Ариэль Дюрант – Век Людовика XIV (страница 6)
IV. КОЛЬБЕР ВОССТАНАВЛИВАЕТ ФРАНЦИЮ
«Чтобы присматривать за Фуке, — писал Луи, — я соединил с ним Кольбера в качестве… интенданта, человека, которому я всецело доверял, ибо знал его ум, прилежание и честность». 50 Друзья Фуке считали, что Кольбер преследовал его мстительно; возможно, в этом была замешана какая-то зависть, но во всей Франции той эпохи не было человека, который мог бы соперничать с Кольбером в неустанной преданности общественному благу. Сообщается, что Мазарин, умирая, сказал королю: «Сир, я всем обязан вам; но я отдаю свой долг… тем, что отдал вам Кольбера». 51
Жан Батист Кольбер был сыном суконщика из Реймса и племянником богатого купца. Буржуа по крови и экономист по заразе, он был воспитан в ненависти к путанице и некомпетентности и был приспособлен природой и временем для того, чтобы превратить экономику Франции из крестьянской бесхозяйственности и феодальной раздробленности в единую национальную систему сельского хозяйства, промышленности, торговли и финансов, идущую в ногу с централизованной монархией и обеспечивающую ей материальную основу величия и власти.
Поступив в военное ведомство в качестве мелкого секретаря в возрасте двадцати лет (1639 г.), Кольбер добился известности, был принят на службу к Мазарину и стал успешным управляющим состоянием кардинала. Когда Фуке пал, на Кольбера была возложена ответственная задача по реорганизации финансов страны. В 1664 году его назначили управляющим зданиями, королевскими мануфактурами, торговлей и изящными искусствами; в 1665 году — генеральным контролером финансов; в 1669 году — секретарем военно-морского флота и государственным секретарем по делам королевского двора. Ни один человек при Людовике XIV не поднимался так быстро, не работал так много и не добился так многого. Он запятнал свой взлет кумовством, одарив бесчисленных Кольбертов местом и жалованьем, и сам получал вознаграждение почти пропорционально своей значимости. Он был подвержен тщеславию, настаивая на своем якобы происхождении от шотландских королей. Иногда, торопясь осуществить задуманное, он грубо переступал через существующие законы и обходил оппозицию с помощью превосходного подкупа. По мере роста его власти он становился все более властным и раздражал дворянство, наступая на пальцы, в которых текла голубая кровь. При перестройке французской экономики он использовал те же диктаторские методы, что и Ришелье при перестройке французского государства. Он был не лучше кардинала.
Он начал с изучения способов работы финансистов, которые собирали налоги, снабжали армию оружием, одеждой и продовольствием и выдавали ссуды феодалам или национальной казне. Некоторые из этих банкиров были богаты, как короли; у Сэмюэля Бернара было 33 000 000 ливров. 52 Многие из них приводили в ярость аристократию, вступая в брак с ней, покупая или получая титулы и живя в роскоши, недостижимой для простой родословной. Они взимали до восемнадцати процентов за свои займы в зависимости от неопределенности возврата. По просьбе Кольбера король учредил Палату правосудия для расследования всех финансовых махинаций, совершенных с 1635 года «любым человеком любого качества или состояния». 53 Все фискалы, сборщики налогов и рантье были вызваны в суд, чтобы открыть свои записи и объяснить законность своих доходов. Все должны были показать чистые руки или подвергнуться конфискации и другим наказаниям. Палата рассылала своих агентов по Франции и поощряла доносчиков. Несколько богатых людей были заключены в тюрьму, некоторые отправлены на галеры, некоторые повешены. Высшие классы были шокированы этим «террором Кольбера»; низшие классы аплодировали. В Бургундии денежные люди организовали восстание против министра, но население поднялось против них, и правительству с большим трудом удалось спасти их от народного гнева. Около 150 000 000 франков были возвращены в казну, и страх на целое поколение умерил коррупцию в финансовой сфере. 54
Кольбер прошелся по бюджету с косой экономии. Он уволил половину чиновников в департаменте финансов. Вероятно, по его предложению Людовик упразднил в королевском доме все должности, которые приносили вознаграждение без обязанностей. Двадцать «секретарей короля» были отправлены зарабатывать на хлеб. Число поверенных, сержантов, швейцаров и других мелких чиновников при дворе было резко сокращено. Всем фискальным агентам было приказано вести и представлять точные и понятные отчеты. Кольбер конвертировал старые государственные долги в новые под более низкий процент. Он упростил сбор налогов. Осознав сложность сбора недоимок, он убедил короля отменить все налоги, причитающиеся за 1647–58 годы. Он снизил налоговую ставку в 1661 году и скорбел, когда в 1667 году ему пришлось снова ее повысить, чтобы финансировать «Войну за отказ» и версальские расточительства.
Его главной неудачей было сохранение старой системы налогообложения. Возможно, коренная реконструкция повлекла бы за собой нарушение порядка поступления доходов. Государство финансировалось в основном за счет двух налогов — taille и gabelle. В одних провинциях хвост (отруб) взимался с недвижимого имущества, в других — с доходов. Дворяне и духовенство были освобождены от этого налога, так что он полностью ложился на «третье сословие» — все остальное население. Каждый округ должен был собрать определенную сумму, а главные граждане несли ответственность за сбор этой суммы. Габель был налогом на соль. Правительство обладало монополией на ее продажу и заставляло всех подданных периодически покупать установленное количество по ценам, установленным правительством. К этим основным налогам добавлялись различные мелкие поборы, а также десятина с крестьянской продукции, которую следовало отчислять в пользу церкви. Однако обычно эта десятина была гораздо меньше десятой части, 55 и собиралась с милосердием.
Реформы Кольбера меньше всего затронули сельское хозяйство. Техника обработки почвы была еще настолько примитивной, что не могла поддерживать двадцатимиллионное население, размножающееся без ограничений. Многие пары имели по двадцать детей; население удваивалось бы каждые двадцать лет, если бы не войны, голод, болезни и младенческая смертность. 56 Однако Кольбер, вместо того чтобы стремиться повысить плодородие почвы, предоставил налоговые льготы для ранних браков и вознаграждения для многодетных семей: тысяча ливров для родителей десяти детей, две тысячи ливров для родителей двенадцати. 57 Он протестовал против разрастания монастырей как угрозы для трудовых ресурсов Франции. 58 Тем не менее, рождаемость во Франции в годы его правления снизилась, поскольку война привела к росту налогов и углублению бедности. Но даже при этом война не убивала достаточно людей, чтобы поддерживать баланс между рождаемостью и продовольствием, и мор должен был сотрудничать с войной. Два неурожая подряд могли привести к голоду, поскольку транспорт не был развит настолько, чтобы эффективно поставлять недостатки одного региона за счет излишков другого. Во Франции не было ни одного года без голода. 59 1648–51, 1660–62, 1693–94 и 1709–10 годы были периодами голодного террора, когда в некоторых районах умерло тридцать процентов населения. В 1662 году король импортировал кукурузу, продавал ее по низким ценам или раздавал бедным, а также вернул три миллиона франков причитающихся налогов. 60
Законодательство облегчило некоторые сельские беды. Было запрещено изымать у крестьян скот, телеги и инвентарь за долги, даже за долги перед короной; были созданы конные заводы, где крестьяне могли бесплатно обслуживать своих кобыл; охотникам запрещалось пересекать засеянные поля; освобождались от налогов те, кто возвращал заброшенные земли к обработке. Но эти паллиативы не могли добраться до сути проблемы — дисбаланса между плодородием человека и почвы, а также недостатка механических изобретений. Все крестьянство Европы страдало одинаково, и французские пайсаны, вероятно, были в лучшем положении, чем их собратья в Англии или Германии. 61
Кольбер принес сельское хозяйство в жертву промышленности. Чтобы прокормить растущее население городов и увеличивающуюся армию короля, он не давал цене на зерно расти соразмерно с другими основными продуктами питания. Он считал, что правительство, чтобы быть сильным, должно иметь достаточные доходы и армию крепких солдат, хорошо оснащенных; крестьянство, привыкшее к лишениям, обеспечит крепкую пехоту; растущая промышленность и торговля должны обеспечить богатство и инструменты. Поэтому неизменной целью Кольбера было стимулирование промышленности. Даже торговля должна была быть подчиненной; отечественная промышленность должна была быть защищена тарифами, которые исключали бы опасную конкуренцию из-за рубежа. Продолжая экономическую политику Сюлли и Ришелье, он подчинил все, кроме мелких, предприятия Франции корпоративному государству: каждая отрасль с ее гильдиями, финансами, мастерами, подмастерьями и учениками образовывала корпорацию, регулируемую правительством в вопросах практики, цен, заработной платы и продаж. Он установил высокие стандарты для каждой отрасли, надеясь завоевать иностранные рынки за счет изысканности дизайна и отделки французских изделий. Он и Людовик считали, что аристократический вкус к элегантности поддерживает и улучшает роскошные ремесла; так ювелиры, граверы, краснодеревщики и гобеленовые ткачи нашли работу, стимул и славу.