Ариэль Дюрант – Век Людовика XIV (страница 51)
Чтобы покрыть расходы правительства и задолженность по жалованию армии, Ромп взимал такие же щедрые налоги, как и покойный король. Она предлагала конфисковать имущество всех, кто носил оружие на стороне Карла, но в большинстве случаев шла на компромисс, взимая штраф, равный части — от одной десятой до половины — капитальной стоимости имущества. Многие молодые дворяне, столкнувшись с обнищанием в Англии, переехали в Америку и основали аристократические семьи, такие как Уошингтоны, Рэндольфы, Мадисоны, Лисы.* Некоторые лидеры роялистов были казнены, некоторые — заключены в тюрьму. Даже этом случае роялистское движение оставалось беспокойным, поскольку в народе преобладали роялистские настроения. Казнь короля превратила его из сборщика налогов в мученика. Через десять дней после этого цареубийства появилась книга под названием Eikon Basilike — то есть королевский портрет. Она была написана Джоном Годеном, пресвитерианским священником, но утверждала, что это мысли и чувства Карла, записанные его собственной рукой незадолго до смерти. Возможно, некоторые из них были доработаны на основе записей, оставленных королем. 3 Как бы то ни было, книга представляла собой образ мягкосердечного правителя, который на самом деле защищал Англию от тирании безжалостной олигархии. В течение года книга разошлась тридцатью шестью тиражами; она была переведена на пять языков, и не все громы мильтоновского «Эйконокласта» (1649) смогли отменить ее эффект. Она способствовала общественной реакции против нового правительства и воодушевила роялистов, которые во всех графствах Англии сразу же начали агитировать за восстановление династии Стюартов. Государственный совет ответил на это движение широкомасштабным и эффективным шпионажем и быстрым арестом лидеров, которые могли организовать восстание.
С другой стороны, меньшинство населения и большая часть армии требовали более основательной, в некоторых случаях социалистической, демократии. С неба посыпались радикальные памфлеты; один только полковник Джон Лильберн выпустил сотню; Мильтон на этом этапе был не поэтом, а памфлетистом. Лильберн нападал на Кромвеля как на тирана, отступника, лицемера. Один из писателей жаловался, что «едва заговоришь с Кромвелем о чем-нибудь, как он положит руку на грудь, поднимет глаза и призовет Бога. Он будет плакать, выть и каяться, даже когда будет бить вас под пятое ребро». 4 Другой памфлетист спросил: «Раньше нами правили король, лорды и общины, теперь — генерал, военный трибунал и общины; и мы молим вас, в чем разница?» 5 Новое правительство было вынуждено сурово порицать прессу и кафедру. В апреле 1649 года Лильберн и еще трое были арестованы за выпуск двух памфлетов, в которых Англия описывалась как «новые цепи». Армия требовала их освобождения, а их женщины угрожали Кромвелю, если заключенным будет причинен какой-либо вред. Из тюрьмы Лильберн отправил своему печатнику вызывающий «Импичмент о государственной измене» против Кромвеля и Айретона. В октябре четыре писателя предстали перед судом, который собрал тысячи людей. Лильберн бросил вызов судьям и обратился к присяжным. Когда все четверо были оправданы, из толпы раздался «такой громкий и единодушный крик, какого, как полагают, никогда не было в Гилдхолле, который продолжался около получаса без перерыва и заставил судей от страха побледнеть». 6 В течение двух лет Лильберн был героем армии. В 1652 году его изгнали; он вернулся в 1653 году, снова был арестован, снова оправдан (август 1653 года); тем не менее его держали в тюрьме. В 1655 году его освободили; в 1657 году он умер, в возрасте сорока трех лет.
Некоторые «левеллеры» пошли дальше Лильберна и демократии и призвали к более равному распределению благ. Почему, спрашивали они, должны существовать богатые и бедные? Почему одни должны голодать, а богатые захватывать землю? В апреле 1649 года «пророк» по имени Уильям Эверард привел четырех человек на холм Святого Георгия в Суррее; они завладели незанятой землей, вскопали землю, посадили семена и пригласили новобранцев; к ним присоединились еще около тридцати «диггеров», как их стали называть, и (говорится в докладе Государственному совету) «они угрожают соседям, что скоро заставят их всех подняться на холмы и работать «7. 7 Представ перед сэром Томасом Фэрфаксом, генерал-капитаном армии, Эверард объяснил, что его последователи предлагают уважать частную собственность, «только вмешиваться в то, что является общим и необработанным, и делать это плодотворным», но они надеются, «что внезапно наступит время, когда все люди добровольно придут, откажутся от своих земель и поместий и подчинятся этому Сообществу благ». 8 Фэрфакс отпустил людей как безобидных фанатиков. Один из них, Джеррард Уинстэнли, продолжил движение манифестом (26 апреля 1649 года), озаглавленным «Передовой стандарт истинного левеллера»: «В начале великий Творец Разум сделал землю общей сокровищницей для зверей и людей»; но затем человек, впав в слепоту, стал большим рабом для себе подобных, чем полевые звери для него; земля была куплена и продана, огорожена правителями, и осталась во владении немногих. Все помещики — воры. Только когда будет восстановлена общая собственность, прекратятся преступления и ненависть. 9 В книге «Закон свободы» (1652) Уинстэнли умолял Содружество создать общество, в котором не будет ни купли-продажи, ни адвокатов, ни богатых, ни бедных; все будут вынуждены работать до сорока лет, а затем будут освобождены от труда; право голоса будет открыто для всех взрослых мужчин; брак станет гражданской церемонией, а развод — свободным. 10 Диггеры отказались от своего плана, но их пропаганда вошла в память английской бедноты и, возможно, пересекла Ла-Манш во Францию и море в Америку.
Кромвель, сам владевший собственностью и хорошо знавший природу человека, не доверял ни идеалам общей собственности, ни даже избирательному праву для взрослых. В неразберихе, неизбежной после насильственного свержения правительства, нужна была какая-то централизованная власть, и Кромвель ее обеспечил. Многие, кто ненавидел его как цареубийцу, на какое-то время приветствовали диктатуру, которая казалась единственной альтернативой социальному и политическому распаду. И даже армия, узнав о готовящейся контрреволюции в Ирландии и Шотландии, была рада, что его железная рука готова повести ее против мятежников, которые стремились не к демократической утопии, а к восстановленной и мстительной монархии.
II. ИРЛАНДСКОЕ ВОССТАНИЕ
В Ирландии реакция против Великого восстания на короткое время объединила протестантов Пале и католиков в ней и за ее пределами. Еще до казни Карла I Джеймс Батлер, граф Ормонд, будучи лорд-лейтенантом в Ирландии, подписал с конфедератами-католиками договор в Килкенни (17 января 1649 года), по которому в обмен на религиозную свободу и независимый ирландский парламент они согласились предоставить ему пятнадцать тысяч пехоты и пятьсот лошадей. Ормонд отправил послание принцу Уэльскому, которого он сразу же признал Карлом II, приглашая его прибыть в Ирландию и возглавить объединенную армию протестантов и католиков. Карл предпочел отправиться в Шотландию, но Кромвель решил сначала справиться с ирландской угрозой.
Когда он высадился в Дублине в августе, Ормонд уже потерпел поражение при Ратмайне от войск, придерживавшихся Содружества, и отступил с оставшимися 2300 человек в укрепленный город Дрогеда на реке Бойн. Кромвель осадил его с десятью тысячами солдат, взял штурмом (10 сентября 1649 года) и приказал перебить весь уцелевший гарнизон. 11 В резню были включены и некоторые мирные жители; все священники в городе были убиты; 12 В общей сложности в этой триумфальной бойне погибло около 2300 человек. Кромвель воздал должное Богу: «Я желаю, чтобы все честные сердца воздали славу за это Богу, которому, собственно, и принадлежит хвала за эту милость». 13 Он надеялся, что «эта горечь спасет от большого количества пролитой крови, благодаря благости Божьей»; 14 и мы можем допустить его искреннюю веру в то, что один такой акт террора быстро положит конец восстанию и спасет множество жизней с обеих сторон.
Но война продолжалась еще три года. Из Дрогеды Кромвель перешел к осаде Вексфорда; вскоре он был взят; пятнадцать сотен его защитников и жителей были убиты; «Бог, по неожиданному провидению Своей праведной справедливости, — сообщал Кромвель, — вынес им справедливый приговор… их кровью, чтобы ответить за жестокость, которую они проявили к жизни бедных протестантов». 15 Политика массовых убийств провалилась. Города Данканнон и Уотерфорд не поддались осаде Кромвеля; Килкенни сдался только после получения условий, от которых отказывались в других местах; Клонмел был взят, но с потерей двух тысяч человек. Услышав, что Карл II достиг Шотландии, Кромвель оставил дальнейшее ведение ирландской войны своему зятю Генри Иретону и отплыл в Англию (24 мая 1650 года).
Иретон был способным лидером, но 26 ноября 1651 года он умер от чумы. Политика массовых убийств была отменена, мятежникам было предложено помилование, и по Килкеннийским статьям (12 мая 1652 года) почти все они сдались при условии, что им будет позволено беспрепятственно эмигрировать. Акт о заселении Ирландии» (12 августа) конфисковал часть или все имущество ирландцев любого вероисповедания, которые не смогли доказать, что они были верны Содружеству; таким образом, 2 500 000 акров ирландской земли перешли к английским или ирландским солдатам или гражданским лицам, которые поддерживали Кромвеля в Ирландии; две трети земли Ирландии перешли в руки англичан. 16 Графства Килдэр, Дублин, Карлоу, Уиклоу и Вексфорд были образованы в новую английскую Палею, и была сделана попытка исключить из нее всех ирландских собственников, а затем и всех ирландцев. Тысячи ирландских семей были лишены собственности, и им было дано время до 1 марта 1655 года, чтобы найти себе другое жилье. Сотни были отправлены на Барбадос или в другие места по обвинению в бродяжничестве.