Ариана Годой – Через тебя (страница 26)

- Мечтай.

Проходит несколько минут молчания между нами. Я продолжаю бороться с желанием отправиться за Клаудией и объясниться, что я не использовал ее, что я не был с Кристиной, когда целовал ее. Прояснить, что я не являюсь кретином, лгущим ради того, чтобы получить желаемое.

К сожалению, я не могу. У меня есть долг перед семьей. Я являюсь частью запутанного мира, к которому она не принадлежит.

Глава 13:

«Они уже взрослые, с ними все будет в порядке»

Клаудия

Моя жизнь снова стала прежней.

Да, эта обычная ежедневная рутина, к которой я более чем привыкла, которая абсолютно меня не тревожила до того, как…

До того, как Артемис не приехал в этот дом и не перевернул мою жизнь с ног на голову, чтобы затем покинуть ее самым наинеприятнейшим образом.

Теперь, по всей видимости, мне моей рутины недостаточно. Я не чувствую гармонии и прежде всего виню его в том, что он разрушил ее. Я не могу думать о нем и не раздражаться, без того, чтобы у меня не щемило в груди. Он сделал мне больно, я решила признать это несколько дней назад.

Я впустила его, раскрыла свою уязвимость, и он меня ранил.

Возможно, в его перевернутом сознании мы теперь квиты, после того, как я отвергла его тем четвертым июля. Даже если и так, это несправедливо, я никак с ним не играла, я была честной, я сразу ему отказала, а не водила за нос, чтобы потом ткнуть им в кого-то другого.

Он, кажется, тоже меня избегает, за что я ему благодарна. Хотя мы живем в одном доме, не встретиться почти невозможно.

Что и происходит прямо сейчас.

Я выхожу из коридора, ведущего в прачечную, когда Артемис входит через главную дверь. Его строгий костюм идеально сидит на его твердом теле, которое, я знаю, находится под всей этой одеждой. Перед глазами воспоминания о моих пальцах касающихся его груди и пресса, и я проклинаю свой мозг за то что он хранит все эти ощущения со всеми деталями.

Наши взгляды пересекаются, и я хотела бы сказать, что вижу печаль в его глазах, но меня мало это волнует, я невероятно зла на него. Часть меня желает вернуть его, но я не собираюсь так низко опускаться, не хочу давать ему возможность сказать, что «он никогда не говорил, что хотел чего-то серьезного» и остальное дерьмо, которое обычно произносит Арес.

Я собираю подносы с напитками и бокалы, которые сеньора оставила в гостиной какое-то время назад.

Артемис идет к лестнице, но останавливается прямо перед ней, как будто думая, что делать дальше.

С загруженными руками, я направляюсь на кухню, чтобы оставить то, что сумела принести за раз. Вернувшись в зал, мне хочется стукнуть саму себя за то, что я испытываю разочарование, видя как он заканчивает подниматься.

Никакого извинения?

Вообще ничего, Артемис?

А чего ты ждала, Клаудия?

Этой ночью мне снится, как я бью Артемиса до потери сознания, и как наслаждаюсь этим.

***

Вздыхая, выхожу из автобуса и оказываюсь перед домом для престарелых. Сегодня воскресенье, это день, когда навещаю очень важного для меня человека.

Дежурная сиделка встречает меня улыбкой и ведет по садам, которые я уже так хорошо изучила за все эти годы. Это не обычный дом престарелых. Место довольно шикарное и дорогостоящее. Помещения идеально чистые, вежливый персонал снабжен хорошей униформой. Комнаты просторные как в роскошных отелях. Все, как и должно быть: место для стариков с большими деньгами, которые она могут потратить на то, что им осталось от жизни.

Я иду среди прекрасных цветов, которые отживают свои последние деньки, так как зима уже на пороге. Вдалеке я вижу, как он сидит на скамейке у высокого густолиственного дерева перед озером.

Приближаясь, я чувствую, как мои губы невольно расплываются в улыбке.

- Доброе утро, сеньор! – Я делаю шуточный реверанс, и его лицо начинает светиться, делая морщинки более заметными.

Дедушка Идальго.

Энтони Идальго крепкий высокий мужчина с глазами цвета кофе, как у Артемиса и Аполо. Несмотря на то, что ему почти 70, он хорошо сохранился, хотя морщинки разбегаются по его лицу, как следы дней молодости, когда он много работал, чтобы получить, все что теперь имеет. Его привезли сюда после того, как его сыновья приняли такое решение.

Дедушка улыбается мне в ответ.

- Я думал, ты не приедешь.

- И пропущу наше чудесное воскресное свидание? – Фыркаю. – Никогда.

С ним я всегда могла быть взбалмошной и веселой. Дедушка Идальго – это тот, кем я восхищаюсь. У него большое сердце, и он так непохож на своего сына Хуана. Аполо сильно похож на него, я рада что дедушке удалось возыметь на него влияние, он его практически вырастил.

Дедушка берет один из лимонадов, стоящих на столике рядом, и передает его мне.

- Сладкий, как ты любишь.

Мое сердце разрывается от нежности. То, как он радуется моим воскресным визитам, наводит меня на мысль, что ему очень одиноко в этом месте, как бы здесь ни было шикарно.

Не все заключается в деньгах, хм?

Отпиваю свой лимонад и сажусь на скамейку рядом с ним.

- Мммм, превосходно.

- Хочешь какой-нибудь сэндвич? Могу заказать то, что ты любишь.

Я хлопаю его по плечу.

- Я в порядке. Как ты?

- Периодически болит голова, но ничего с чем бы я не мог справиться.

Меня это беспокоит.

- Ты сказал об этом своему доктору?

Он качает головой.

- Я буду в порядке. Как мальчики? Аполо мне почти ничего не рассказывает.

Аполо навещает его по субботам, а я по воскресеньям, чтобы у него была компания два дня в неделю.

- Все хорошо, – отвечаю, хотя знаю, что этого недостаточно.

- Аполо сказал мне, что Артемис вернулся домой и теперь достает тебя.

Аполо надо бы держать язык за зубами.

- Я буду в порядке, – использую его слова. – Я могу справиться с этим как никто другой.

Дедушка вздыхает, глядя перед собой. Темно-синяя вода прекрасного озера блестит от утреннего солнца.

- А Арес?

Хотя многие это отрицают, у родителей и прародителей всегда есть любимчики, и, хотя Аполо ему почти как сын, я знаю, что его слабым местом всегда был Арес. У них у обоих похожий сильный характер, но от этого их отношения натянуты, как будто эмоциональное перетягивание каната.

- Хорошо. Думаю, что он наконец готов остепениться. – Комментирую, думая о Ракель.

Дедушка снова вздыхает, в его голосе заметная печаль.

- Он спрашивал обо мне?

Мне бы хотелось солгать, сказать, что да.

- Ты ведь его знаешь.

Арес навещал дедушку всего один раз с тех пор, как его сюда перевезли. И выбежал из приюта в слезах. Он не может видеть его здесь. Его мучает совесть за то, что он не смог помешать им перевезти дедушку сюда. Думаю, поэтому он избегает его, делает вид, что его не существует, чтобы легче было справляться с этим. Этот мальчик с голубыми глазами совершенно не умеет управляться со своими эмоциями.

Такой высокий и устрашающий снаружи, но такой нестабильный внутри.

- Я хотел бы его увидеть, – говорит дедушка. – Он, наверное, стал еще выше. Он рос не прекращая с двенадцать лет.