Ариана Годой – Через тебя (страница 72)

- Я беременна.

Коротко. Ясно. Понятно.

Полная тишина.

Все молчат, никто не шевелится, некоторые обмениваются удивленными взглядами. Моя храбрость, кажется, взбадривает Артемиса.

- Несмотря на то, что мы это не планировали, мы очень счастливы, – он улыбается в ожидании, наблюдая за каждым вокруг.

София извиняется и выходит из кабинета.

Дедушка хлопает и прерывает тишину.

- Мои поздравления! – Улыбается. – Я стану прадедом! – Бьет воздух кулаком. – Никогда не думал, что доживу до правнуков.

- Поздравляю, сынок, – лицо сеньора Идальго выражает что-то между восхищением и гордостью. – Не думал, что стану таким молодым дедушкой.

Краем глаза я вижу резкое движение и не успеваю обернуться, когда Арес заключает меня в объятие и отрывает от пола.

- Я стану дядей! – Повторяет снова и снова в ухо, его радость заставляет меня смеяться. Опустив меня, он обхватывает мое лицо обеими руками и целует в лоб. – Поздравляю, красотка.

- Спасибо, дурачок.

Арес продолжает домогаться и поздравлять Артемиса. Аполо тоже меня обнимает.

- Это всегда был он, да? – Шутит Аполо, отстраняясь.

Позади него появляется мама и раскрывает руки для объятий.

- Моя детка, – шепчет прежде, чем обнять. –Знаю, что это неожиданно, – говорит мне в ухо, – но это такое облегчения для меня, знать, что я увижу своего внука или внучку, и что ты не одна.

От этих слов мои глаза наливаются слезами, потому что я знаю, что она имеет в виду. Врачи не очень оптимистично восприняли развитие маминой болезни. Я до сих пор помню, как сжалось мое сердце, когда нам сказали, что речь идет об одном или двух годах. Ее облегчение разрывает мне душу, но я рада знать, что это, хоть и неожиданно, умиротворяет ее.

Полагаю, что непредвиденные вещи, которые с нами происходят, имеют положительные стороны.

Эта мысль возникает у меня, когда я вижу улыбки всех вокруг, слышу радостные поздравления. Эта не та реакция, что я ждала. Эмоции на их лицах заставляет меня чувствовать себя частью чего-то, заставляет чувствовать себя… частью семьи. Слезы, которые спровоцировала мама, становятся более крупными, потому что я никогда не думала, что у меня это будет, что рядом со мной будет столько людей, которым я важна, что они будут так счастливы моему сыну или дочери.

Я списываю все на гормоны от беременности и быстро утираю сбежавшие слезы.

- Вы уже знаете, мальчик или девочка? – Спрашивает Аполо, и все внимательно прислушиваются.

- Еще нет, слишком рано.

- Уверен, что это мальчик, – комментирует дедушка – Из поколения в поколение ни у одного Идальго не было девочки, – он говорит так, будто бы хотел именно малышку.

- Возможно, Клау прервет эту цепочку, – подбадривает Арес.

- Девочка Идальго, – бормочет сеньор Хуан, -… интересно.

- Вы уже думали над именем? – Аполо задает следующий вопрос.

- Аполо. – Арес сжимает его плечо.

- Что?

- Не будь назойливым.

- Простите, что я хочу знать имя моей будущей племянницы или племянника.

- Все равно я буду самым любимым дядей, – надменно отвечает Арес.

Аполо фыркает.

- Ты? – Аполо поворачивается ко мне. – Клаудия, кто будет самым любимым?

Я прикидываюсь дурочкой.

И между перепалками Ареса и Аполо на тему, кто будет лучшим, словами облегчения мамы, поздравлениями дедушки, одобрением сеньора Хуана и взглядом чистой любви Артемиса, я улыбаюсь, как никогда раньше, потому что понимаю, что не одна, итак будет еще очень долго. Эта запуганная девочка внутри меня, которая выросла на улицах, улыбается мне в ответ, так как теперь у нее есть то, чего она всегда желала: семья.

Глава 37:

«Финальная глава»

Клаудия

Мы с Артемисом сталкиваемся с первой ссорой на третьем месяце беременности.

- Клаудия.

- Нет.

- Ты даже меня не слушаешь, – он вскидывает руки в воздух.

Мы в его спальне. Через окно проникает утреннее солнце. Я заканчиваю собираться на предприятие, после проведенной с ним ночи.

- Я тебя уже слышала, и ответ нет.

Артемис хочет, чтобы я прекратила стажировку в компании и сидела дома весь день. Я беременна, но от этого я не теряю способность выполнять свою работу. К тому же, контракт заключен на 6 месяцев, а мне осталось только два. Думаю, что смогу продержаться еще два месяца, хотя нет еще даже никакого намека на живот.

- Не понимаю, что ты хочешь этим доказать, Клаудия.

- Я ничего не пытаюсь доказать, просто хочу быть ответственной. Я подписала договор на шесть месяцев, и осталось всего два.

- Договор с моей компанией. Тебе не нужно выполнять его, я могу подписать его выполнение.

- Нет.

- Ахх! – Он отворачивается и кладет руки на голову. Когда он оборачивается ко мне, я скрещиваю руки на груди. – Знаешь сколько людей убили бы за возможность сидеть дома и не работать?

- Оу, простите, что я не являюсь частью толпы.

- Клаудия, – он поджимает губы, - … ты такая упрямая. Я должен знать. Может быть, мне просто нужно было дать указание, чтобы тебя уволили.

Ах, этот сукин…

- Иди к черту!

Я разворачиваюсь, чтобы уйти, но утренний токсикоз снова накрывает, я бегу в туалет и склоняюсь над унитазом. Артемис останавливается в дверях ванной со скрещенными на груди руками. Я вижу его в отражении зеркала, когда выпрямляюсь и иду к раковине прополоснуть рот. Награждаю его холодным взглядом.

- Клаудия…

- Нет, – поворачиваюсь к нему. – Слушай, Артемис, я понимаю твое волнение, и не то чтобы я веду себя неблагодарно, не пользуясь возможностью сидеть дома, но это моя жизнь, и мое решение, ответственно выполнить условия договора и сохранить свою репутацию чистой. Хочу продолжить свою работу и точка.

Он поджимает губы.

- Хочешь основать свою собственную рекламную компанию? Я бы мог…

- Господи! – Хватаюсь за лицо. – Как будто я со стеной говорю.

Иду в его сторону, чтобы пройти, но он преграждает путь к двери.

- Подожди, подожди, не уходит так.

Я делаю глубокий вдох.

- Ты хоть осознаешь, как по-кретиснски ведешь себя сегодня утром? Приказать, чтобы меня уволили? Серьезно?

Он проводит рукой по лицу.