Ариана Годой – Через мое окно (страница 91)
- Точно, мы не о педофилии говорим. Он подросток, осознающий свои потребности. Если обе стороны согласны, в чем проблема?
Камилла закатывает глаза.
- Заткнитесь обе, Аполо мой.
Йенни пожимает плечами.
- Как хочешь, меня интересует старший, у него такая сексуальная бородка.
Ванесса игрива хлопает ее по плечу.
- Тебе придется побороться со мной, потому что он нравится мне.
Сесилия впервые за это промежуток времени говорит.
- Вы говорите так, как будто у вас есть какой-то шанс с этими парнями. Я вас умоляю, спуститесь на землю.
Камилла скрещивает руки на груди.
- Если у Ракель получилось, в которой нет ничего особенного, мы тоже сможем.
- Эй! – протестую, дергая ее за волосы.
Камилла вырывается.
- Без обид.
Взглядом я встречаюсь с Аресом, который делает глоток из своего красного пластикового стаканчика. Когда он опускает его, на его губах играет озорная улыбка.
- Сейчас вернусь, – говорю им, направляясь к Аресу.
Не могу отвести взгляд, я как будто, как всегда, в ловушке этих голубых глаз. С каждым шагом сердцебиение ускоряется. Я прижимаю руки к бокам, чувствую, как ладони слегка вспотели.
Один за другим, все люди вокруг исчезают, есть только мы.
Греческий бог и ведьма.
Нестабильный и преследовательница.
Я останавливаюсь перед ним, по-идиотски улыбаясь.
- Арес.
Он отвечает мне улыбкой.
- Ракель.
- Каково тебе быть морально изнасилованным моими двоюродными сестрами?
Он обхватывает свой подбородок, как бы обдумывая.
- Я чувствую себя немного использованным.
Фыркаю.
- Конечно, будто ты не привык к такой реакции.
Арес поднимает бровь.
- Ты ревнуешь?
- Пфф, я тебя умоляю.
Арес широко улыбается, проводя большим пальцем по моей щеке.
- Ты такая сексуальная, когда ревнуешь.
- Я не ревную.
Его палец спускается к моим губах, у меня перехватывает дыхание.
- В этом платье ты меня убиваешь.
Я громко сглатываю.
-Почему?
Он убирает руку.
- Ты знаешь почему.
Мимо проходит тетя Кармен.
- Ракель, тебя мама зовет, она в кухне. – И продолжает идти.
Вздыхаю.
- Мне надо идти помогать. – Я поворачиваюсь, но Арес за руку разворачивает меня к себе.
Он приближается ко мне настолько близко, что я чувствую его чудесный одеколон, наклоняется, чтобы прошептать:
- Твоей родне кажется, что ты такая невинная. Знали бы они, как ты стонешь, и умоляешь меня, когда я внутри тебя.
Мои глаза лезут на лоб.
- Арес!
- Или какая ты становишься мокрая, когда я тебя просто целую.
Пресвятая Дева Пресса, помолись за нас, аминь.
Арес отпускает меня, и я кладу руку ему на грудь, сохраняя спокойствие. Убегаю оттуда так быстро, как могу. Черт. Как ему удается возбуждать меня всего лишь словами? У Ареса дар, определенно. Обмахиваясь руками, вхожу в дом. Мама с подносами ждет меня на кухне.
- Я не хотела чем-либо тебя обременять, мне просто нужно, чтобы ты помогла это разнести и, обещаю, больше не буду тебя трогать.
- Успокойся, мама, мне не трудно помочь, это ведь мои гости, в конце концов.
Я беру поднос и собираюсь идти, как моя мама прочищает горло.
- Дочка.
- Да?
- Хотя я все еще не уверена в этом мальчике, последние месяцы показали мне, что он не так уж плох для тебя. Поэтому тебе больше не нужно придумывать оправдания, чтобы встречаться с ним.
- О, мама, я…
Она перебивает.
- Иди отнеси подносы, все, наверное, ждут.
Я улыбаюсь ей.
- Спасибо.
Выхожу с подносом и огромной улыбкой на лице. На выходе встречаю Клаудию.
- Хэй, ты пришла.