Ариана Маркиза – 30 Ночей Разврата (страница 4)
— Садись, дерзкая стервочка. Дважды я не предлагаю, — Он открыл передо мной пассажирскую дверь своего Maserati.
— У меня есть имя.
— Как раз представишься в машине.
Я колебалась всего секунду. Разум кричал, что я совершаю самую глупую ошибку в жизни, но перспектива остаться одной в чужой стране без денег и связи пугала сильнее. К тому же, внутри меня всё еще горел бунтующий огонь. Я решительно шагнула вперед и опустилась на дорогое кожаное сиденье.
Мужчина обогнул капот, сел за руль, и автомобиль с тихим хищным рыком сорвался с места. Вместо того чтобы спросить адрес моего скромного домика, он уверенно погнал машину по серпантину вверх, туда, где на отвесных скалах Амальфи высились закрытые частные владения.
— Эй, мы едем не туда! — спохватилась я, глядя на пролетающие мимо лимонные рощи. — Я должна была заселиться в другое место!
— Забудь, — коротко бросил он, не отрывая взгляда от дороги. — Моя вилла у моря гораздо комфортнее. Поживешь у меня.
— Вы с ума сошли?! Я отказываюсь! Остановите машину! Я даже не знаю вашего имени! — я схватилась за ручку двери.
— Из Maserati на такой скорости не прыгают, мадемуазель, — он даже не повернул головы, но в его голосе прозвучал металл, который заставил меня притихнуть. Через двадцать минут мы въехали на территорию огромной белокаменной виллы, утопающей в цветах бугенвиллеи. Ворота захлопнулись. У входа нас уже ждал обслуживающий персонал. Несколько мужчин в строгих костюмах и горничные в безупречных фартуках синхронно поклонились хозяину дома.
— Добро пожаловать, месье де Бомон, — почтительно произнес пожилой дворецкий. Я сглотнула. Де Бомон. Значит, это его фамилия. По тому, как перед ним трепетали эти люди, я окончательно поняла: мой случайный попутчик — не просто богач, а невероятно влиятельный человек. Фигура мирового масштаба. А я для него — всего лишь мимолетная игрушка из первого класса. Он лично довел меня до массивных дверей главной спальни на втором этаже. Из панорамных окон открывался умопомрачительный вид на бескрайнее лазурное море.
— Располагайся, — властно скомандовал он, окинув меня мимолетным взглядом. — Прими душ, смывай с себя парижскую грязь. Я жду тебя внизу за трапезой.
— Меня зовут Жезафина...
— Очень красивое имя, созвучное с моим. — Он ухмыльнулся
— А как зовут вас? — Я спросила, но он не ответил, а быстро ушел. Когда дверь за ним закрылась, я обессиленно опустилась на огромную кровать. Голова шла кругом. Еще вчера я плакала в луже под холодным парижским дождем в своей крошечной съемной квартирке, а сегодня нахожусь в настоящем дворце. Это казалось безумным сном. Я зашла в роскошную ванную комнату, отделанную мрамором, и долго стояла под теплыми струями тропического душа. Вода смывала остатки страха, оставляя лишь звенящее, пульсирующее ожидание. Выйдя из ванной, я отыскала в чемодане свое единственное яркое платье — короткое, желтое, из легкой ткани. Оно облегало фигуру, как вторая кожа, а отсутствие нижнего белья, которое осталось в кармане пиджака этого месье Де Бомона, заставляло кожу гореть от каждого прикосновения шелка. Спустившись по мраморной лестнице, я прошла в просторную обеденную залу. На террасе уже был накрыт стол с изысканными итальянскими закусками и вином. Месье сидел во главе стола. На нем была белоснежная рубашка с расстегнутыми верхними пуговицами. Я робко подошла и опустилась на стул напротив него.
Он не спеша взял со стола тканевую салфетку и заправил её за ворот своей рубашки, ухмыляясь.
— Вы не туда сели, мадемуазель, — ровным, бархатным голосом произнес он.
— Что? — я растерянно моргнула.
— Садитесь на стол прямо передо мной. И разведите широко ноги в стороны, — его темные глаза полыхнули первобытным, голодным блеском. — Я собираюсь вылизать вашу мокрую щель.
Воздух в комнате мгновенно стал удушающим. Моё сердце забилось в бешеном ритме. Наглость этого мужчины пугала и одновременно возбуждала до дрожи. Я почувствовала, как между ног снова становится горячо и влажно. Терять мне было больше нечего. Прежняя Жезафина умерла в Париже. Я протянула руку, схватила со стола бокал с красным вином и залпом, до самого дна, опустошила его. Алкоголь мгновенно ударил в голову, даря спасительную смелость. Отставив бокал, я решительно забралась на лакированную поверхность стола, сдвигая в сторону серебряные приборы. Медленно, глядя ему прямо в глаза, я подогнула колени и широко раздвинула ноги, являя его взгляду свою совершенно обнаженную, беззащитную плоть. Он утробно зарычал. И подался вперед, хватая меня за бедра своими сильными пальцами, и притянул к самому краю стола. В следующий миг его горячий, влажный язык коснулся моей изголодавшейся промежности.
— Ах... — сорвался с моих губ громкий, протяжный стон. Он начал жадно, глубоко вылизывать меня. Его язык действовал уверенно и ласково, раздвигая нежные складки, пробуждая во мне бурю. Я выгнула спину, намертво впиваясь пальцами в его густые темные волосы. Но ему этого было мало. Не прерывая ласки, он резко толкнул два длинных пальца внутрь моей тесной дырочки.
— Да... Боже, да! — я безумно извивалась на столе, полностью теряя контроль над собственным разумом. Вдруг боковым зрением я уловила какое-то движение у входа в залу. Окровавленная стыдом, я приоткрыла глаза и обмерла: в дверях стояла горничная с подносом. Женщина застыла на месте, её глаза были полны дикого испуга и шока от увиденного порока.
Мой разум на секунду закричал: «Остановись! Тебя видят!». Но дикое, извращенное удовольствие и алкоголь взяли верх. Я не оттолкнула мужчину. Наоборот, я сильнее сжала ногами его шею, демонстративно отдаваясь своему палачу на глазах у прислуги. Горничная поспешно развернулась и буквально выбежала вон. Он заметил это, но лишь сильнее усилил темп. Его пальцы внутри меня двигались с бешеной скоростью, а язык безжалостно терзал пульсирующий бугорок. Напряжение внутри меня достигло пика. Земля взорвалась миллионами искр. Я закричала, содрогаясь в мощнейшем, затяжном экстазе, пока мое тело пульсировало вокруг его пальцев.
Мужчина медленно выпрямился. На его лице играла сытая, торжествующая улыбка хищника. Он взял чистую салфетку и неторопливо, глядя на меня, вытер свои мокрые от моих соков губы.
— Мерси боку, мадемуазель Жезафина, — порочно усмехнулся он. — Было очень вкусно и сытно.
Он потянулся к своему бокалу и сделал неторопливый глоток вина. Ко мне медленно возвращалось сознание, а вместе с ним — дикий стыд за то, что я только что позволила сделать на глазах у чужого человека. Сползая со стола, я судорожно одернула желтое платье. На глазах закипели слезы.
— Это сумасшествие... — прошептала я, пятясь назад. — Отвезите меня домой. Немедленно!
Не дожидаясь ответа, я бросилась на второй этаж. Забежав в спальню, я схватила свой чемодан и рванула к выходу, но у самых дверей дорогу мне преградила высокая, монолитная фигура месье де Бомона. Он перехватил мою руку, лишая возможности сделать даже шаг. Его взгляд стал серьезным, глубоким и завораживающим.
— Куда ты бежишь, Жезафина? К своей жалкой жизни и жениху-предателю? — его голос ударил по самым больным струнам души. Он наклонился ближе, обдавая меня теплым дыханием.
—
Всем приветик мои хорошие❤️ Как вам глава?
Что ж... страсти накаляются... что будет дальше?
Пишите скорее свое мнение в комментариях
❤️❤️ ❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️
Глава 3. «Фетишист» 18+
Я смотрела на него в упор, крепче сжимая ручку чемодана. Сердце колотилось в груди, как пойманная птица. Назад дороги действительно не было. Возвращаться в Париж, где меня ждало лишь удушающее одиночество и жалостливые взгляды знакомых, казалось добровольной казнью. Здесь, на Амальфи, в объятиях этого пугающего мужчины, я хотя бы чувствовала себя живой.
— Сначала назовите свое имя... — нарушила я затянувшееся молчание, стараясь, чтобы голос не дрожал.
— Это так важно? — он лениво приподнял бровь, продолжая блокировать выход.
— Да, важно. Либо я ухожу прямо сейчас!
Мужчина снисходительно усмехнулся. В его глазах промелькнуло одобрение — моя слабая попытка бунта его забавляла.
— Жофре... — он протянул мне свою широкую, сильную ладонь. — Приятно познакомиться, Жезафина. У вас чертовски сладкая киска и очень приятный рот.
Лицо мгновенно обожгло пунцовой краской. Я возмущенно выдохнула, проигнорировав его руку:— Вы невыносимы!