Архелая Романова – Жена некроманта (страница 6)

— Но я, леди Присцилла и леди Глэдис — маги, — парировала я. — И они тоже живут здесь.

На это Мойре нечего было ответить, и она обратилась за помощью к внуку.

— В пределах разумного, Виринея, — холодно посоветовал Энтони. — Не увлекайся переменами. Бабушка права: это в первую очередь мой замок, а значит — дом некроманта. А ты — жена некроманта. Тебе следует привыкнуть к нашим предпочтениям.

Удовлетворенная ответом внука, старушка позвала Полли и быстро ретировалась из столовой, не дожидаясь моих реплик. Видимо, привыкла оставлять последнее слово за собой.

Хмыкнув, я встала из-за стола, сделав Амеллин знак следовать за мной. Подруга покорно поднялась, поблагодарив за завтрак и гостеприимство, и догнала меня уже в холле.

— Куда мы идем?

— На улицу, — ответила я.

— Ты хотела сказать: в сад? — подняла брови Мелли.

Вместо ответа я распахнула дверь и вытащила ее во внутренний двор. Пару секунд Амеллин изучала окрестность, а потом протянула:

— Да уж, не густо. Когда мы приехали, я не обратила внимания на пейзаж. Но Рини, ты не сможешь жить в таком месте! Здесь же все…

Мелли взмахнула рукой, пытаясь подобрать нужные слова.

— Скучное и серое, — подсказала я. — Конечно, я не собираюсь оставлять все так. Ты поможешь мне?

— С удовольствием, — воскликнула подруга.

— Но сначала надо решить один вопрос, — я ухватила Мелли за руку и потащила ее к лавочке, где вчера сидели мы с Баллардом. Усадив Амеллин, я рассказала ей об обитателях замка, своих впечатлениях и о ночной гостье. Глаза Фострен немедленно засверкали.

— Думаешь, это воришка?

— Понятия не имею, — развела я руками. — Я здесь ничего не знаю, и даже если ночная гостья что-то украла, то я бы все равно ничего не поняла.

— Надо расспросить остальных, что они делали этой ночью, — решительно объявила Мелли. — А ты расскажи Энтони о ночном происшествии. Кстати, вы помирились?

— Нет, — покачала я головой. — Мой супруг предпочитает разговаривать со мной как с продавщицей в конфетной лавке: вежливо, отстраненно и снисходительно.

— Ты сама виновата, Рини, — нахмурилась Амеллин. — Притворялась простой девушкой, вместо того чтобы сразу сказать Энтони, что ты — его невеста-принцесса. Это больно ударило по его самолюбию. Но Финн считает, что у вас все будет хорошо.

— Надеюсь, до вашей с Финном свадьбы мы наладим взаимоотношения, — прошептала я. Мелли кивнула, и ободряюще сжала мою руку.

Разговор с Энтони вышел совсем не таким, каким я его себе представляла. Во-первых, муж обнаружился в кабинет своего отца, во-вторых, он был крайне зол. Черные ленты витали вокруг него, дотрагиваясь до стен и книжных полок. Ни капли не тревожась, я вошла в кабинет и плотно прикрыла за собой дверь.

— Дорогой, — начала я, добавив в голос побольше яда, — может, тебе лучше отдохнуть с дороги?

— Всенепременно, — кивнул Энтони. — Вот только улажу парочку дел: приму ванну, побеседую с бабушкой, и … Найду того, кто украл фамильную реликвию!

Муж хлопнул ладонью по столу. Черные ленты магии Смерти заволновались, мельтеша перед моим лицом. Значит, ночная гостья все-таки украла что-то. Отлично, лучше просто не бывает!

Усевшись в кресло напротив мужа, я ласково сказала:

— Именно об этом я и хотела поговорить.

— Поговорим, — кивнул Энтони. — Как только ты вернешь на место то, что взяла.

Я вытаращила глаза в испуге. Это он намекает на то, что я украла какую-то реликвию? Я — воровка? Принцесса Виринея Фелиция Анрес Анфрой?!

Вспомнив о том, что больше не принцесса, я скуксилась и поджала губы. Теперь я — жена некроманта, и вместо того, чтобы любить меня до гроба, мой супруг считает супругу легкомысленной и жестокой особой, которая еще и подворовывает. Превосходно.

— Что ты имеешь в виду? — произнесла я ледяным тоном. — Я ничего не крала.

— Ты была в этом кабинете?

— Да, но…

— Фамильную реликвию может забрать только тот, в ком течет кровь Баллардов, — перебил меня Тони. — Или тот, в ком есть наша магия. По словам Эдварда, вчера перед отъездом он проверил — камень был на месте. Сегодня его нет. Из всех живущих в замке это могла сделать только ты или бабушка. Но уж извини, в бабушке я уверен.

Я буквально задохнулась от возмущения. Вот так, значит? И муж не даст мне даже высказаться — сразу определит в воровки?

— Я ничего отсюда не брала, — рявкнула я. — Ты можешь думать, что хочешь, ясно? Но потом не проси у меня извинений за свою клевету — я все равно никогда тебя не прощу!

Подобрав юбки, я выскочила из кабинета и стремглав полетела по лестнице, наткнувшись на Амеллин. Та спокойно выходила из гостиной, о чем-то разговаривая с Филиппом.

— О, Рини, — воскликнула подруга, когда я чуть не упала. — Ты в порядке? Что случилось?

Филипп аккуратно подхватил меня под локоть, и повел к ближайшему креслу.

— Давайте сядем и успокоимся. Вас что-то напугало?

— Нет, нет, — затряслась я от гнева. — Меня кое-что разозлило. Вернее, кое-кто.

И я многозначительно посмотрела на Амеллин. Верно истолковав мой взор, она смущенно попросила Филиппа оставить нас одних. Как только ученик дознавателя вышел из гостиной, я крикнула:

— Мелли, он назвал меня воровкой! Меня, ты представляешь?! Смею напомнить, что я — принцесса!

Вспомнив, что уже не имею этого титула, я осеклась, но тут же продолжила:

— Да у меня столько денег и всяких артефактов, что хватит каждому раздать! Я — и вдруг воровка! Так сильно меня еще никто не оскорблял! Даже Эллария.

Амеллин хихикнула при упоминании бывшей девушки Финна, которая изрядно достала нас в академии Клеор, но тут же посерьезнела.

— Это очень сильное заявление, Рини. Но почему Энтони так решил?

— Потому что, видите ли, только член семьи может взломать шкатулку! Или тот, в ком течет магия рода.

— А в тебе она как раз есть, — задумчиво протянула Мелли. — Ладно, тебе нужно успокоиться. Пойдем, Рини, выпьем чаю, а уж потом…

Договорить Амеллин не успела — с первого этажа донесся душераздирающий женский крик.

Подобрав юбки, мы с Мелли помчались вниз так быстро, насколько могли. Уже на площадке первого этажа Амеллин перегнулась через перила и крикнула:

— Зови Энтони! Леди Мойре плохо!

Я бросила быстрый взгляд вниз. Достопочтенная бабуля лежала на полу, картинно раскинув руки. Глаза ее были полузакрыты, рядом валялась трость. Над старушкой причитала Полли, охая и ахая, и пытаясь приподнять голову старой леди.

— Энтони! — завопила я во всю мощь своих легких. — Тони!

Сверху послышался шум и топот — супруг услышал вопли, и поспешил вниз. Быстро преодолев последний пролет, я оказалась возле леди Мойры и приложила руку к морщинистой шее. Пульс был, но слабый.

— Что случилось? — накинулась Амеллин на Полли. — Что здесь произошло?

— Я… Я не знаю, — заикаясь, ответила целительница. — Я сопровождала леди Мойру в ее комнату, как она вдруг страшно захрипела и упала. Я испугалась, и закричала.

— Хватит разговоров, — рявкнула я. — Вылечи ее!

— Не могу, — поникла Полли. На лице Амеллин возникло ошарашенное выражение.

— Как не можешь? Ты же целитель! Сиделка!

— Я травница, — чуть ли не плача, выкрикнула Полли. — Понятно? Нет у меня силы!

Мы с Амеллин переглянулись. Что ж, все понятно — травницами становились те, кто хотел лечить людей, но не имел магического дара. Они изучали целебные травы и растения, а также анатомию человека, чтобы оказывать первую помощь.

— Что такое? Бабушка, — Энтони наконец-то появился внизу, и первым делом бросился к родственнице. — Что с ней?

Амеллин быстро поведала суть.

— Мне кажется, ее отравили, — добавила она.

— Что? — в один голос воскликнули мы с Полли.