилами. И все опрошенные расходились в показаниях относительно количества убитых арестантов.

После четырех часов таких вот бесед Пеллетер наконец поднял руку, объявляя перерыв.

– Я же говорил тебе, это ни к чему не приведет.

– Как это? Очень даже приведет.

– Ты хочешь сказать…

– Сколько там еще за дверью народу?

– Да полно! Человек тридцать минимум.

– Значит, будем продолжать.

Пеллетер закурил сигару и сделал несколько затяжек в молчаливой задумчивости. В его блокноте был уже длинный список имен, написанных разными почерками. Но в этом списке пока не было нужного имени.

Табачный дым, клубясь, поднимался к потолку, где дым от предыдущих сигар висел удушливым сизым маревом. Допросы оказались изматывающим занятием, но Пеллетер не сомневался, что ему удастся что-нибудь откопать. Кто-то из этих людей должен знать о вывозе мертвых тел. А ему просто нужно определить, кто из них это знает.

Он сделал Летро знак запускать следующего. Летро привел из коридора молодого парня, надзирателя, и все трое расселись по своим местам. Парень был лет двадцати двух, не больше, – бородка, которую он пытался отращивать, выглядела пока только как нежный пушок.

Пеллетер приступил к допросу:

– Как вас зовут?