Ариэль Дюрант – Век Людовика XIV (страница 12)
Он не оставил после себя ничего, кроме кредиторов. Вдова Скаррон, еще молодая женщина двадцати пяти лет, снова оказалась брошенной на произвол судьбы. Она обратилась к королеве-матери с просьбой возобновить отмененную пенсию; Анна назначила ей две тысячи ливров в год. Франсуаза сняла комнату в монастыре, жила и одевалась скромно, соглашалась на разные мелкие работы в хороших домах. 117 В 1667 году госпожа де Монтеспан, собиравшаяся рожать, послала к ней эмиссара с просьбой принять и воспитать ожидаемого ребенка. Франсуаза отказалась, но когда Людовик сам поддержал просьбу, она согласилась, и в течение нескольких лет после этого принимала королевских младенцев по мере их появления на свет.
Она научилась любить этих детей, и они смотрели на нее как на мать. Король, который поначалу смеялся над ней как над ханжой, стал восхищаться ею и был тронут ее горем, когда один из детей, несмотря на ее постоянную заботу, умер. «Она умеет любить», — сказал он, — «было бы приятно быть любимым ею». 118 В 1673 году он узаконил детей; госпоже Скаррон больше не нужно было соблюдать тайну; она была допущена ко двору в качестве фрейлины, ожидающей госпожу де Монтеспан. Король подарил ей 200 000 ливров, чтобы поддержать ее новый статус. На эти деньги она купила поместье в Ментеноне, недалеко от Шартра. Она никогда не жила там, но это дало ей новое имя: она стала маркизой де Ментенон.
Это был головокружительный взлет для человека, так недавно лишившегося средств к существованию, и, возможно, на какое-то время он вскружил ей голову. Она взяла на себя смелость посоветовать госпоже де Монтеспан покончить с греховной жизнью; Монтеспан возмутилась этим советом и решила, что Майнтенон замышляет заменить ее. И действительно, к 1675 году Людовик стал все более нетерпимым к истерикам Монтеспан и находил удовольствие в общении с новой маркизой. Возможно, при попустительстве короля епископ Боссюэ предупредил его, что ему будет отказано в пасхальном таинстве, если он не отпустит свою наложницу. Он велел ей покинуть двор. Она так и сделала; Людовик принял причастие и некоторое время оставался в континенте. Госпожа де Ментенон одобрила его поступок, очевидно, без корыстных намерений, 119 Вскоре она уехала с больным герцогом де Мэном (одним из детей Монтеспан), чтобы вылечить мальчика в серных ваннах Барежа в Пиренеях. Людовик отправился на войну. Вернувшись голодным, он оттолкнул Боссюэ и пригласил Монтеспан снова занять ее апартаменты в Версале. Там он упал в ее ждущие объятия, и она снова зачала.
Ментенон, вернувшийся с излеченным герцогом из Пиренеев, был радушно принят королем и его любовницей, но был встревожен, увидев его в полном разгаре нескольких одновременных связей. В 1679 году он положил конец своим прелюбодеяниям с Монтеспан, назначив ее суперинтендантом дома королевы — одно из многих безрассудств, которым он подверг Марию-Терезу. Монтеспан бушевала и плакала, но была утешена большими подарками. Через год Ментенон получила аналогичную должность — хозяйки опочивальни Дофины, жены единственного оставшегося в живых законного ребенка Людовика. Король теперь часто посещал Дофину, чтобы побеседовать с Мейтеноном. Нет сомнений, что он хотел сделать маркизу своей любовницей, но она отказалась. Напротив, она убеждала его отказаться от своих нарушений и вернуться с покаянием к королеве. 120 Он уступил ей и Боссюэ, и в 1681 году, после двадцати лет баловства, стал образцовым мужем. Королева, которая уже давно примирилась с его неверностью и даже с его любовницами, пользовалась королевской благосклонностью всего два года, умерев в 1683 году.
Людовик думал, что Ментенон теперь согласится стать его любовницей, но нашел в ней политическую сдержанность: либо брак, либо ничего. 121 В 1684 году он женился на ней, ему было сорок семь, ей — пятьдесят. Это был морганатический союз, при котором супруга, имеющая более низкий статус, не получала ни нового звания, ни наследственных прав. Советникам короля было трудно отговорить его от предоставления жене полных прав и коронации ее как королевы; они указывали на то, как недовольны будут члены королевской семьи и придворные, увидев, что они делают реверансы гувернантке. Поэтому брак не был обнародован, и есть те, кто считает, что он так и не состоялся. Сен-Симон, всегда приверженец кастовости, считал этот брак «ужасным»; 122 Но это был самый лучший и счастливый союз короля, единственный, чьи клятвы он, похоже, сдержал. Ему потребовалось почти полвека, чтобы понять, что быть любимым стоит моногамии.
VIII. КОРОЛЬ ВСТУПАЕТ В ВОЙНУ
Благодаря успехам Ришелье и Мазарина Франция стала сильнейшей державой в Европе. Империя была ослаблена истощением и разделением Германии, а также новой опасностью со стороны турок. Испания была ослаблена истощением ее золота и людей в восьмидесятилетней бесплодной войне в Нидерландах. Англия после 1660 года была связана с Францией тайными субсидиями ее королю. Франция тоже была разделена и ослаблена, но к 1667 году раны Фронды затянулись, и Франция стала единым целым. Тем временем были найдены первоклассные люди для восстановления французских армий: Лувуа, гений военной организации и дисциплины, Вобан, гений фортификации, траншейной войны и осады, и два превосходных генерала — Конде и Тюренн. Теперь, казалось молодому и обожаемому королю, настало время для Франции выйти к своим естественным географическим границам — Рейну, Альпам, Пиренеям и морю.
Итак, сначала к Рейну. Его контролировали голландцы; их необходимо покорить, а вскоре после этого вернуть к вере, которая на протяжении тысячи лет была полезным союзником королей. Как только многочисленные устья великой реки окажутся под французским контролем, вся Рейнская область, а, следовательно, и половина немецкой торговли, окажутся во власти Франции. На пути стояли Испанские Нидерланды («Бельгия»), которые необходимо было завоевать. Умирая в 1665 году, Филипп IV оставил Испанские Нидерланды Карлу II, своему сыну от второго брака. Людовик увидел дипломатическую возможность. Он процитировал старый обычай Хайнаута и Брабанта, согласно которому дети от первого брака наследовали в большей степени, чем дети от второго; жена Людовика была дочерью от первого брака Филиппа IV; следовательно, по этому ius devolutionis — праву или закону передачи — Испанские Нидерланды принадлежали Марии-Терезе. Правда, Мария при вступлении в брак отказалась от права наследования, но этот отказ был обусловлен выплатой Испанией Франции ее приданого — 500 000 золотых крон; 123 это приданое не было выплачено; следовательно… Испания опровергла силлогизм, Людовик объявил «Войну за деволюцию». Пусть его собственные мемуары раскроют мотивы королевского шахматиста:
Смерть короля Испании и война англичан с голландцами (1665) предоставили мне сразу два важных повода для войны: один — против Испании для осуществления прав, которые перешли ко мне, другой — против Англии для защиты голландцев. Я с удовольствием рассматривал план этих двух войн как обширное поле, на котором можно было бы отличиться. Многие храбрецы, которых я видел преданными моей службе, казалось, постоянно умоляли меня предоставить им возможность проявить доблесть. Кроме того, поскольку я в любом случае был вынужден содержать большую армию, мне было целесообразнее бросить ее в Низкие страны, чем кормить за свой счет. Под предлогом войны с Англией я распорядился бы своими силами и своей информационной [шпионской] службой, чтобы успешнее начать свое предприятие в Голландии». 124
Таков был королевский взгляд на войну; она могла увеличить территорию страны, безопасность или доходы; она открывала пути к славе и власти; она давала выход боевым порывам; она позволяла дорогостоящей армии питаться чужой пищей; она улучшала положение государства для следующей войны. Что касается человеческих жизней, которые будут потеряны, то мужчины должны умереть в любом случае; как нелепо умирать от какой-то затянувшейся болезни в постели, — что может быть лучше, чем умереть под анестезией битвы, на поле славы и за свое отечество?
24 мая 1667 года французские войска переправились в Испанские Нидерланды. Эффективного сопротивления не последовало; у французов было 55 000, у испанцев — 8000 человек; вскоре король вошел в Шарлеруа, Турень, Куртрей, Дуай, Лилль, словно в триумфальную процессию; Вобан укрепил завоеванные города. Лувуа готовил припасы на каждом шагу, вплоть до серебряного сервиза для офицеров в лагере или окопе. Артуа, Хайнаут, Валлонская Фландрия были присоединены к Франции. Испания обратилась за помощью к императору Леопольду I; Людовик предложил Леопольду разделить с ним Испанскую империю; Леопольд согласился и не оказал Испании никакой помощи. Завоевание Фландрии было настолько легким, что Людовик поспешил захватить и Франш-Конте — область вокруг Безансона, между Бургундией и Швейцарией. Это была зависимая от Испании территория, но в то же время заноза в боку Франции. В феврале 1668 года двадцатитысячная французская армия под предводительством Конде вошла во Франш-Конте; она повсюду одерживала победы, поскольку французские взятки смягчили местных командиров. Людовик сам возглавил осаду Доле; она пала через четыре дня, а через три недели покорилась вся Франш-Конте. Он вернулся в Париж в блеске славы.