Ариэль Дюрант – Начало эры разума (страница 60)
28 февраля 1638 года представители шотландского духовенства и мирян подписали в Эдинбурге Национальный ковенант, подтвердив пресвитерианскую веру и ритуал, отвергнув новые каноны и пообещав защищать корону и «истинную религию». Почти вся Шотландия, побуждаемая священнослужителями, подписала этот ковенант. Споттисвуд и все епископы, кроме четырех, бежали в Англию. Генеральная ассамблея Кирка в Глазго отреклась от всех епископов и объявила Кирк независимым от государства. Карл послал Собранию приказ разойтись или быть обвиненным в измене; Собрание продолжало заседать. Король собрал без энтузиазма армию в 21 000 человек и двинулся на Шотландию; «Ковенантеры» собрали 26 000 человек, пылающих патриотическим и религиозным рвением. Когда две силы столкнулись лицом к лицу, Карл согласился передать решение вопросов на рассмотрение свободного шотландского парламента и беспрепятственной Ассамблеи Кирка; в Бервике было подписано перемирие (18 июня 1639 года), и «Первая война епископов» закончилась без пролития крови. Но новая Ассамблея, созванная в Эдинбурге (12 августа 1639 года), подтвердила «изменнические» решения конференции в Глазго, а шотландский парламент ратифицировал акты Ассамблеи. Обе стороны готовились ко «Второй войне епископов».
В этот кризисный момент Карл призвал на помощь человека столь же решительного и основательного (это слово стало его девизом), сколь нерешительного и некомпетентного короля. Томас Уэнтуорт попал в парламент в возрасте двадцати одного года (1614) и часто голосовал против короля. Карл склонил его на свою сторону, сделав президентом Совета Севера, вознаградил за энергичное проведение королевской политики назначением в Тайный совет и отправил лордом-наместником в Ирландию (1632), где его «торопливая» политика безжалостной эффективности подавила восстание и установила гневный мир. В 1639 году он стал графом Страффордом и главным советником Карла. Он советовал королю собрать большую армию, подавить ковенантеров и выступить против непокорного парламента с неодолимой силой. Но большая армия требовала больших средств, которые вряд ли можно было собрать без парламента. С неохотой Карл созвал четвертый парламент. Когда этот «короткий парламент» собрался (13 апреля 1640 года), он показал ему перехваченное письмо, в котором ковенантеры просили о помощи Людовика XIII;67 Против такой измены, утверждал король, он имеет право организовать армию. Джон Пим тайно общался с ковенантерами, решил, что их дело сродни делу парламента против короля, и убедил парламент отказать королю в субсидиях и заключить союз с шотландцами. Карл распустил Короткий парламент как предательский (5 мая 1640 года). В Лондоне начались беспорядки; толпа напала на дворец архиепископа Лауда; не найдя его, она убила католика, отказавшегося присоединиться к протестантскому богослужению.68
Карл двинулся на север с импровизированной армией. Шотландцы перешли границу, разбили англичан (20 августа 1640 года) и завладели северной Англией. Беспомощный монарх согласился платить им по 850 в день, пока не будет заключен удовлетворительный договор; заплатить он не смог, и шотландская армия осталась в окрестностях Ньюкасла в качестве решающего союзника английского парламента в его войне с королем. Обескураженный и отчаявшийся, Карл созвал совет пэров, чтобы встретиться с ним в Йорке. Они сообщили ему, что его власть находится на грани краха и что он должен найти компромисс со своими врагами. В последний раз он созвал парламент, самый длинный и судьбоносный в истории Англии.
VIII. ДОЛГИЙ ПАРЛАМЕНТ
Она собралась в Вестминстере 3 ноября 1640 года. Палата состояла примерно из пятисот человек, «цветка английского дворянства и образованных мирян… аристократического, а не народного дома».69 Представляя скорее богатство, чем народ Англии, но четко отстаивая будущее против прошлого. Большинство членов «короткого парламента» были возвращены, замышляя месть. Селден, Хэмпден и Пайм снова были наготове, а Оливер Кромвель, хотя еще и не был лидером, стал заметным человеком.
С такого расстояния невозможно составить о нем объективное представление, ведь с момента его возвышения и до сегодняшнего дня историки описывают его как амбициозного лицемера70 или государственным деятелем-святым.71 Столь амбивалентная личность, вероятно, заключает в себе, а иногда и гармонизирует в своем характере противоположные качества, порождающие столь противоречивые оценки. Возможно, это и есть ключ к разгадке Кромвеля.
Он был одним из тех землевладельцев без родословной, которые стояли в стороне от гламура власти, но с трудом оплачивали ее содержание. И все же у него тоже были предки. Его отец, Роберт Кромвель, владел скромным поместьем в Хантингдоне стоимостью триста фунтов в год; его прадед, Ричард Уильямс, племянник министра Генриха VII Томаса Кромвеля, сменил фамилию на Кромвель и получил от министра или короля поместья и доходы, конфискованные у католической церкви.72 Оливер был одним из десяти детей и единственным, кто пережил младенчество. Его наставник в гимназии был ревностным проповедником, который написал трактат, доказывающий, что папа — антихрист, и еще один, в котором рассказывалось о божественном наказании отъявленных грешников. В 1616 году Оливер поступил в колледж Сидни Сассекс в Кембридже, где директором был Сэмюэл Уорд, который умер в тюрьме (1643) за то, что занял твердую пуританскую позицию против нововведений Лауда и «Спортивной декларации» Карла. Очевидно, Оливер покинул Кембридж, не окончив его. Позже (1638) он обвинял себя в каких-то юношеских проступках:
Вы знаете, каков был мой образ жизни. О, я жил во тьме и ненавидел свет; я был вождем, вождем грешников. Это правда: я ненавидел благочестие, но Бог смилостивился надо мной. О, богатство Его милости! Хвалите Его за меня — молитесь за меня, чтобы Начавший доброе дело совершил его в день Христов.73
Он испытал все экстазы покаяния; у него были галлюцинации смерти и другие душевные ужасы, которые навсегда оставили его в состоянии меланхолии, и до конца своих дней он говорил в терминах пуританского благочестия. Он остепенился, женился, завел девять детей и стал настолько примерным гражданином, что в 1628 году, в возрасте двадцати восьми лет, его выбрали представителем Хантингдона в парламенте. В 1631 году он продал свою собственность в Хантингдоне за 1800 фунтов стерлингов и переехал в Сент-Айвс, а затем в Эли. Когда Кембридж вернул его в парламент в 1640 году, другой член парламента описал его как «очень обычно одетого» в «костюм из простого сукна… Его белье не очень чистое… пятнышко или два крови на его маленькой [шейной] ленте», его лицо «опухшее и красноватое», его голос «резкий и неуправляемый», его нрав «очень вспыльчивый», но под твердым контролем.74 Он не торопился, беседовал с Богом и имел силу десяти. Однако пока Бог избрал другие инструменты.
Именно Джон Пим показал гневное настроение парламента, обличив Страффорда как тайного паписта, замышляющего привести армию из Ирландии, свергнуть парламент и «изменить закон и религию».75 11 ноября 1640 года Палата общин, так и не простившая королю его дезертирства, объявила графа предателем и отправила его в Тауэр. 16 декабря, объявив новые англиканские каноны незаконными, палата объявила импичмент архиепископу Лауду по обвинению в «папизме» и государственной измене и тоже отправила его в Тауэр. Позднее Селден признался: «Мы обвиняем прелатиканское духовенство в папизме, чтобы сделать их одиозными, хотя знаем, что они ни в чем таком не виновны».76 Чарльз был настолько обескуражен этими бескомпромиссными действиями, что не предпринял никаких мер для защиты своих помощников. Королева оправдала опасения парламента, попросив своего духовника обратиться за помощью к Папе.77
Возбуждение и страсти нарастали с обеих сторон. Фракция «Корни и ветви» среди лондонских радикалов, в которую входил и Мильтон, обратилась к парламенту с просьбой отменить епископат и вернуть управление церковью народу; она клеймила как отвратительное мнение некоторых епископов, «что папа не антихрист… и что спасение достижимо в этой [католической] религии».78 Палата отклонила петицию, но проголосовала за отстранение духовенства от всех законодательных и судебных функций. Лорды согласились с этим, но с оговоркой, что епископы должны сохранить свои места в верхней палате. Однако именно этого и хотели добиться общинники, поскольку рассчитывали, что епископы в лордах всегда будут голосовать за короля. Памфлеты, защищающие или нападающие на епископат, заставляли вопрос кипеть. Епископ Джозеф Холл заявлял о божественном праве на епископат, утверждая, что он был учрежден апостолами или Христом; пять пресвитерианских публицистов ответили на это в знаменитом памфлете под псевдонимом «Смектимнуус», составленном из их инициалов; пять последующих памфлетов были написаны Мильтоном. 27 мая 1641 года Кромвель вновь предложил полностью упразднить епископат; законопроект был принят палатой, но отвергнут лордами. I сентября палата общин постановила убрать из английских церквей «скандальные изображения» Троицы, все образы Девы Марии, все кресты и «суеверные фигуры», а в День Господень избегать «танцев и других видов спорта». По Англии прокатилась очередная волна иконоборчества; алтарные перила и ширмы были сняты, витражи разбиты, статуи снесены, картины разорваны в клочья.79 23 октября Палата представителей вновь приняла законопроект об исключении епископов. Король обратился к лордам, заявив, что намерен умереть за сохранение существующей доктрины и дисциплины Англиканской церкви; он так и сделал. Его вмешательство обеспечило поражение законопроекта, но враждебные толпы не позволили епископам присутствовать в парламенте. Двенадцать из них подписали протест, в котором заявили, что любой закон, принятый в их отсутствие, будет недействительным. Парламент объявил импичмент и заключил их в тюрьму. В конце концов лорды ратифицировали билль об исключении (5 февраля 1642 года), и епископы больше не заседали в парламенте.