Ариана Годой – Хайс (страница 2)

Запреты повсюду.

У моей мамы была склонность запрещать что-либо без объяснения причин, она просто говорила, что она моя мать и она знает, что для меня лучше, и начинала читать мне об этом лекцию. Моя семья чрезвычайно религиозная, впрочем, как и весь город. Не было семьи, которая не посещала бы церковь, а те, кто осмеливался сбиться с пути, были изолированы и рассматривались как изгои, пока они не сдавались и не возвращались в церковь.

Жители Уилсона создали свою собственную религию более 50 лет назад, и мы по-прежнему соблюдаем её.

В городке было не очень большое население, поэтому община быстро стала закрытой и религиозной. Все магазины, предприятия и рестораны управлялись горожанами. Уилсон привлекал много туристов: летом, когда наши природные источники и водопады становились прохладными, а также зимой, когда наши горы покрывались белым снегом.

Община была довольно снисходительна по отношению к туристам, по словам наших лидеров, иностранцы не умели себя вести и мы допускали их на свою территорию только для того, чтобы они поддерживали нашу экономику.

Не поддавайтесь влиянию распутного поведения, которые демонстрируют туристы.

Эта воскресная проповедь застряла у меня в голове.

— Мы ничего о них не знаем, эта семья ещё не вступила в церковь, — напомнила мне мама. — Пока они не станут активными и верующими членами нашей церкви…

— Они для нас не существуют.

Я закончила за неё. Мне не нужно было напоминать, мне было не 9 лет, мне уже 17. Мама, вероятно, была права, мы ничего не знали о них, были ли они плохими людьми? Или такие же распутники, как туристы?

Каждый раз, когда кто-то переезжал в Уилсон, это вызывало целый переполох, от бормотания в супермаркетах до разговоров в церкви, когда наш лидер заканчивал свою проповедь.

Я скорчила гримасу, двигая ногами взад-вперед под высоким стулом, на котором сидела напротив кухонной стойки. Мама была на другой стороне, готовила ужин. Её каштановые волосы были собраны в высокий хвост, на ней было цветочное ниже колен с рукавами, да не позволит Господь ей оголять кожу даже дома. Её фартук защищал платье, она проверила духовку, источая восхитительный аромат.

— Хммм, субботняя лазанья, — прокомментировала я, вставая на ноги.

Она улыбнулась мне, лёгкие морщины подчеркивали уголки её рта и глаз.

— Да, я до сих пор не понимаю, как тебе не надоела лазанья.

— Это невозможно.

— Иди помой руки, твой отец, должно быть, скоро придёт.

— Да, мэм.

Я послушно прошла в небольшую ванную комнату сбоку от лестницы и вымыла руки. Папа работал в городе, он был очень престижным юристом, у его карьеры не было большого будущего в таком маленьком городке, как этот, поэтому он каждый день ездил на час в свою юридическую фирму в городе, его дела шли хорошо, благодаря ему мы могли жить со многими предметами роскоши и иметь такой большой и красивый дом в лучшем районе городка.

Спасибо Всевышнему за то, что так много нам дал.

Не многие могли жить в этом районе, большинство горожан имели работу прямо здесь со стабильной зарплатой, но не достаточной, чтобы позволить себе такой дом. Многие из домов вокруг нас были пусты, лишь в нескольких жили семьи, которые зарабатывали так же, как папа, и исследовали город в поисках лучших вариантов.

По этой причине наши новые соседи привлекли к себе большое внимание, потому что они не только переехали сюда, и никто их не знал, но они также купили соседний дом год назад, самый дорогой в этом районе, и сделали такой ремонт, что он стал похож на особняк из фильма. Они не въезжали, пока ремонт не закончился чуть больше недели назад.

Я видела только блондинку лет тридцати, очень стильную в день переезда, управляющую персоналом, который они наняли, чтобы разгружать вещи, которые в основном выглядели новыми, в сверкающих коробках для посылок. Никто о них ничего не знал, они даже наняли какую-то фирму для ремонта, так что никто в городе не ступил в этот дом, кроме миссис Тилль, которая была агентом по недвижимости и занималась процессом продажи.

— У них много денег, Лилия, — шепнула миссис Тилль моей матери в прошлое воскресенье в церкви. — У них очень сильный акцент, они немцы, я видела только эту пару, но я думаю, что у них есть дети. Ты понятия не имеешь, как они переделали этот дом, роскошь, как в тех сериалах, где показывают дома знаменитостей, чистая жадность, Лилия.

Я стояла, глядя на своё отражение в зеркале в ванной, мои чёрные волосы были собраны в небрежный пучок, потому что когда они были распущены, они доходили до моей спины, так что мне приходилось собирать их таким образом, если я хотела, чтобы моя шея немного дышала. Чёрные глаза, которые я унаследовала от отца, смотрели на моё отражение с любопытством.

Давай поиграем, Лия...

Этот зловещий голос эхом прозвучал в моей памяти, и я покачала головой, крепко зажмурив глаза.

Хватит, нет, я уже идеальна. Я абсолютно нормальная, все в порядке.

Я открыла глаза, на моих губах образовалась вынужденная улыбка, игнорируя все остальное.

Я вышла из ванной, вздохнув, и закрыла дверь ногой. Добравшись до кухни, я как раз собиралась что-то сказать маме, когда раздался звонок в дом, удивив нас. Не потому, что у нас никогда не было гостей, а потому, что в Уилсоне люди не навещали друг друга во время ужина, если только их не приглашали.

Мама сняла кухонные перчатки и фартук.

— Ты кого-то ждешь?

Я покачала головой.

Мы обе подошли к двери, и мама заглянула в глазок.

— Кто это? — обеспокоенно спросила я.

— Я их не знаю, — прошептала она, прежде чем повысить голос. — Кто там?

— Добрый вечер, — ответил женский голос. — Мы ваши новые соседи.

— О, миссис Тилль была права, у неё сильный акцент.

Мы с мамой переглянулись, и я увидела сомнение в её выражении, она не любила принимать гостей в такой час и без присутствия моего отца, но и не хотела казаться невежливой.

— Немного поздно для визитов, — ответила мама. Мы слышали, как она говорила о чём-то с мужчиной на языке, который я предположила, был немецким, прежде чем ответить.

— Ой, извините, соседи. Просто сейчас 6 часов, я не учла расписание, мы принесли вам торт. Я сама испекла.

И этого было достаточно, чтобы моя мать уступила, в её понятиях, если женщина готовила, значит она знала своё место в качестве жены.

— Держись за мной, Лия.

Я кивнула.

Моя мама открыла дверь, и я немного отошла в сторону, чтобы видеть наших соседей. Первое, что меня поразило, это рост и ослепительная улыбка дамы. Её длинные светлые волосы падали по обе стороны лица. Невольно мать поправила волосы.

— Добрый вечер, — вежливо сказала мама.

Соседка держала торт с клубникой и сливками, который выглядел очень красиво. Рядом с ней стоял человек совершенно противоположный ей, черноволосый, в черном костюме с синим галстуком.

— Прошу прощения за час, — ответила дама. — Нас зовут Мила и Вальтер Штейн, мы переехали чуть больше недели назад, но у нас не было времени представиться.

— А мы Лия и Лилия Флеминг, очень приятно, — сказала мама. Я улыбнулась им, помахав рукой. Мама не теряла времени, наблюдая за ними настороженно.

— Добро пожаловать по соседству, прошу прощения за то, что не приняла вас как положено, не хотела беспокоить вас с переездом.

— Не волнуйся, Лилия, — мама напряглась от того, что её назвали по имени, а не миссис Флеминг. — Я приготовила этот торт с любовью, надеюсь, мы поладим.

Моя мама получила торт с натянутой улыбкой, вся ситуация была далеко за пределами её зоны комфорта, общение с незнакомцами не было чем-то, с чем она справлялась легко.

Казалось, мимолетная встреча подходила к концу, когда мы их услышали.

Голоса приближались со стороны дома, затем девичий смех, а затем ещё несколько голосов, я нахмурила брови, потому что не понимала ничего из того, что они говорили, снова этот грубый и громкий язык.

— О, — Протянула миссис Штейн, поворачиваясь. — Не волнуйтесь, это всего лишь мои дети.

Дети?

С одной стороны крыльца, окружающего дом, появились три фигуры, которые шли к двери, это были два парня и девушка, которая плохо видела в темноте, они шутили, как я предположила, на немецком.

Мистер Штейн повернулся к ним и прошептал им что-то по-немецки, что звучало как ругань. Все трое замолчали и послушно поднялись по лестнице крыльца, теперь я могла разглядеть их при свете фонаря.

Все трое были высокими, примерно моего возраста, и очень привлекательными, как и их родители, у девушки были чёрные волосы, остриженные до линии подбородка, темно-синие глаза, с тонким, очень красивым профилированным лицом. У неё была такая структура фигуры, которая позволяла ей успешно носить такой разрез. На ней была юбка, едва доходившая до колен, и фланель, где была заметна форма её полных грудей. Только её стиль одежды будет полным скандалом в городке.

— Это Кайя, — представила миссис Штейн, Кайя улыбнулась нам, её глаза на секунду встретились с моими, и я опустила взгляд.

Один из парней встал рядом с Кайей, и тогда я заметила, насколько они похожи, он выглядел как мужская версия её, те же чёрные волосы, те же темно-голубые глаза, их черты лица были очень похожи.

— А это её близнец, Фрей.

Фрей кивнул в знак приветствия, выражение его лица было холодным.

Я почувствовала на себе глаза, и я осмелилась поднять взгляд, но это были не близнецы, это был парень позади них, который смотрел на меня.