Архелая Романова – Девушка с секретом, или Убей моего мужа (страница 5)

— Давайте на ты, Полина, — сверкнул он ямочками. — Конечно, найдут. Неизвестно, живым или мертвым, но найдут. Мирон весь город перевернет.

— Думаешь, это кто-то из наших? Ну, из главных семей, — тут влезла Тина.

— Не знаю. Это кто-то либо очень смелый и безрассудный, либо тот, у кого большой зуб на Воронцовых.

Судя по лицу Виталика, под второе описание подходили все жители города. Но мы-то с Тиной знали, что вывести из игры хотели не только Воронцовых, но и Бельских! Но, естественно, промолчали.

Тина принялась собираться и прощаться. Виталик, как услужливый хозяин, вызвался проводить нас до дверей, напоследок поцеловав мне ручку и проникновенным голосом выразить надежду на скорую встречу. Я скромно потупилась и что-то проблеяла в ответ. Спускаясь по ступенькам к автомобилю, я ткнула подружку в бок:

— Слушай, а этот Виталий чем занимается?

— Да ни чем, — фыркнула Тина. — Бездельник и дамский угодник, ни одной юбки не пропустит. Родители Марты и Виталика погибли, а дед все наследство внучке оставил. Понимал, что Виталик в мгновение все профукает. У них в семье только Марта с мозгами.

Водитель, нервно топтавшийся возле машины, едва заметив нас, тут же бросился навстречу.

— Алевтина Борисовна! Звонил Глеб Борисович, велел срочно привезти вас домой!

Побледнев, подружка остановилась. Я тоже замерла, ощущая, как сердце сжалось от нехорошего предчувствия.

— Думаешь, что узнал? — прошептала Тина.

— Не знаю. Отвезешь меня домой? — признаться честно, я струсила.

— Нет уж, — подруга покачала головой. — При тебе Глеб сильно орать не станет. Со мной поедешь.

Погрузившись в машину, мы на полной скорости поехали к Бельским, где нас ждал приятный сюрприз — два темных джипа и одна красивая иномарка с хищным носом. В машинах я не разбиралась, марок не знала, но сразу поняла — приехал кто-то богатый и влиятельный. Мои опасения подтвердила Тина. Вцепившись мне в руку, подруга в полуобморочном состоянии выпалила:

— Поля, это Ворон! Его автомобиль.

В который раз позавидовав загадочному Ворону, чей автомобиль, похоже, знал каждый житель, я вытянула шею, разглядывая группу мужчин, стоявшую у ворот. Плавно затормозив, водитель тихонько проблеял:

— Приехали, Алевтина Борисовна.

— Сама вижу, — огрызнулась подруга, которую нехило трясло. — Думаешь, узнали? — зашептала она, обращаясь ко мне.

— Не знаю, — пожала я плечами. — Даже если и так, чего бояться? Мы ничего плохого не сделали.

Гневно сверкнув на меня глазами, Тина полезла из машины, я — за ней. Приблизившись к группе людей, я с облегчением увидела, что братья Бельские тоже тут. Ну, значит, никто нас убивать не будет.

— Здрасти, — шаркнула ножкой Тина и премило заулыбалась. Я тем временем с интересом воззрилась на трясущегося усатого охранника и пятерых мужчин внушительной комплекции в одинаковых костюмах, которые стояли за спиной высокого брюнета. Мирон Воронцов — а это был, несомненно, он, о чем-то разговаривал с Гришей, и на нас не обратил никакого внимания. Ничего страшного я в нем не увидела — красивый темноволосый мужчина, хорошо сложенный и со вкусом одетый. Приятное впечатление длилось ровно пять секунд, пока Мирон не соизволил обратить свой взор в нашу сторону. Столкнувшись с взглядом темных, практически черных глаз, так что зрачок сливался с радужкой, я поежилась и испытала нечто вроде приступа паники. Черт, если глаза — зеркало души, то понятно, почему Ворона все так боятся.

Впрочем, к Глебу это не относилось, поскольку он, подойдя поближе к нам с Тиной, вдруг заявил:

— Ты хотел видеть Тинку?

— Да. — Взгляд темных глаз сфокусировался на моей подруге. — Тина, ты знаешь, где Макс?

— Нет, откуда? — изумленно проговорила Тина, и чуть крепче сжала мои пальцы. Я невольно поморщилась, чем привлекла внимание Мирона. Переведя взгляд на меня, Ворон с каким-то брезгливым видом спросил:

— А ты еще кто?

М-да, в первый раз слышу что-то подобное от мужчины. Обычно они сразу принимаются лепетать что-то неразборчивое, а особо наглые — клеятся и зовут на свидание.

— Это подруга Тины, Полина, — ответил за меня Гриша. — Она приехала недавно в город.

Мирон тут же потерял ко мне интерес, и заговорил с Григорием, требуя, чтобы ему дали осмотреть дом.

— Еще чего, — буркнул Глеб. — Может, нам и трусы снять, вдруг Макс там спрятался?

— Подбирай выражения, — процедил Ворон. — Ты о моем брате говоришь.

— А ты — о моем доме, — не остался в долгу Бельский. — С какой стати я должен позволить тебе шариться у меня?

Атмосфера потихоньку накалялась. Усатый страж порядка, с благоговением наблюдавший за хозяевами, попытался незаметно слинять, но был остановлен одним из охранников Мирона. А я… я стояла в ужасе, поскольку у охранника был приметный шрам над бровью. Лицо того человека, бросившего тело Максима в лесу, врезалось мне в память.

— Глеб, Мирон, — в примирительном жесте поднял руку Гриша. — Нам ни к чему ссоры на ровном месте. Глеб, если Мирон просит осмотреть дом, пусть смотрит. Нам скрывать нечего.

Фыркнув, Глеб отошел в сторонку, всем видом давая понять, что он против этой затеи. Вся процессия двинулась в дом — сперва Григорий с Мироном, за ними — свора охранников и Глеб, и в конце — мы с Тиной. Подруга нервничала, и держала меня за руку, а я признаться, была не против — оттого, что один из охранников Воронцова оказался предателем, было как-то не по себе.

Войдя в дом, Гриша с Мироном принялись планомерно осматривать одну комнату за другой, а мы с Тиной скромно присели на диванчик в гостиной. Подружка выглядела больной, и то бледнела, то краснела. Спустя полчаса Гриша с Вороном спустились вниз, а Глеб торжественно объявил:

— Ну, убедился? Нет тут твоего Макса и не было. До свиданья.

Мирон скривился так, словно проглотил лимон.

— Дерзишь?

— Что ты, простая вежливость. Тебя мама не учила в детстве прощаться во время ухода?

— Ты забываешься, Глеб…

— Прекратите! — брякнула вдруг я. Тина икнула и уставилась на меня в ужасе, на лице Глеба мелькнуло удивление, а Мирон… Мирон посмотрел на меня, как на насекомое под ногой, и уничижительно произнес:

— Я смотрю, ты больно умная?

— Не жалуюсь, — парировала я. Откуда только смелость взялась? Повисла тишина. Тина выглядела так, словно сейчас упадет в обморок, а Григорий вдруг расхохотался на всю гостиную, утирая слезы.

— Ой, не могу, — Бельский сложился чуть ли не пополам от смеха, — Полина, ну ты даешь. А ты, Мирон, прекрати девочку пугать. Видишь же, мы ничего не знаем о твоем брате.

— Да? — вздернул бровь Воронцов, поворачиваясь к охраннику. — Это мы сейчас проверим.

Охранник Мирона — тот самый, со шрамом, покинул гостиную и вернулся с бледным и тощим парнем в синей кепке. За ними семенила собака — пушистая акита-ину с блестящими глазками-пуговками, дружелюбно махавшая хвостом-колечком. Бедный кинолог выглядел испуганным и нервно озирался по сторонам.

— Чего стоишь? — ткнул его в спину Клык. — Работай давай.

Парнишка вздрогнул и затравленно посмотрел на Мирона.

— Мне нужна личная вещь. Чтобы, значит, по запаху человечка и отыскать.

Воронцов кивнул одному из охранников. Тот тут же выудил откуда-то из пазухи запечатанный полиэтиленовый пакет, в котором лежало что-то темное. Как оказалось впоследствии — домашняя футболка Макса.

— Ну, Фути, ищи, — кинолог тыкал под нос собаке футболку, а песик отворачивался и вилял хвостом. Подозреваю, Фути гораздо больше волновали печенья на столе, чем какая-то тряпка.

— Искать, Фути! — попытался повысить голос кинолог. Глеб хмыкнул и скрестил руки на груди, а Тина пряталась за спиной брата. Я бы тоже там спряталась, если честно, благо спина была широкая и внушительная.

Робко тявкнув, Фути покрутился на месте и принялся бегать по гостиной, принюхиваясь. Замерев в центре, собака яростно рыть лапой красный дорогущий ковер, который от такого обращения грозился превратиться в половик.

— Эй, — возмутился Глеб. — Она Макса ищет или ковер портит?

— Не переживая, я тебе новый подарю, — едко отметил Мирон, с интересом наблюдавший за собачкой. Покрутившись на месте, Фути вдруг принюхался и рванул на второй этаж. Мужчины ринулись за ним, желая посмотреть, куда их приведет след, а мы с Тинкой, не сговариваясь, сели на диван и приготовились к публичной казни. Ибо прекрасно знали, куда побежал Фути.

— Тина! — раздался сверху голос Глеба. — Собака рвется в твою комнату!

Тинка молчала, с нарастающей паникой в глазах смотря на меня.

— Тина, — послышался бархатистый голос Гриши. — Иди сюда.

— Не пойду, — пискнула Тина. Я, кажется, тоже пискнула, с тревогой следя за лестницей.

— Заходим, — приказ был отдан Мироном. В последующем грохоте мы услышали возмущенный возглас Глеба, успокаивающую речь Гриши и ругательства охранников. Внезапно наступила тишина, и мы осознали, что крепость пала под натиском пятерых бравых парней.

Спустя несколько минут, показавшихся нам часом, мужчины спустились вниз. Испуганного кинолога тащил за шкирку Клык со шрамом. Застыв, словно каменные изваяния, мы с Тиной таращились и хлопали глазами.

— В комнате никого, — наконец произнес Мирон, обращаясь к кинологу. — Но твоя собака побежала туда. Что это значит?

— Фути, значит, взял след, — заикаясь и странно говоря, ответил парнишка. — Значит, ваш брат был в той комнате, но сейчас его там нет.