Ариана Годой – Через мое окно (страница 64)

- Что ты делаешь?

Мне приходится кричать громко, потому что дождь меня заглушает. Арес поднимает свою голову на меня. От печали в его глаза у меня перехватывает дух на секунду, на его губах появляется милая улыбка.

- Ведьма.

Я сглатываю, каждый раз, когда он меня так называет, это убивает меня.

- Что ты там делаешь? Ты заболеешь.

- Ты обо мне беспокоишься?

А почему он так этому удивлен?

- Конечно. – Я даже не думаю, прежде, чем ответить. Меня даже немного обижает то, что он мог предположить, что мне совсем на него пофиг.

Он ничего не говорит, просто отводит взгляд. Он так и будет там сидеть?

- Хочешь подняться? – Независимо от актуальной ситуации между нами, я не могу оставить его там такого грустного. Знаю, что с ним что-то происходит.

- Я не хочу тебя беспокоить.

- Ты меня не беспокоишь, просто веди себя прилично и все будет хорошо.

- Вести себя прилично? О чем ты?

- Никаких соблазнений и прочего…

- Хорошо. – Поднимает руку. – Слово греческого бога.

Поднимается, и как только ступает в комнату, я понимаю, что приглашать его было плохой идеей; Во-первых, потому что он выглядит чертовски сексуально мокрым, и, во-вторых, он мочит весь мой ковер.

- Тебе нужно снять всю эту одежду.

Он удивленно смотрит на меня.

- Я думал никаких соблазнений.

Я закатываю глаза.

- Она мокрая, не придумывай лишнего, разденься в ванной. Я посмотрю что-нибудь, что может тебе подойти.

Естественно, я не нахожу ничего подходящего для Ареса, только банный халат, который сто лет назад дарили маме, но она его так и не носила. Я стою перед дверью в ванную.

- Я нашла только халат…

Арес открывает дверь, и я надеялась, что он спрячется за ней или что-то вроде того, но нет, он открывает ее и выходит в боксерах, как будто это самое обычное дело. Господь Всемогущий, как же он прекрасен.

Я улыбаюсь, и смотрю в сторону, протягивая руку с халатом, чтобы он его взял.

- Ты краснеешь?

- Нет, – сохраняю обычный вид.

- Да, краснеешь, хотя я не понимаю почему, ты ведь уже видела меня без одежды.

Не напоминай!

- Сейчас вернусь.

Он берет меня за руку, и говорит с явным отчаянием в голосе.

- Куда ты?

- Я поставила молоко для горячего шоколада.

С неохотой, он отпускает мою руку.

Когда я возвращаюсь, он сидит на полу, облокотись на кровать, и играет с Рокки. Даже мой пес не может устоять перед ним. Он такой миленький в этом банном белом халате. Я предаю ему чашку с горячим шоколадом и сажусь рядом. Рокки подползает ко мне и лижет руку.

Мы сидим в тишине, отпивая из чашек, смотря на капли дождя, стучащие в окно. Несмотря на то, что между нами приличное расстояние для того, чтобы еще и Рокки поместился, я все же чувствую эту нервозность от его близости.

Я осмеливаюсь посмотреть на него. У него отсутствующий, потерянный взгляд, направленный на окно.

- Ты в порядке?

Он опускает глаза на чашку в своей руке.

- Не знаю.

- Что случилось?

- Кое-что. – Водит пальцем по краю чашки. – Я буду в норме, не волнуйся.

Я выдыхаю.

- Ты ведь знаешь, что можешь довериться мне?

Он смотрит на меня и улыбается.

- Знаю.

Не хочу на него давить, знаю, что когда он будет готов, он все расскажет. Так, с чашками шоколада мы просто наслаждаемся тишиной и компанией друг друга, смотря на дождь.

***

АРЕС ИДАЛЬГО

Так хорошо.

Никогда не думал, что молчание с кем-то может быть таким успокаивающим, особенно с девушкой. Единственное, что я разделял с девушками до этого момента это неловкое молчание, неловкие взгляды и множество оправданий, чтобы уйти. Но с Ракель даже тишина другая, все с ней было по-другому.

С самого первого нашего разговора, Ракель была такой непредсказуемой, это первое, что в ней привлекло мое внимание. Когда я ждал от нее какой-то реакции, происходило что-то абсолютно неожиданное, и это меня интриговало. Мне нравилось выводить ее, заставлять краснеть и видеть, как она морщится от бешенства. К тому же, я никогда не планировал почувствовать что-то большее.

Это просто развлечение.

Я так часто себе это говорил, когда замечал, что начинаю улыбаться при мысли о ней.

Я так улыбаюсь только потому, что это забавно, ничего большего.

Обманываться было так просто, хотя это длилось и недолго. Я понял, что у меня проблемы, когда начал отшивать девушек, так как ничего не чувствовал.

Как будто Ракель монополизировала все мои чувства, и это приводило меня в ужас. У меня всегда была власть, контроль над своей жизнью, своими желаниями, над другими людьми. Потерять эту власть было невозможно, я не мог уступить ее ей.

Во всей этой борьбе, я причинял ей боль снова и снова. Она принимала каждый удар, каждое жестокое слово, как эмоциональную пулю, которая ранила с каждым разом сильнее. Я хотел верить, что она сдастся, и моя жизнь станет прежней, но в глубине души я молился, чтобы она не сдалась, чтобы она подождала еще немного, пока я не разберусь со своим кошмаром.

Она ждала, но устала.

Она хочет, что мы начали с чистого листа? Чтобы я боролся за нее?

Почему бы и нет?

Если кто-то и заслужил моих усилий – это она.

Это самое меньшее, что я могу сделать после того, что причинил ей. Я благодарен, что она, по крайней мере, дает мне шанс завоевать ее. Также я благодарен ей, что она пригласила меня в свою спальню, мне это было нужно, мне нужно был этот мир и спокойствие, которыми она меня окружает.

Закончив свой напиток, я убираю чашку в сторону и протягиваю ноги, кладя руки по бокам. Осмеливаюсь взглянуть на нее, она все еще дует на свой шоколад. Видимо, для нее он кажется более горячим, чем для меня. Мне было очень холодно, когда она меня угостила.

Пользуясь тем, что она отвлечена, я медленно ее рассматриваю. На ней одна из тех цельных пижам с молнией посередине и капюшоном с ушами. Уверен, она выглядит очаровательно, когда натягивает его на голову. На голове растрепанный пучок, который выглядит, как будто она много вертелась в постели. Не могла уснуть, а?