Ари Скай – Любой ценой (страница 12)

– Не включается. Наверное, батарея села.

Подумав немного, Кристиан вытащил свой мобильный и протянул Эмери.

– Держи. Можешь позвонить с моего.

Эмери нерешительно мотнула головой.

Видя, что девушка снова готова отказаться, Кристиан поднял брови. Эмери поняла намек и взяла телефон.

Спустя пару минут из-за поворота в конце дороги появился белый седан и, сверкая фарами, остановился неподалеку от клуба. Проводив девушку до машины, Кристиан открыл перед ней дверь пассажирского сидения. А затем, понаблюдав за отъезжающей машиной, направился обратно к клубу, напевая себе под нос знакомую мелодию.

Глава 8. Адриан

«Либо ты заставишь мир играть по твоим правилам, либо он погубит тебя».

С самого детства Адриан был знаком с предательством. Знал, какую невыносимую боль способны причинить люди, и старался держаться на расстоянии от любых привязанностей.

До тех пор, пока в его жизни не появилась Эмери.

С момента их первой встречи на парковке торгового центра год назад, Адриан ни разу не замечал в ее поступках и отношении к нему фальши и лицемерия. Эмери не интересовали дорогие подарки, походы в элитные рестораны, ей всегда было наплевать на его деньги, силу, власть.

Ей был важен он сам. Так она говорила. И он верил.

Его Эмери. Яркая искра в непроглядной тьме его жизни, в которой он погряз с головой.

Первые пару недель после знакомства они довольствовались короткими встречами, и Адриан сам не заметил, как его интерес к ней перерос в нечто большее. Предложив ей встречаться, он получил сияющий радостью поцелуй девушки, а чуть позже – удар в челюсть от разъяренного Джеймса.

Его друг с первой встречи невзлюбил Эмери, уверенный, что она доставит Адриану одни беды. Но Джеймс ошибался. Эмери была единственным человеком за долгое время, во взгляде которого Адриан видел не страх или насмешку по отношению к нему, а искреннее тепло.

Девушку даже не отпугнула излишняя замкнутость Адриана и она терпеливо сносила его нежелание посвящать ее в свои дела. Вместо того, чтобы требовать большего, Эмери разговаривала с ним, проявляла заботу, которой он был лишен в детстве и юности.

Но любил ли он ее? Вряд ли.

Адриан сомневался, что вообще способен испытывать настолько сильные чувства.

С семилетнего возраста, когда родители уехали за границу, оставив Адриана на попечение дядя и тети, он видел в окружающих его людях лишь пренебрежение, равнодушие и беспощадность. Уже тогда Адриан на собственном примере уяснил, какими черствыми бывают люди.

Мало кто любит чужих детей, неожиданно свалившихся им на голову. И его дядя с тетей не стали исключением: его тетя, будучи бездетной, предпочитала и вовсе не замечать племянника, а дядя часто награждал мальчишку тумаками, срывая на нем злость из-за неудач в бизнесе.

Ребенком Адриан часто плакал, пока в один момент не понял, что слезы не спасут его от очередных побоев.

Нет слез – нет эмоций – нет чувств. А значит нет больше боли.

Несмотря на богатство и высокое положение дяди в обществе, до того, как его крупная строительная компания обанкротилась, Адриану рано пришлось научиться драться, чтобы отбивать нападки сверстников.

Именно в то время, валяясь в луже посреди грязного переулка, Адриан и познакомился с Джеймсом – наградив его оценивающим взглядом, он единственный из всех одноклассников Адриана протянул ему руку помощи. А на следующий день вместо очередного унизительного валяния в грязи, Адриан впервые дал своим обидчикам отпор. Учителя не знали, как тощему ребенку, каким был тогда Адриан, удалось переломить кость и сломать руку подростку старше него, но факт оставался фактом.

 К его облегчению, дядя никогда не вмешивался в жизнь племянника, предпочитая наблюдать за его взрослением со стороны. «Ты истинный сын моего брата. Он тоже никогда не мог отмыться от грязи. Не удивлен, что он сбежал, скинув тебя мне на шею», – сказал он как-то Адриану, увидев его на пороге дома, заляпанного собственной и чужой кровью. Адриан так никогда и не узнал, почему дядя всю жизнь ненавидел своего родного брата. А когда спрашивал его о причинах побега родителей получал в ответ лишь презрительную гримасу.

Благодаря беспощадным дракам, Адриан довольно быстро снискал всеобщее уважение среди уличных ребят и впервые почувствовал силу власти. В подростковом возрасте, окончательно подавив в себе жалость и способность сопереживать, Адриан отрешился от всего, что могло заставить его чувствовать себя слабым и уязвимым. Только так он мог выжить. Ответная жестокость – вот его спасение. А стремление заставить всех врагов преклонить перед ним колени – цель.

Адриану нравилось видеть страх на их самодовольных лицах. Нравилось наблюдать, как испуг сковывает, а паника парализует тело.

А каким же удовольствием было слышать умоляющие вопли и хруст разорванных сухожилий тех, кто когда-то посмел поднять на него руку!

Раньше он был беззащитным ребенком, но однажды перестал бояться. И бояться стали его. Сколотив вместе с Джеймсом компанию таких же отверженных мальчишек, как и они сами, Адриан быстро стал главарем всех уличных банд своего района. Его боялись, им восхищались. Он выторговал себе это место потом и кровью. Назло дяде и всему остальному миру, Адриан стал не тем, об кого вытирают ноги, а наоборот тем, кто вдавливает лица других в грязь.

И дядя это заметил. В день, когда Адриану исполнилось четырнадцать лет, он остановил его в столовой их большого дома, и вместо обычного презрения Адриан распознал в его глазах гордость. Он будто все это время специально выжидал, когда же племянник на своей шкуре познает жестокость мира, прежде чем втягивать неокрепшего подростка во взрослые игры. С подачи дяди Адриан начал понемногу постигать законы бизнеса и исполнять мелкие поручения, которые с каждым разом становились все сложнее.

Но, как и у всех людей, у него тоже имелось слабое место – он не мог выносить страдания близких ему людей, и до Эмери единственным таким человеком была его тетя. Несмотря на показное равнодушие к маленькому ребенку, с момента появления Адриана в ее доме и несмотря на отсутствие стремления защитить племянника от нападок сверстников и людей, работающих на их семью, в женщине иногда все же пробивались родственные чувства. Самую малость, но даже это подобие тепла и заботы хватало Адриану для того, чтобы почувствовать себя кому-то нужным.

Он ненавидел ее слезы. И не мог видеть грусть на ее лице.

Каждый раз, видя, как дядя избивает жену, говорит ей в лицо ужасные вещи, оскорбляет и неприкрыто изменяет – ледяная отчужденность Адриана тут же пропадала, а отчаяние и гнев вырывались наружу, оголяя душу, выпуская на волю первобытную ярость.

Дядя был первым кого он убил, стащив из-под носа телохранителей пистолет. Чувствовал ли что-то семнадцатилетний Адриан в тот момент, когда жизнь в глазах родного человека угасла?

Ничуть.

Полное жестокости детство избавило его от необходимости испытывать эмоции при виде чьей-либо смерти. Наоборот, совершив первое убийство, Адриан почувствовал нечто, сродни избавлению. Адреналин забурлил в его крови, выпуская на волю то, чему раньше Адриан не давал выхода.

Всплеск адреналина забрал с собой гнев. И принес спокойствие.

Адриан понял, что отнять у человека жизнь может быть гораздо действенней, чем попытаться исправить его. Людям не свойственно менять свое поведение, а некоторые уж точно не заслуживают прощения.

Но и жить в иллюзиях он не собирался. Адриан прекрасно понимал, чему положил начало, навсегда испачкав руки в крови. Он знал, какой исход это сулит ему в будущем, но ни о чем не сожалел.

Впоследствии, полностью лишенный эмоций, с невозмутимым спокойствием решая дела и убирая неугодных ему людей, Адриан быстро заработал авторитет, создав целую преступную группировку под своим предводительством.

Но женщина, ради которой он навсегда перечеркнул свою жизнь, не оценила его благородства. Увидев мертвое тело мужа, лежащее прямо посреди комнаты, стены, пол и потолок которой были забрызганы кровью и ошметками мозгов, тетя Адриана влепила ему звонкую пощечину. Для нее освобождение от тирана, унижавшего ее много лет, не стало свободой. Привыкшая к роли жертвы, она не знала, как в одиночку существовать в этом мире.

Адриан как сейчас помнил стеклянные глаза и тетино посиневшее лицо, когда, спустя несколько дней после похорон дяди, нашел болтающееся под потолком тело единственного человека, на которого ему было не плевать.

Шок. Потеря. Предательство. Боль.

И снова гнетущее одиночество.

И до появления Эмери в его жизни Адриан и не думал, что когда-нибудь позволит себе снова к кому-то привязаться.

***

Спустя час после того, как самолет Адриана приземлился в аэропорту Сиднея, он уже был у дома Эмери. Сидя в машине с тонированными стеклами, мужчина наблюдал, как его девушка покинула салон такси и, слегка шатаясь, скрылась в доме.

Выждав некоторое время, Адриан направился следом. Когда он провернул ключ в замке входной двери и вошел в квартиру, Эмери уже спала. Накрывшись одеялом с головой, она мирно сопела в подушку, выглядя как спящий ангел.

С губ Адриана едва не сорвался смешок. Ангелы! Уж точно не ему, с его убогой душой проводить такие высокопарные сравнения.

Опустившись на корточки перед кроватью, Адриан невесомо провел подушечкой пальца по щеке Эмери.