Ариана Годой – Через тебя (страница 54)

Ее губы вытягиваются в улыбке.

- А я думала, наоборот, заставила тебя отвердеть.

Я поднимаю бровь.

- Думаю, мы должны проверить это.

Она изображает невинность.

- Не понимаю, о чем ты.

- Естественно, – нежно поглаживаю ее лицо. – Наденешь для меня униформу?

- Я подумаю.

- Правда?

- Думаешь, я не знаю, сколько раз ты фантазировал о том, чтобы трахнуть меня в этой форме?

Касаюсь своим носом ее.

- Было так очевидно?

Она кивает, и я сильнее прижимаю ее к себе, чтобы поцеловать. Наши рты соприкасаются в мягком движении, полном чувств, и я ощущаю каждый сантиметр ее губ. Поцелуй становится интенсивнее, и она обвивает мою шею руками, углубляя соприкосновение наших губ. Сердцебиение учащается, и я ощущаю столько всего только лишь от одного поцелуя.

Она была первой девушкой, которая мне понравилась, первая, что заставила меня нервничать, бояться говорить, первая, кому я признался, с кем мне было тепло, и с кем я был уязвимым.

Так что меня совсем не удивляют настолько сильные эмоции от этих объятий.

Для меня, это всегда была она.

Клаудия прерывает поцелуй и высвобождается из моих рук. Обходит меня и достает чашки для кофе.

- Твои Родители или Аполо могут спуститься в любой момент, – напоминает. – Твой дедушка и его сиделка теперь живут здесь, так что нам надо быть осторожными.

Вздыхаю и разворачиваюсь к ней, глядя, как она разливает кофе.

- Тебе не нужно на работу сегодня? – спрашиваю и, когда Клаудия сводит брови, даю сам себе мысленный пинок под зад. Она не знает, что я знаю, что она работает в моей компании, дерьмо. – Я имею в виду, у тебя есть какие-нибудь планы на сегодня? – Прячусь за своей чашкой, делая глоток.

- Есть, но позже.

Бросаю взгляд на настенные часы. Мне нужно уходить, у меня собрание через полчаса, я слишком долго спал.

- Мне пора, – кротко целую ее и ставлю чашку на стол.

Она передает мне контейнер с фруктами.

- Фруктовый салат, завтрак очень важен.

Я по-идиотски улыбаюсь.

- Ты беспокоишься обо мне?

- Почему тебя это так удивляет?

- Не удивляет.

- А что тогда?

Смотрю ей прямо в глаза.

- Мне это нравится.

Она краснеет и отводит взгляд. Борюсь с желанием снова поцеловать ее, так что вместо этого спрашиваю:

- Займемся чем-нибудь вечером?

- У меня планы, увидимся дома, когда вернешься.

- Планы?

- Да.

- Что за планы? – Она вскидывает бровь. – Просто любопытно.

- Они не включают мужчин, расслабься.

- Я расслаблен, – широко улыбаюсь. – Не видишь?

- Ладно, сеньор расслабленный, иди, а то опоздаешь, – разворачивает меня и подталкивает к выходу из кухни.

- Идете куда-то с девочками? В бар? Можете пойти в мой бар, я обещаю не тревожить, если…

- Пока, Артемис.

С неохотой выхожу из дома.

После затяжного двухчасового собрания я открываю свой бокс с фруктами и берусь за вилку. Алекс, развалившийся на диване как тряпичная кукла – не лучший вид. По крайне мере, раз он плохо себя чувствует, значит, не будет болтать как обычно.

Алекс поворачивает голову ко мне, открывая глаза. Несколько секунд меня рассматривает, затем произносит.

- Я не чувствую твоей обычной негативной ауры.

- Алекс.

Он оценивающе щурится.

- Куда делось напряжение в твоем теле? А в выражении? Я больше не чувствую холода, находясь с тобой в одном помещении, – он садится, откладывая пакеты со льдом в сторону. – Что случилось? Как так вышло, что ты снова стал человеком?

- Очень смешно, Алекс.

Он улыбается, но морщится от боли.

- Ауч, эта головная боль убьет меня.

- Мне стоит побеспокоиться о твоем злоупотреблении алкоголем?

- Не, это по-прежнему происходит только раз в неделю, так что я в порядке. Но ты в любое время можешь беспокоиться обо мне, если захочешь, – строит мне глазки.

Я закатываю глаза.

- У тебя разве нет своего кабинета, Алекс? Там, где у тебя есть такой же диван как у меня, потому что ты всегда завидовал.

- Но в моем одиноком кабинете у меня нет тебя.

Я даже не собираюсь отвечать на это, продолжаю есть.

Алекс поднимается, склоняя голову и бросая такой взгляд, будто у меня выросло еще две головы.

- Что?

- Я подшучивал, а ты даже ни разу не гаркнул на меня. Что…- Он замирает, когда его глаза падают на мою шею, я подтягиваю рубашку. -… Артемис! Это засос?

Я прочищаю горло.

- Нет, просто комар.

- Очень чувственный был комар, я уверен, – он останавливается передо мной. – Ты что-то не договариваешь? Раз ты порвал с Кристиной, – начинает шагать в сторону, кладя руку на подбородок, будто в раздумьях. – Значит, Клаудия?