Ариана Годой – Через мое окно (страница 79)

Не могу отрицать, Джошуа всегда был рядом, и последний месяц без него был трудным, потому что у нас с ним столько традиций. Обычно мы ходили играть в снежки во время первого снегопада, встречали в костюмах детишек в Хэллоуин, устраивали марафоны телесериалов, покупали разные книги, а после прочтения обменивались ими, устраивали вечера настольных игр и страшных историй у костра во дворе. Однажды мы даже подожгли крыльцо, и мама нас чуть не убила. Воспоминая вызывают улыбку.

Что я делаю?

Видимо я не могу так просто ему снова доверять, но простить-то могу; в моем сердце нет места для обид.

Долго не думая, я хватаю пальто и следую за своим сердцем. Выбегаю из дома Элены, меня встречает холод недавно наступившей зимы, но я бегу по тротуару, поздравляя и желая счастья всем, кто встречается на мооем пути. Улицу украшают рождественские огни и деревья в садах перед домами. Одни дети играют со своими рождественскими звездочками, другие в снежки. Вид прекрасный. Я понимаю, что иногда мы настолько погружены в свои проблемы, что не замечаем этой красоты в простых вещах.

Обхватив себя руками, я начинаю идти быстрее, не могу бежать по снегу, не хочу поскользнуться и сломать себе что-нибудь, картина была бы жалкая. Нога застревает в сугробе, я ее стряхиваю и продолжаю идти, но когда поднимаю взгляд, замираю.

Джошуа.

На нем длинное черное пальто, черная шапка и слегка запотевшие очки. Ничего не говоря, я бегу к нему, забывая про снег, проблемы и эмоциональные шрамы. Просто хочу его обнять.

И я обнимаю, обхватывая его шею руками и прижимая его к себе. Чувствую запах этой мягкой туалетной воды, которую он обычно использует. Этот запах меня наполняет и успокаивает.

- Счастливого Нового года, дурачок, — бормочу ему в шею.

Он смеется.

- Счастливо Нового года, Роччи.

- Я так по тебе соскучилась, — шепчу.

Он прижимает меня к груди.

- Я тоже соскучилась, ты даже не представляешь.

Нет.

Не так все было.

Не важно как сильно мне бы хотелось, что это произошло, это бы не изменило реальность.

В реальности я бегу по снегу со слезами на щеках, без пальто и так сильно сжимая телефон, что он может сломаться. Мои легкие горят от морозного воздуха, но мне все равно. Моя мама бежит за мной, крича, чтобы я успокоилась, остановилась, надела пальто, но мне не важно.

Не могу дышать.

Я все еще помню, как быстро испарилась моя улыбка, когда я ответила на звонок. Мать Джошуа звучала безутешно.

- Джошуа… пытался… покончить с собой.

Они не знали, выживет ли он, пульс был очень слабый.

Нет, нет, нет.

Джошуа, нет.

Все пролетает у меня перед глазами. Что я сделал не так? Где ошиблась? Зачем, Джошуа? Вина это первое, что наполнило мое сердце. Никогда, никогда я не могла подумать, что он может сделать что-то подобное. Он не выглядел подавленным, он не… Я…

Подбегаю к его дому, мимо меня пронеслась скорая помощь, и я падаю коленями на снег. Соседи Джошуа подходят и накидывают на меня пальто. Я хватаюсь за грудь, тяжело дыша.

Мама обнимает меня сзади.

- Все, моя девочка, все, он поправится.

- Мамочка, я… Это я виновата… Он мне говорил… Он… - Не могу дышать, не могу прекратить рыдать.

Путь до больницы в такси был тихий, слышны были только мои всхлипы. С головы на коленях мамы, я прошу, молюсь, чтобы он выжил. Этого не может происходить, это кошмар. Мой лучший друг не мог этого сделать, мой Йоши…

Прибыв в реанимацию, я бегу к родителям Йоши. Они выглядят разбитыми, воспаленные глаза, явная боль на лицах. Едва увидев меня, они начинают рыдать, я подхожу и обнимаю их.

Вытирая слезы, я отстраняюсь.

- Что произошло?

Его мать качает головой.

- После встречи нового года, он ушел в свою комнату, мы его звали несколько раз, подумали, что уснул и пошли посмотреть. - Ее голос срывается, на лице боль. — Он принял столько таблеток, был такой бледный. Мой малыш… - Ее муж обнимает ее сбоку. — Мой малыш выглядел мертвым.

На агонию и боль в их выражениях так трудно смотреть, я вижу отчаяние, вину. Где мы ошиблись? Что проглядели? Видимо все, или ничего. Наверное, Джошуа подавал нам знаки, или, может, не подавал. И все равно это чувство вины, ошибки пожирает.

Суицид…

Почти слово табу, которое никто не произносит, о котором никому не нравится говорить, неприятно и неудобно. Но правда в том, что это происходит, люди, которые решают покончить с жизнью существуют. В частности я никогда об этом не задумывалась. Всегда думала, что это происходит только с другими людьми, никогда не представляла, что это произойдет с кем-то из моих близких.

Никак не ожидала, что Джошуа способен на что-то подобное.

Пожалуйста, Джошуа, не умирай

. Я молюсь, закрывая глаза, сидя в зале ожидания.

Я здесь, никогда не уйду, обещаю тебе, пожалуйста, не уходи, Йоши.

Проходят минуты, часы, я теряю ориентацию во времени. Выходит врач с выражением на лице, от которого сердце в груди сжимается.

Пожалуйста…

Доктор вздыхает.

- Парню очень повезло, мы промыли ему желудок, он очень слаб, но состояние стабильное.

Стабильное…

Меня окутывает облегчение. Я чувствую себя эмоционально опустошенной, и если бы не моя мама, которая держит меня, я бы снова упала на пол. Врач говорит о том, чтобы перевести его в психиатрию и еще много чего, но я просто хочу увидеть его, убедиться, что он в порядке, что он никуда не исчезнет, поговорить с ним, убедить, чтобы он так больше никогда не делал, попросить прощения за то, что избегала, за то, что не пыталась наладить все между нами.

Может, если бы я…, он бы этого не сделал.

Может быть.

Доктор говорит, что Джошуа будет без сознания до конца ночи, что мы может идти отдыхать и вернуть утром, но никто из нас и не думает уходить. Моя мама находит нам свободную палату, чтобы отдохнуть, так как она работает в этой больнице и все ее знают и уважают. Она одна из самых старых медсестер учреждения.

Мама гладит меня по волосам, пока я лежу у нее на коленях.

- Я же говорила, что он будет в порядке, малыш. Все будет хорошо.

- Я чувствую себя такой виноватой.

- Это не твоя вина, Ракель. От того, что ты винишь себя, никакой пользы. Тебе сейчас нужно лишь быть рядом с ним, помогать пережить это.

- Если бы я его не отвергла, может…

Мама прерывает меня.

- Ракель, пациенты с клинической депрессией не всегда показывают то, что чувствуют. Они могут выглядеть счастливыми, хотя и не в порядке. Очень трудно помочь им, если они не просят помощи. Им кажется, что просить о помощи нет смысла, потому что сама жизнь теряет для них смысл.

Я молчу, просто смотрю в дальнее окно, как снова падает снег. Мама гладит меня по щеке.

- Поспи немного, отдохни, ночь была тяжелая.

Мои глаза горят от стольких слез, я закрываю их, чтобы попытаться немного поспать, забыть, простить себя.

- Ты упадешь! - Маленький Джошуа кричит снизу. Я лезу на дерево.

Показываю ему язык.

- Ты просто бесишься, что не можешь поймать меня.

Джошуа скрещивает руки.