Архимандрит Августин (Никитин) – Храмы Невского проспекта. Из истории инославных и православной общин Петербурга (страница 5)
О веротерпимости, бытовавшей в Петербурге, свидетельствует такой факт: 11 ноября 1800 г. нидерландский дипломат Ян Виллем Хоггер обвенчался в царской придворной церкви Зимнего дворца с Анной Александровной Полянской (ее отец Александр Полянский состоял членом Государственного совета, а мать Елизавета Романовна – графиня). Ему представилась высокая честь венчаться в придворной церкви – явное свидетельство близких отношений с царским двором[81].
В 1802 г. пастора Й.Х.Л. Реутера сменил Г.М. Лампинг, скончавшийся в 1808 г. Его преемники служили также лишь короткое время: Д.Й. Янссен – с 1809 по 1814 г. и Д. де Клерк – с 1815 по 1817 г.[82] В плане духовно-богословской ориентации здешняя община, так же как и почти во всех общинах в Нидерландах, была неоднородна: наряду с ортодоксальными прихожанами имелись и либерально настроенные. Можно было бы предположить, что община готова разделить со своим пастором представляемое им богословское направление, но такое случалось не всегда. В 1810 г. пастор Д.Й. Янссен писал барону Мерману в Гаагу, что в начале его служения немецкие прихожане посоветовали ему принять во внимание настроение общины и сделать свои проповеди
Амстердамский хлеботорговец Вильям де Клерк присутствовал в 1816 г. на богослужении в церковном зале. Он описывал его так: «Всего лишь одна комната, тем не менее убранная с очень большим вкусом; единственным украшением, здесь имевшимся, было нечто вроде трона для нашего посла»[84].
Желая продолжить застройку участка, руководство голландской общины еще в 1797 г. приняло проект архитектора И. Кребера, который предусматривал не только расширение и надстройку угловых зданий, но и возведение между ними отдельно стоящей церкви. Однако замысел этот был осуществлен частично – денег хватило лишь на сооружение трехэтажного доходного дома на углу Большой Конюшенной улицы. Со временем сдача внаем квартир доходного дома позволила общине накопить в банке значительный капитал – 120 тыс. руб. Кроме того, в 1816 г. великая княгиня Анна Павловна (сестра императора Александра I) стала супругой наследника голландского престола (с 1840 г. – король Вильгельм II) и следовательно, в финансовых и строительных делах можно было рассчитывать на поддержку правительства.
В 1819 г. голландскую общину возглавил пастор Э.А.Я. Тамлинг, прослуживший здесь более 20 лет (до 1842 г.). Пастор Тамлинг являлся представителем умеренно-ортодоксального направления кальвинизма, несколько смягченного эпохой Просвещения в Европе, для которого стала характерна идея о том, что откровение Божие не может идти вразрез с рациональной мыслью[85].
На годы пастырской деятельности Тамлинга пришлось строительство нового храма. Церковные владения голландской общины простирались от реки Мойки по Невскому проспекту до Большой Конюшенной улицы и требовали постоянного ухода и ремонта. До 1831 г., когда решили начать строительство новой церкви, там проводился лишь косметический ремонт. В 1819 г. по требованию соседствующей с церковью полиции был обновлен забор перед церковными зданиями со стороны Невского проспекта. В 1824 г. черепичную крышу заменили кровельными листами, тем самым покончили с непрерывными протечками. Церковные здания сильно пострадали во время наводнения 7 ноября 1824 г. Год спустя, также по приказу полиции, снесли деревянные конюшни и кладовые. И вскоре церковный совет решил строить каменное здание под руководством Йохана Хайнриха Хейнемана и Геррита Хармсена[86].
Добросовестность, с которой голландцы вели свое делопроизводство, достаточно полная сохранность документов дают редкую возможность проследить обстоятельства, сопутствующие возведению этой церковной постройки. В протоколе Совета голландской общины от 9 февраля 1830 г. записано: «Имеется в настоящее время значительный капитал и ожидается в дальнейшем его ежегодный рост, поэтому, по мнению большинства присутствующих, необходимо в ближайшее время застроить пустопорожнее место за деревянным забором по Невскому проспекту»[87].
Следующий документ датирован 22 августа 1830 г. Из него видно, что церковный совет обсудил чертежи, которые исполнил по заказу общины архитектор Рафаэль де Ригель из Рима. На представленных им проектных листах вырисовывался трехэтажный, с подвалами, жилой дом, выходящий тремя фасадами соответственно на реку Мойку, Невский проспект и Большую Конюшенную улицу. Саму церковь, «необычного вида, с куполом», архитектор расположил на набережной. Таким образом, де Ригель предлагал общине снести старые постройки и по периметру земельного участка соорудить новый ансамбль с церковью.
Все это оказалось столь необычно, что совет решил вывесить проектные листы для всеобщего обсуждения прихожанами, а «во избежание риска передать Академии художеств планы и сметы на исследование»[88]. Наконец, 21 января 1831 г. вынесли решение вместе с новой церковью застраивать и весь участок. Стоимость работ определить в 400 тыс. руб. «Его величество император эту сумму, без сомнения, прикажет нам выдать из расчета 5 процентов годового роста с погашением займа из доходов»[89], – отмечалось в протоколе заседания совета. Однако, несмотря на такую расположенность царя, голландцы не могли позволить себе прекратить поступление доходов от сдачи квартир, а потому наметили вести строительство поэтапно и дом на Большой Конюшенной временно сохранить.
Проект передали в «Комитет для строений и гидравлических работ»[90] с целью предварительного ознакомления. Но при прохождении через утверждающие инстанции и экспертизу Академии художеств встретились затруднения, а именно ректор Академии: статский советник и кавалер А.А. Михайлов признал планы де Ригеля «составленными хорошо и в целом красивыми». Однако он считал, что «для этого места сооружение слишком вытянуто, церковь надо ставить не на Мойке, а на проспекте». Не подписывали проект и в Комитете для строений. Сообщалось, что его председатель, генерал П.П. Базен, «особо обсуждает этот план, продолжает его обдумывать». Что касается самого автора проекта – де Ригеля, то он не торопился вносить в проект требуемые изменения.
Решение проблемы пришло весьма неожиданно. «Господин Павел Жако, архитектор на службе е.в. императора, профессор института путей сообщения, – говорится в протокольной записи от 5 марта 1831 г., – по собственному побуждению обратился через господина диакона Иоганеса Бекера к церковному совету с просьбой рассмотреть его проект церкви для нашей общины, вместе с домом, не требуя никакого вознаграждения в том случае, если его проект не будет одобрен».
Французский архитектор П. Жако, так же как и де Ригель, предусматривал трехэтажную постройку по всей длине участка с одним, впрочем, существенным различием – церковь размещена на середине большой площади, имея перед собой Невский проспект. В качестве образца П. Жако использовал мавзолей римского цезаря Диоклетиана в Сплите (Хорватия) – большое и элегантное здание с четырьмя величественными колоннами, скрывающими лестницу, ведущую ко входу, и двумя флигелями по сторонам. Зал в нем круглый, диаметр – 8 сажен. Совет нашел, что новые черты более отвечают желаниям и интересам общины, нежели предыдущие. В итоге к осуществлению приняли проект П. Жако, а ему поручили надзор за строительством[91].
После того как община приняла проект П. Жако, сразу же устранились все препоны, связанные с прохождением по утверждающим инстанциям. Появилась возможность, не откладывая, начать строительство. В большой книге расходов сделана запись: «4 монеты по 5 рублей на закладку фундамента 15 июля 1831 года»[92]. Здание сооружалось быстро. Старшины церкви были заинтересованы в том, чтобы полученную от правительства ссуду в размере 300 тыс. руб. сроком на 26 лет под залог участка и углового дома на Большой Конюшенной улице как можно скорее освоить. К концу 1831 г. здание подвели под крышу[93]. (Прежняя каменная церковь, построенная в 1742 г., использовалась до 11 апреля 1832 г.)
В течение последующих двух лет на участке, расположенном вдоль реки Мойки, завершаются каменные работы, делаются перекрытия и ведется отделка помещений. А еще через год квартиры в новом доходном доме начинают принимать первых жильцов. Готова к тому времени и церковь, для которой по чертежу П. Жако мастер Георг Людвиг Фридрих заранее – к сентябрю 1832 г. – изготовил орган[94].
Орган стал главным украшением новой церкви, он находился над входом в церковный зал. Инструмент, построенный в 1808 г. Йоханном Талем в Дерпте, значительно переделал местный органный мастер Г.Л. Фридрих, в чьем распоряжении орган находился с 1817 г. До этого он уже перестраивал органы англиканской церкви Св. Анны и римско-католической церкви. Фридрих работал вместе с органистом г-ном Шульцем и пользовался чертежами Жако. Для лучшего звучания орган изменили: трубы расставили шире, и они не задевали друг друга во время игры. В четверг 9 ноября на органе впервые играли в новой церкви. Члены церковного совета и петербургские органисты высоко оценили работу мастера. Однако Фридрих в работе проявил слишком много инициативы: вопреки договору, он минимально использовал части старого органа и практически построил новый. В качестве штрафа церковный совет обязал Фридриха изготовить двух позолоченных ангелов с трубами по сторонам основной части органа[95].