Ариана Годой – Хайс (страница 20)

Его голос был бархатно-темным и мрачным.

— Фрей, — предупреждение в тоне Хайса было очевидным.

Атмосфера на кухне изменилась, темный и опасный воздух окружил нас, мешая мне нормально дышать.

— Ты в порядке? — я почувствовала себя глупо, спрашивая это, но не знала, что сказать после того странного вопроса, который он мне задал. Улыбка Фрея изогнулась ещё больше.

— Тебе нравится играть, Лия?

— Фрей, — тон Хайса стал ещё серьезнее.

— Играть? — растерянно ответила я.

Фрей взглянул на брата, который был так напряжен, что я могла видеть вены на его руках и шее.

— Такая невинная... — Фрей обошёл столешницу, Хайс наблюдал за каждым его движением.

Я не отрывала от него глаз, потому что он уже был рядом, приближаясь ко мне. Фрей остановился прямо передо мной, всё ещё с этой кровью на губах. Страх начал пробегать по моим венам, и я хотела отступить, но, видимо, когда я была напугана, я не могла пошевелиться.

Фрей протянул руку к моему лицу, но прежде чем он успел дотронуться до меня, я почувствовала, как меня потянули за руку, отталкивая от него, это был Хайс, который тянул меня, пока я не оказалась позади него.

— Лия уже уходит, — ледяной тон Хайса удивил меня.

Хайс взял меня за руку, и мы оба прошли мимо Фрея, направляясь к кухонной двери. Я не могла не оглянуться назад.

Фрей повернулся, чтобы посмотреть, как мы уходим, и эта улыбка всё ещё была на его кровавых губах, когда он махнул на прощание рукой.

Хайс не останавливался, пока мы не добрались до задней двери моего дома, небо уже прояснилось, скоро собирался рассвет. Он отпустил меня и повернулся, чтобы уйти.

— Хайс, подожди.

Он стоял спиной ко мне, его грудь вздымалась и опускалась с каждым учащенным вздохом — почему он так разозлился?

— Просто зайди в свой дом, Лия.

— Ты не можешь ожидать, что у меня не будет вопросов после того, что только что произошло.

Хайс повернулся ко мне и пошёл большими шагами, я попятилась, пока моя спина не столкнулась с задней дверью моего дома, и он оказался прямо передо мной.

— Не задавай вопросов, не анализируй, не ищи объяснений, ничего не предпринимай.

— Почему?

— Потому что даже самые красивые птицы могут потеряться и зачахнуть в темноте.

И с этими словами он ушёл, сжав кулаки, как будто пытался совладать с собой, оставив меня с запутанными словами, которые только породили новые вопросы в моей голове.

Фрей и Хайс.

Что с вами не так?

Глава 10

Холодная жестокость

НЕКТО

Мне нравится насвистывать, когда я мучаю кого-то.

Мягкий свист эхом раздался по маленькому подвалу, смешиваясь с еле слышными всхлипами человека, прикованного к стене в углу. Её одежда была местами разорвана, на блендой коже виднелись старые синяки и несколько новых. Её волосы были такими грязными, сальными и прилипли к черепу, что их цвет уже невозможно было различить.

Тем не менее, она выглядела такой красивой. И это беспокоило меня, что бы я ни делал, как бы это не портило ей душу, она всё ещё выглядела великолепно.

Я взял стул, развернул его и сел верхом на нём, положив руки на спинку. Я был прямо перед ней, некоторое время наблюдал за ней. Однако она молчала, как хорошо, что научилась молчать.

— Ты скучала по мне? — спросил я с дразнящей улыбкой на губах.

Она лишь взглянула на меня с чистой ненавистью, моя улыбка расползлась ещё шире.

— У тебя сегодня плохое настроение.

— Пошёл ты.

Я рассмеялся.

— Как грубо, Гёттин.

Я ждал, что она скажет мне, что это не её имя, что её зовут Джесси, но она уже знала, что не в её интересах противоречить мне или злить меня. Она очаровала меня, обычно мне не требовалось много времени, чтобы сломить волю моих жертв, заставить их молить меня о жизни, но Джесси превзошла мои ожидания. Она была сильнее, чем я думал.

— Ты будешь молить меня сегодня, Гёттин?

— Ты собираешься убить меня сегодня, сумасшедший придурок?

Мне нравилось, когда она говорила со мной с таким презрением.

— Я встал, и она напряглась, хотя и пыталась это скрыть.

Я опустился перед ней на колени, её глаза с осторожностью следили за каждым моим движением. Я протянул руку к её лицу, и она не остановила меня, позволила мне погладить её щеку, несмотря на то, что она убивала меня тысячью способов своим взглядом.

— Ты такая красивая.

— А ты больной ублюдок.

Я крепко обхватил её подбородок, сжимая достаточно сильно, чтобы она вздрогнула от боли.

— Не провоцируй меня, Гёттин, — я отпустил её, но остался перед ней на коленях, — Кроме того, я должен напомнить тебе, что ты здесь из-за себя, ты была той, кто продолжал приходить ко мне, раздвигая ноги для меня, когда я хотел.

— Тогда я не знала, что ты чертов психопат.

— Ты уверена? — я провел указательным пальцем по контуру её губ. — Я думаю, если бы ты даже знала, а ты знала, что я опасен, и всё же ты продолжала возвращаться ко мне каждый раз, стремясь дать волю своим самым темным желаниям. Я думаю, что в глубине души ты жаждала, чтобы я тебя развратил.

Она отвернулась, мои пальцы повисли в воздухе, не касаясь её кожи.

— У меня было неправильное представление о тебе, вот и всё.

— Я до сих пор помню все те ночи, Гёттин, — она больше не смотрела на меня.

— Я помню, как ты стонала с моим именем на губах, как ты просила ещё, как хорошо ты...

— Заткнись, — крикнула она мне, снова глядя на меня с яростью в глазах. — Не говори о самой страшной ошибке в моей жизни.

Слезы катились по её синеватым щекам.

— Ты...

Мои губы изогнулись в циничной улыбке.

— Монстр? — я провел пальцем по её нижней губе. — Мне любопытно, каково это — знать, что ты стонала с именем монстра снова и снова?

Она ничего не сказала, поэтому я продолжил.

— Что тебя ранит больше всего, Гёттин? То что ты наслаждалась этим? Что связалась с таким человеком, как я? Или что отдала мне свою девственность?

Она молчала, снова отводя глаза от меня. Я встал, вздохнув.

— Полагаю, что насчет девственности, — я повернулся спиной. — Так переоценено, тебе не кажется?