Ариана Годой – Хайс (страница 29)

— Я.

Глава 14

ЖУТКИЕ ВОСПОМИНАНИЯ

ХАЙС

Год назад.

Сентябрь, 2017.

Мюнхен, Германия.

Опавшие листья и ветви хрустели под моими ногами, когда я мчался через знакомый мне лес, по площадке для стрельбы моей семьи, где многие цели попали под безжалостную стрельбу моих родителей, особенно Пирса.

Я должен успеть.

Ветви царапали мои руки, разрывая кожу, но это меня не беспокоило. Боль была чем-то, что я научился терпеть с годами. Жертвы могли могли проявлять агрессию, пытаясь защитить себя, поэтому я получил свою долю боли, чтобы научиться выносить её.

Вдалеке в ночной темноте выделялись огни моего дома.

Я должен был знать, о, черт, я никогда не должен был выходить из дома. Вся моя семья уехала в нашу хижину в горах, чтобы провести выходные, оставив дом пустым, все, кроме Фрея. И я знал почему, именно по этой причине я не отрывался от него. Я ненавидел неприятности, а у Фрея была способность создавать неприятности быстрее, чем кто-либо мог себе представить.

Это была моя вина, что я искал что-нибудь поесть в городе, когда знал, что он что-то замышляет. Я вышел из дома и едва проехал несколько миль, когда машина внезапно заглохла, я проверил, не повредил ли её кто-то.

Фрей.

Ты хотел избавиться от меня, братишка? Оставить меня в глуши?

Вот так я в конечном итоге и побежал, как сумасшедший посреди ночи. Я был благодарен за свою отличную физическую форму, которая позволяла мне быстро бегать по лесу и сокращать путь. Пока я бежал, мой разум просчитывал все возможности того, что могло происходить в доме. У Фрея было больше получаса с тех пор, как я ушёл.

Этого ему было достаточно.

Это было всё, что ему нужно, чтобы сделать то, что он планировал. О, черт, я ненавидел убирать чужой беспорядок.

Подойдя к дому, я начал выкрикивать его имя, пытаясь остановить его, как будто что-то могло остановить этого импульсивного идиота.

— Фрей, — мой крик эхом разнесся по всему месту. — Фрей!

Затаив дыхание, я открыл входную дверь и вошел в дом, замерев в гостиной, моя грудь вздымалась и опускалась от моего учащенного дыхания.

Фрей.

Он сидел на диване, наклонившись вперед, его окровавленные руки держали голову, мокрые черные волосы, я не мог видеть её лица.

Дерьмо.

Мои глаза опустились к её ногам, и именно тогда я увидел её: Марлен, девушка, которая попала в лапы Фрея и которая иногда пробиралась в дом, чтобы увидеть его и делать, черт знает, что. Её цветочное платье выделялось из лужи крови, на которой она лежала, бледная.

Я опустился перед ней на колени, чтобы проверить её пульс: ничего.

Фрей начал раскачиваться взад и вперед.

— Чёрт возьми, Фрей, — пробормотал я, глядя на девушку. — Это любимый ковер мамы.

Фрей ничего не сказал, и я отпрянул назад, полностью усевшись на пол перед трупом Марлен, почти сочувствуя девушке, её единственная ошибка заключалась в том, что она заигрывала с моим братом. У Фрея будут проблемы с родителями.

Мы не убиваем невинных. Это не то, о чем эта семья.

Фрей любил засовывать наше наследие себе в задницу.

Пока мой брат находился на грани эмоционального срыва, я вздохнул, начиная анализировать, искать способ, чтобы родители не узнали об этом. Подростки из нормальных семей скрывали свои ночные вылазки, поцелуи и выпивку, мы с Фреем прятали трупы.

В его защиту, Фрею поставили множество диагнозов, когда он был маленьким, взросление в этой семье определенно не пошло ему на пользу. Это только привело его к развитию необъяснимых вспышек насилия. Мама всегда старалась держать его подальше от всего, что происходило в подвале, но, будучи непослушными, мы с Фреем пробирались туда.

Я взял его с собой, потому что мне было любопытно посмотреть, как это повлияет на него.

Любопытство шло рука об руку с моим желанием исследовать всё это, знать, как некоторые люди, подвергшиеся воздействию какой-либо ситуации, будут реагировать, как будто все они были фигурами на доске, которые я мог передвигать по своей прихоти.

Я предполагаю, что Фрей был результатом одной из моих первых игр.

Я взглянул на своего брата, который продолжал раскачиваться, и понял, что это займет время, что это его способ успокоиться.

Если бы я приблизился к нему или коснулся его в такой момент, он бы разозлился, я все еще помню тот случай, когда он чуть не разбил мне нос, у Фрея было больше сил, чем кто-либо мог подумать.

Я молча я завернул тело Марлен в ковер и вынес его из дома, оставив его во дворе, и я позаботился о том, чтобы позже позаботиться о его захоронении. Когда я вернулся в гостиную, на деревянном полу, где был ковер, были пятна крови — разумеется, они прошли через ковер.

Я спустился в наш подвал, чтобы найти химикаты, которые мои родители использовали для очистки подвала, когда они убивали или пытали людей, никогда невинных, они всегда были преступниками, насильниками, педофилами, убийцами и т. д. Я бы сказал, что моя семья по-своему вершила правосудие в тех случаях, когда законы нас подводили.

Днем мы были идеальными Штейнами, достойными обложек журналов, идеальной семьей. По ночам мы ловили и избавлялись от подонков мира, тех, кто не заслуживал жизни. Мы были довольно разносторонними, должен признать.

Когда я открыл все замки и спустился по лестнице в подвал, я перешел налево, чтобы найти то, что мне было нужно. Краем глаза я взглянул на нее.

Она лежала без сознания на матрасе на полу, с цепью на правой лодыжки. Я надеялся, что лекарство, которое я ей дал, не слишком сильное. Я подошел и опустился перед ней на колени, чтобы убрать волосы с её лица. Ее губы были приоткрыты, когда она тихо дышала, её грудь вздымалась и опускалась.

— Сладких снов, — прошептал я, прежде чем наклониться и поцеловать её лоб.

Я встал, собрал всё необходимое, и поднялся по лестнице, закрывая за собой замки. Вернувшись в гостиную, я побрызгал химикатом окровавленное пятно, мне придётся оставить его на какое-то время, хорошо, что у меня впереди вся ночь, чтобы убрать это безобразие, и я хотел жареного цыплёнка на ужин, мои планы на тихие выходные пошли прахом.

Спасибо моему младшему брату.

Когда я все почистил, я зашёл в инет, чтобы найти этот ковер, к счастью для меня, я был тем, кто занимался декорацией и ремонтом наших домов, когда мы переезжали. Я знал, где я могу найти такой же ковёр, несколько кликов там-сям, довольно дорого, доставить они могут утром.

Идеально.

Теперь оставалось только разобраться с кровавым месивом, в которой в эти минуты находился мой брат, ох, и трупом.

Важная деталь.

Набравшись терпения, я отвел Фрея в ванную и затащил его в душ, а одежду сжёг. Я оставил его в покое, он уже немного ожил и знал, что должен делать.

Ладно, пора избавиться от трупа.

На следующий день, когда мои родители вернулись, казалось, что ничего не произошло. Я встретил их с улыбкой, а Фрей с его холодным, молчаливым выражением лица.

Как всегда, потому что для меня и Фрея ничего не произошло.

#

Через несколько дней я решил поехать в город, чтобы немного повеселиться в ночной жизни. Я развлекался в самых популярных барах Мюнхена. Особенно в том, который был известен тем, что привлекал туристов. Мне нравилось наблюдать за иностранцами, их выражениями удивления и их смелостью делать то, чего они, вероятно, не сделали бы в своих странах. То, что происходило в другой стране во время твоего отпуска, там и оставалось, я слышал, как они говорили много раз.

Удивительно, какие оправдания можно придумать, чтобы раскрепоститься и показать своё истинное лицо. Я сделал глоток своего пива, мысленно поблагодарив немецкие законы, потому что после 16 лет уже можно было пить.

— Только сегодня? — спросила Аранела, дежурная официантка, вытирая передо мной бар. — Ждёшь следующую жертву.

Жертва...

Интересный выбор слов, Аранела.

— Они не жертвы, я не виноват, что они выбирают меня, когда видят меня за километр, я просто хочу потусоваться.

— Конечно, конечно, они просто не видят дальше этого привлекательного лица и этих глаз, которые обещают дикую и незабываемую ночь.

— Ты флиртуешь со мной?

— Мечтай... - фыркнула она, её взгляд упал на кого-то, занимающего место рядом со мной.